Оригинал материала
Преемник от оппозиции
До сих пор в российской истории лишь однажды в момент демократического выбора (самих моментов такого выбора в России было очень немного) боролся за власть объединенный кандидат от оппозиции. И этот кандидат выборы выиграл: речь идет о победе Бориса Ельцина на выборах президента РСФСР летом 1991 года. С очень большой натяжкой можно было бы назвать объединенным кандидатом от оппозиции в 1996 году Геннадия Зюганова, но все-таки КПРФ никогда не могла объединить вокруг себя всех противников ельцинского Кремля.
Ни в 2000-м, ни 2004-м на президентских выборах не просто не было единого оппозиционного кандидата, но даже не ставилась такая задача. Сейчас наличие реального антикремлевского кандидата важно не только для судьбы самой оппозиции, но и для судьбы России. Это тот случай, когда участие важнее, чем победа или даже является победой.
Разговоры о заведомой маргинальности любого кандидата от оппозиционных сил бессмысленны: вспомним, что Владимир Путин начинал с личного рейтинга 2% при практически таком же рейтинге выдвигавшего его в президенты Бориса Ельцина -- то есть являлся таким же маргиналом, как любой нынешний оппозиционный кандидат. Конечно, в России народ практически всегда голосует за тех, за кого агитирует пусть даже не очень популярное высшее начальство, но победа того же Бориса Николаевича в 1991 году доказывает, что исключения все-таки возможны.
Что же делает оппозиция? Партия «Яблоко», долгие годы наивно пытавшаяся закулисно договориться с Кремлем, так и не захотела договариваться с другими оппозиционными партиями. В результате она готова поддержать в качестве кандидата в президенты в 2008 году своего лидера Григория Явлинского. Однако не факт, что его поддержит «Объединенный гражданский фронт», в обойме которого сейчас фигурируют три потенциальных кандидата -- экс-премьер Михаил Касьянов, бывший глава Центробанка Виктор Геращенко и бывший советский диссидент, а ныне британский ученый Владимир Буковский.
«Союз правых сил», надеющийся преодолеть семипроцентный барьер на выборах в Госдуму, пока, похоже, не склонен выдвигать своего кандидата. Но даже если он поддержит Явлинского (как об этом заявил лидер СПС Никита Белых), едва ли Григорий Алексеевич, при всем к нему уважении, может стать харизматическим лидером крайне неоднородной оппозиции, недовольной нынешней российской властью по диаметрально противоположным причинам. Хотя бы потому, что не является политическим бойцом или абсолютным моральным авторитетом для потенциальных сторонников объединенной оппозиции.
Обвинения в адрес Виктора Геращенко со стороны той же партии «Яблоко» в том, что он «не демократ», в данном случае не имеют политического смысла. Хотя бы потому, что г-н Геращенко наверняка не меньший демократ, чем нынешние хозяева страны, но прежде всего потому, что сейчас оппозиции нужно думать о максимально хорошем выступлении на президентских выборах. А с этой точки зрения кандидатура Виктора Геращенко является более объединяющей для протестного электората, чем того же Григория Явлинского.
Владимир Буковский при наличии британского подданства и отсутствии сколько-нибудь реальных связей с политической системой России, увы, пока выглядит фантастическим вариантом единого кандидата от оппозиции. Что касается Михаила Касьянова, нет уверенности в его бойцовских качествах и готовности быть принципиальным оппонентом нынешней власти, не вступающим с ней ни в какие отношения. Опять же у части оппозиции существует большое предубеждение против Михаила Михайловича как одной из фигур «олигархического режима».
Но каковы бы ни были минусы всех вышеперечисленных или других возможных кандидатов от оппозиции (в числе других можно назвать Владимира Рыжкова, Гарри Каспарова или, чем черт не шутит, Анатолия Чубайса), суть задачи не меняется: на президентских выборах-2008 должен быть один, и только один оппозиционный кандидат. Разумеется, кандидаты от ЛДПР, КПРФ или «Справедливой России» таковыми не считаются.
Конечно, объединенного оппозиционного кандидата на президентских выборах могут просто не зарегистрировать под любым предлогом. Но сам факт его наличия, независимо от степени успеха или даже самого участия в выборах, существенно поменяет политическую ситуацию в стране. Кремль лишится монополии на политический голос. Только таким образом Россия может начать движение к нормальному демократическому развитию, к которому c таким трудом более или менее приблизилась в самом конце 90-х и от которого отступила в середине первого десятилетия ХХI века.