А чего бы вы хотели?

Московский фестиваль в очередной раз состоялся

Понятно, что победа в конкурсе по-настоящему волнует только участников, потому что Московский кинофестиваль не то место, откуда начинается мировая слава. Интересно, помнит ли кто-нибудь прошлогоднего лауреата? Если не ошибаюсь, это был шведский фильм «О Саре». И что?

Зато для всех старожилов фестивального движения памятны очереди за абонементами, бои за лишний билетик, да я и сама вспоминаю двадцатилетней давности впечатления от «Синего бархата» Линча, увиденного в какой-то из программ какого-то Московского фестиваля. Увы, время изменилось, и сегодня все иначе, хотя я понимаю недоумение завсегдатаев зарубежных фестивалей при полупустых залах конкурсных просмотров -- на других форумах публика куда активнее и доброжелательнее. Но всему свое время, и если мы раньше все хотели примерно одного и того же, то сегодня есть фанаты, готовые смотреть все, что ни покажут, и модники, стремящиеся успеть посмотреть первыми все, о «чем говорят», и простодушные любители историй... В сущности, каждому можно было найти что-то себе по душе на ММКФ, кроме тех, кто жалеет о том времени, когда каждый, даже хилый звук разносился в гулком и пустом пространстве культуры стократно усиленным. Теперь эти звуки тонут в белом шуме массмедиа, и нужно чуткое ухо и специальные знания, чтобы уловить именно то, что вам нужно. И хорошо бы еще сначала понять, что именно нужно.

Мой самодеятельный опрос фестивальной публики обнаружил, что главным достоинством нынешнего ММКФ большинство считает то, что он «вообще жив», «в принципе сохраняется», «существует, несмотря ни на что». А главными недостатками: «слабую конкурсную программу» и «отсутствие заинтересованности общества и государства». Действительно, к провалу фестиваль был в этом году близок как никогда. Команда сменилась за три месяца до начала форума, а подготовка к нему началась и того позже. Понятно, что новые люди, в отсутствие информационной базы и архива (утверждают, что их забрала «старая команда»), налаженных связей, наработанных приемов, чувствуют себя не слишком хорошо. Ужасно, что в развитой вроде бы стране, в хорошем киноплексе нет «бегущей строки» и оригинальный звук фильма заглушает голос переводчика, доносящийся из раздолбанной коробочки вместе с писком, визгом и скрипом. Ужасно, что изменения в расписании можно узнать только непосредственно в кинотеатре, поскольку они происходят внезапно. Что посмотреть пропущенный конкурсный фильм нельзя в принципе, потому что его показывают один раз. Что объявленные картины могут по каким-то необъяснимым причинам вообще не приехать. Что программирование сеансов вызывает недоумение.

Понятно, что в этом году звезд практически не было, что кандидата на приз «Верю» искали вплоть до последних дней -- нельзя же вручить эту почетную награду «заглазно».

С другой стороны, а почему таки нельзя начать работу над фестивалем, например, в ноябре? Или вообще с сентября? Почему результаты тендеров на проведение мероприятия обсуждаются только весной? Кто должен принять решение и добиться нормального рабочего графика?

А почему про Московский фестиваль так мало знают как внутри страны, так и за ее приделами? И где иностранные журналисты, которых должно быть на международном фестивале класса «А» больше, чем местных? И куда вообще идут деньги, выделяемые фестивалю, об этом где-то можно узнать? Или это коммерческая тайна? Может, стоит, например, на чем-то сэкономить, а на что-то добавить?

Думаю, что те люди, которые реально заняты работой на фестивале, явно заинтересованы в том, чтобы он стал лучше, а вот в чем заинтересованы те, от кого это зависит?

Что же касается конкурса, то, может, и ладно? Сейчас он просто ровный, без вершин и провалов, с хорошими, интересными, но необязательными картинами, не предполагающими поиска, творческой дерзости, не вызывающими ни восторга, ни раздражения. Но ведь большинство картин в мире именно такие. И никаких шансов на то, что Московский фестиваль обойдет Каннский или Венецианский, у нас нет. А и для них выдающихся фильмов не хватает.

Что касается общего уровня внеконкурсных картин, то многие главные фестивальные хиты последнего времени показали -- в основном в двух главных спецпрограммах «Восемь с половиной» и «Московская эйфория». Во всяком случае, для желающих ознакомиться с кинопроцессом эта возможность была предоставлена, так же как и для любителей посмотреть что-нибудь «этакое». При отсутствии в Москве арт-хаусного кинотеатра это уже кое-что.

Другое дело, что публика у нас специфическая, и ей нужно не просто впечатление, а нечто гарантированно первоклассное, особенное и с перламутровыми пуговицами. На одном из ночных просмотров рядом со мной села дама с усталыми глазами и большим рюкзаком, которая, вздыхая, пожаловалась, что не спит уже которую ночь. «Много фильмов смотрите?» -- поинтересовалась я. «Очень много, уже даже тяжело», -- ответила она. «А что вам понравилось из увиденного?» «Ничего!» -- сурово отрезала женщина. Тут мне пришлось пересесть, и мы начали смотреть замечательно остроумный и изящный чешский фильм «Я прислуживал английскому королю». Интересно, ей он понравился?

Алена СОЛНЦЕВА