Юлия Идлис: Обезжиренный фестиваль

Юлия Идлис

В первый день конкурсных показов на пресс-конференции жюри его председатель Фред Скепси произнес пророчество, которое полностью сбылось. Он сказал: «Фестивальные награды часто даются не за то, за что должны даваться. Призы за лучшую роль вручают актерам, которые играют известных людей или инвалидов и психопатов, потому что в этих случаях оценить актерскую игру легко».

Распределение призов на XXIX ММКФ оправдало скептицизм австралийского режиссера. Приз за лучшую женскую роль достался норвежской актрисе Кирсти Стубо, сыгравшей душевнобольную писательницу в венгерском фильме «Опиум». За лучшую мужскую роль награжден Фабрис Лукини, сыгравший Мольера в одноименном французском фильме. Оба призера уехали из Москвы до церемонии закрытия фестиваля, так что призы за них получали представители соответствующих посольств.

Другие призы также распределились вполне предсказуемо, хоть эта предсказуемость на XXIX ММКФ и носит характер дурной бесконечности. Специальный приз жюри достался грузинскому фильму «Русский треугольник», а вернее, отборщикам Московского кинофестиваля – за то, что не побоялись включить в конкурс истерическую мелодраму о чеченском вопросе (это не опечатка – именно истерическую: в фильме много ругаются матом, пьют, рыдают и поминают искалеченные судьбы). Видимо, у нашей свободы слова такая репутация, что даже включение в программу откровенно плохого кино на современную политическую тему вызывает у международного жюри уважение.

Приз за режиссуру получил оскароносный итальянец Джузеппе Торнаторе – единственная «звезда» в конкурсе ММКФ, которую, естественно, нельзя было не отметить хоть чем-нибудь. Ну а лучшим фильмом стало российское «Путешествие с домашними животными», которое поддержало не только отечественное кино, но и традицию давать главные призы «своим» на отечественных кинофестивалях.

Вера Сторожева (фото Н. Четвериковой)

Надо сказать, что у российского кино в этом году шансы были высоки как никогда. Из двадцати (на самом деле девятнадцати, но об этом позже) конкурсных картин пять были сняты на русском, о русских и русскими: «Путина» Валерия Огородникова, «Ничего личного» Ларисы Садиловой, «Путешествие…» Веры Сторожевой, «Русский треугольник» Алеко Цабадзе и «Дети СССР» Феликса Герчикова. То есть четверть конкурса. При таком раскладе победа российского кино – вопрос теории вероятности и количественного перевеса.

Поэтому более адекватными стали призы, не связанные с конным Святым Георгием, пронзающим короткого толстого змея. Как сказал на пресс-конференции член Жюри Российской кинокритики Сергей Землянухин, «эта программа – мейнстрим артхауса и артхаус мейнстрима». Если так смотреть на конкурс, выбор датского фильма «Временное освобождение» становится единственно возможным, потому что это действительно хороший фильм – и с точки зрения мейнстрима, и с точки зрения артхауса. Режиссер Эрих Клаузен сыграл в нем и главную роль человека, выходящего из тюрьмы на один день, чтобы попасть на свадьбу сына. Его сопровождает тюфяк-тюремщик, который к концу фильма превращается в настоящего коррумпированного цербера, а сам фильм логично становится историей о бессмысленно прожитой жизни.

«Временное освобождение» стало лучшим фильмом конкурса и по версии Федерации киноклубов России. В российской программе это жюри отметило «Изгнание» Андрея Звягинцева – во многом опираясь на его же «Возвращение», потому что показы российской программы шли на отшибе, в Доме кино, и при плотном фестивальном графике успеть отсмотреть их целиком мало у кого получалось.

Международное жюри ФИПРЕССИ приняло модное на Московских кинофестивалях решение и наградило российский фильм – благо выбор был довольно большой. По их версии лучшим фильмом оказалось «Ничего личного» Ларисы Садиловой – о брянском следователе, который получает частный заказ на слежку за обитательницей сперва одной, а потом другой квартиры и полностью погружается в жизнь двух героинь, каждая из которых – любовница женатого мужчины (не одного и того же). Приз зрительских симпатий разделили французский «Мольер» и итальянская «Незнакомка» – два самых глянцевых фильма фестивальной программы.

На этом фоне выбор журнала «Vogue Russia», который вот уже шесть лет вручает на ММКФ приз за лучшее стилевое решение фильма, выглядит неожиданно смелым и удачным. Редакция «Vogue» во главе с Аленой Долецкой наградила картину американки Анны Биллер «Вива» – стилизацию под порнофильмы и «Плейбой» 1970-х с кукольными оргиями, опереточными геями и мультипликационным оргазмом главной героини, которую сыграла сама Биллер. История о том, как домохозяйка Барби Смит, утомленная трудоголизмом своего мужа, погружается в глянцевый мир сексуальной революции, становится историей о кино 1970-х, стремительно теряющем девственность и обаяние на пути к пост-документализму. Поддавшись на точную стилизацию костюмов, грима и декораций под красочные 1970-е, редакция «Vogue» сделала вполне киноведческий выбор, чего нельзя сказать о большинстве других жюри, присуждавших призы на XXIX ММКФ.

