Лиза Ъ-Новикова

Роман молодого писателя Ильи Боровикова "Горожане солнца" стал одним из победителей конкурса детской литературы "Заветная мечта". И он же расколол жюри, в котором заседали как именитые литераторы вроде Людмилы Улицкой, так и "простые" школьники. Дети сочли продвигаемый взрослыми роман слишком пессимистичным и предпочли ему более радужную повесть Дины Сабитовой "Цирк в шкатулке". В результате Боровиков и Сабитова разделили второе место, а первое не досталось никому. История сохранила и пророческие слова писательницы Людмилы Улицкой о "шоколадке", которая на самом деле ожидает в жизни далеко не всех.

Москва у Ильи Боровикова действительно предстает враждебным для детей городом. Власть здесь захватили злые часовщики. Им удалось выкупить у горожан их время. Взамен недальновидные "земляки" получили "ложные вещи, еду, развлечения, книги". По ночам детей то и дело похищают распоясавшиеся злобные манекены и примкнувшие к ним куклы Барби. Но в целом это повседневные ужасы урбанизации, ничего и сгущать не надо. Только благодаря незамутненному взгляду чудо-девочки по имени Мишата мы видим не "достижения градостроительства", а варварское уничтожение старой Москвы. Мишата, воспитанная снеговиками, очень боится этих жутких людей в оранжевом — такой литературный прием называется "остранением" (кстати, особую пикантность ситуации придает то, что "Заветную мечту" курирует одна известная строительная компания). Мишата довольно скоро попадает к своим. Единственные хранители знаний о солнце здесь дети-нонконформисты, а фактически беспризорники, живущие в метро или в полузаброшенном Планетарии. Взрослых они дичатся и не желают быть "матрешками в ихней гадовой игре". Вместе с отторгнутым системой образования директором с говорящим именем Михаил Афанасьевич они готовятся сокрушить власть Часов.

В "Вагриусе" роман сильно подсократили, но все равно сразу понятно, что впечатлило взрослых и что смутило детей из "Заветной мечты". Профессиональные оценщики не могли не заметить нетривиальность фантазии Ильи Боровикова. Конечно, то и дело вспоминаешь и Евгения Шварца, и снежных девочек, и вообще все детские городские страшилки. Но все равно "Горожан" хочется дочитать до конца. А в финале нас ждут совершенно явные переклички с традицией обэриутской детской литературы. Из Ильи Боровикова мог бы получиться русский Филип Пулман: если помните, в мистической трилогии этого известного англичанина, соперника Джоан Роулинг обыгрывается поэзия Мильтона и Блейка. Сама идея детского молчаливого бунта здесь подана с какой-то мрачной мудростью, с необходимой оглядкой на голдинговского "Повелителя мух". Досадно, но при всем этом роман все же остался сыроватым, непропеченным. Что и почувствовало детское жюри: а кому же понравятся недоделанные игрушки?

Герои Ильи Боровикова самостоятельно борются за свое детство и не желают прослыть "десятилетними стариками". Но то вымыслы, а в реальности без отцовской помощи никак не обойдешься. Сборник остроумных скетчей Андрея Колесникова как раз об этом. "Отцеводческие" колонки, которые и собраны в новой книге, всегда пользовались успехом. Уж очень это было неожиданно. Мастер политического репортажа, самый яркий журналист из кремлевского пула вдруг развернулся спиной к своему главному персонажу и с той же цепкой наблюдательностью, столь же въедливо и подробно стал рассказывать о себе самом и о своих детях. Первая история о том, как трехлетняя Маша просила папу купить ей, "значит, эти брючки, кофточку, маечку...", вышла в Ъ в 2004 году. Как только Ваня, который младше Маши почти на два года, стал подавать первые "информационные поводы", его запросы тоже были приняты к рассмотрению. Автор неизменно баловал нас уморительнейшими высказываниями в жанре "от двух до пяти". И нередко озадачивал сложными ситуациями. Вот, к примеру. Ваши чада носятся по кафе: кого в таком случае утихомиривать — обнаглевших сорванцов или того типа, что слишком громко делает им раздраженные замечания.

Мы уже привыкли, что если о детях говорят женщины, то их первыми словами будут вовсе не слова умиления. Начнется все с историй про тяготы беременности, сдачу анализов и жалоб на женскую консультацию. Потом будет настоящий обвал бытовых проблем. Такова женская доля. А колесниковские колонки освещены какой-то трогательной радостью — так появление единственного отца озаряет школьный класс, где проходит родительское собрание. Самое ценное, что картина "отцы и дети" дается универсальная. Жаль, что издание "Эксмо" получилось недешевым (выиграл, конечно, иллюстративный ряд: фотокор Ъ Дмитрий Азаров собрал Машины и Ванины игрушки и заставил их танцевать впечатляющий недетский данс макабр). Потому что пока что нельзя сказать, чтобы аудиторию "Отцеводства" ограничивало Садовое кольцо. Детали в этой книге вполне заменяемы. Два мотоцикла, которые щедрый отец дарит своим чадам, читатель может мысленно переделать либо на две красивые книжки, либо на два золотых мотоцикла. Завтрак в кафе с видом на Красную площадь — на пикник в Покровском-Стрешневе или же на детский утренник у английской королевы. Главные законы "отцеводства" едины для всех. Правда, говорю это как пока не очень опытная мать единственной двухлетней дочери.

Илья Боровиков. Горожане солнца. М.: Вагриус, 2007

Андрей Колесников. Отцеводство. Пособие для взрослеющих родителей. М.: Эксмо, 2007

Книги за неделю