Помимо русского акцента, в этом году на фестивале были и другие тенденции. Как обычно, самыми интересными оказались авторские программы. В рамках программы Петра Шепотинника «Восемь с половиной» показали двоих Каннских призеров – румынские «4 месяца, 3 недели и 2 дня» о девушке, делающей криминальный аборт, и о ее подруге, которая находит гостиницу, врача, выкидывает зародыш в мусоропровод, а в промежутке попадает на праздник к родителям своего бойфренда, и японский «Лес скорби» о медсестре, заблудившейся в лесу с психически больным пациентом. Звезды приезжали представлять свои фильмы на «Московской эйфории», собранной Андреем Плаховым: в частности, увенчанная всевозможными «Сезарами» Паскаль Ферран представила 3-часовую экранизацию романа Д.Г. Лоуренса «Любовник Леди Чаттерлей». В программе «Список Михалкова» фигурировали, главным образом, уже покойные режиссеры, но зато каждый фильм представлял сам Михалков в качестве бессменной звезды.

На XXIX ММКФ неожиданно выявились и две тематические тенденции. В конкурсной и внеконкурсной программах было столько фильмов о борьбе с различными тоталитарными режимами, что это выглядело толстым намеком на тонкие обстоятельства. Турецкий «Интернационал» рассказывал о борьбе против Хунты; немецкая «Жизнь других» – о борьбе против «Штази» в ГДР; американская картина «Прощай, Бафана!» – о борьбе Нельсона Манделы против режима апартеида. Даже в израильских «Детях СССР», где речь шла о футболе, драки русских подростков с израильскими выглядели как борьба за независимость СССР в молодом государстве Израиль.

Другая большая тема XXIX ММКФ – кино про писателей, в основном, сумасшедших. О разных аспектах писательского мастерства и связанных с ним комплексах, безумии и убийствах, рассказывал не только венгерский «Опиум», но и два самых громких внеконкурсных фильма: «Ангел» Франсуа Озона (об амбициозной молодой писательнице, авторе любовных романов, которыми зачитывается викторианская публика) и «Железнодорожный роман» Клода Лелуша (об амбициозной писательнице среднего возраста, авторе детективных триллеров, которыми зачитывается публика в 2000-х годах).

Даниэль Ольбрыхский (фото Н. Четвериковой)

Помимо этого, на фестивале исчезло несколько хороших фильмов, причем некоторые из них – со скандалом. С конкурса был снят американский «Шум», потому что продюсеры не успели за выходные подготовить копию и предложили прислать фильм в цифровом варианте, чем страшно возмутили дирекцию кинофестиваля, сделавшую этот самый фестиваль за два месяца. Из русской программы продюсеры в лице Леонида Ярмольника сняли фильм «Тиски»: прокат картины перенесли с августа на ноябрь, так что показывать ее на кинофестивале в июне стало невыгодно, зато получилось устроить из этого снятия громкий скандал с нелестными комментариями обеих сторон. По-тихому из программы фестиваля исчезли «Параноид Парк» Гаса Ван Сента и «Тайная любовница» Катрин Брейя. Их исчезновения никто, кроме кинокритиков, не заметил.

Словом, кинофестиваль показал свое истинное лицо. И лицо у него оказалось такое себе русское, слегка усатое, с большими честными глазами. Организационные и информационные провалы XXIX ММКФ грудью закрыли пиксаровский мультик «Рататуй», на премьеру которого ломились звезды и простые зрители, уставшие от фестивального кино, Эмир Кустурица и Клод Лелуш, приехавшие по дружбе с Никитой Михалковым, и азиатская звезда Мишель Йео («Мемуары гейши»), приехавшая просто так, без фильма. Она вручала приз за лучшую мужскую роль и таким образом познакомилась с французским послом в Москве, потому что лауреат на церемонию награждения не явился.

То ли из-за спешной подготовки нынешнего года с фестиваля сошел и без того с трудом накопленный организационный и звездный жирок, то ли он в срочном порядке меняет формат, перестраиваясь под своего президента. Как сказал Даниэль Ольбрыхский, получая из рук Клода Лелуша и Никиты Михалкова приз имени К. Станиславского «Я верю» за вклад в актерское искусство, «в юности мы с Никитой любили друг друга и много выпивали. Но, видимо, мы делали это умно: посмотрите на нас сейчас».