«Силовые машины» заехали в долги

Компания более полугода находится в состоянии технического дефолта

Энергомашиностроительная компания «Силовые машины», как вчера выяснилось из ее аудированной отчетности по международным стандартам за прошлый год, де-факто находится в состоянии технического дефолта. Она нарушила ограничительные условия (ковенанты) по ряду кредитов, привлеченных в западных банках. В частности, по кредитам Donau Bank (ныне VTB Austria) и Commerzbank (Eurasia) с погашением в 2009 году. Оба займа компания получила в прошлом году, задолженность по первому составляла по состоянию на 31 декабря 2006 года 20 млн евро, по второму -- 30 млн долл. Какие именно нарушения были, не сообщается, скорее всего, речь идет о превышении долговых обязательств компании над установленной величиной. Согласно отчету, на 1 января долг «Силовых машин» составлял почти 568 млн долл. Нарушения ковенант -- достаточно частое явление в российской корпоративной практике, говорят эксперты, и обычно банки предпочитают договариваться, а не требовать досрочного погашения кредитов. Но «Силовые машины» -- компания, которая уже несколько лет находится в стадии предпродажной подготовки, и информация о ее техническом дефолте может серьезно снизить цену потенциальной сделки.

Еще больше могут снизить ее данные о финансовых показателях «Силовых машин»: согласно отчетности, убытки за прошлый год выросли более чем в три раза и достигли 132 млн долл. Выручка упала на 13%, до 579 млн долл.; себестоимость продукции поднялась на 15,6%, до 583,4 млн долл.; административные расходы увеличились на 8,6%, до 104,9 млн долл.; а зарплаты и бонусы топ-менеджеров -- на 54%, до 6 млн долл. Операционный убыток "Силовых машин" составил 158,7 млн долл. по сравнению с 6,5 млн в 2005 году.

Как известно, сейчас в ФАС находится ходатайство от структур Алексея Мордашова о покупке контрольного пакета компании. Источник в окружении г-на Мордашова отказался комментировать ситуацию, отметив, что переговоры не завершены.

Сейчас структура собственности «Силовых машин» такова: 30% акций принадлежат «Интерросу», 25,1% -- РАО «ЕЭС России» (которое также управляет пакетом «Интерроса»), 25% плюс одна акция -- немецкому концерну Siemens. С осени прошлого года компанией руководит технический директор РАО Борис Вайнзихер. О намерении продать свою долю заявляло лишь РАО «ЕЭС». Однако понятно, что новому владельцу нужен только контрольный пакет, и при потенциальной покупке пакета РАО он будет делать оферту и другим акционерам энергомашиностроительной компании. Но их вряд ли устроит символическая цена.

Однако было бы неверно говорить о том, что у «Силовых машин» действительно дела идут очень плохо. «Технический дефолт -- это временное состояние, -- заявил «Времени новостей» замглавы «Интерроса» Сергей Батехин. -- Сейчас идет размещение дополнительной эмиссии акций «Силовых машин» (ее цель - привлечь средства для расширения производства в связи с планами РАО активно строить электростанции. -- Ред.). Эмиссия уже зарегистрирована в ФСФР. В конце июля совет директоров объявит цену размещения, и уже в августе «Силовые машины» увеличат уставный капитал на 200--250 млн долл. И тогда вопрос о техническом дефолте будет снят». Кроме того, г-н Батехин сообщил, что совет директоров компании на последнем заседании «определил потолок долгов в 500 млн долл.»: этот объем компания считает высоким, но «нужно сейчас наращивать число контрактов и расширять производственную базу».

Один из топ-менеджеров «Силовых машин», попросивший об анонимности, так прокомментировал состояние технического дефолта: «Это утверждение аудиторов сделано на основании их собственных расчетов -- мы таких расчетов в отсутствие годовой отчетности, конечно, не делали. Сам по себе факт нарушения не представляет собой ничего особенно удивительного при таком финансовом результате (132 млн долл. чистого убытка. -- Ред.). Сейчас, когда отчетность по МСФО опубликована, мы, как всегда и делалось, выполним расчеты, оформим требуемые условиями кредитных договоров сертификаты соответствия и запросим у банков вэйверы (отказы от досрочного погашения кредитов. -- Ред.). Это происходит каждый год и обычно не вызывает проблем. В данном случае несколько ухудшает ситуацию значительный размер показанных убытков. Но первые два квартала 2007 года для «Силовых машин» были довольно позитивны, прогноз по росту выручки за год тоже неплох, и банки это понимают».

Еще один интересный момент из опубликованной вчера отчетности -- это условия кредитного соглашения с VTB Europe, у которого энергомашиностроительная компания в мае этого года заняла 70 млн долл. По договору «Силовые машины» не смогут осуществлять слияния, поглощения, реорганизацию или консолидацию без письменного согласия европейской "дочки" ВТБ. Г-н Батехин вчера уклонился от ответа на вопрос «Времени новостей» о том, означает ли это условие введение запрета на продажу крупных пакетов акций «Силовых машин»: «Я не видел кредитного договора. Раз менеджмент «Силовых машин» подписал его и не вынес на рассмотрение совета директоров, значит, там все было в его компетенции. Пока не было прецедентов, чтобы менеджмент принимал решения, выходящие за его компетенцию».

А топ-менеджер компании заявил: «Договор с VTB Europe включает в себя ограничения по слияниям и поглощениям ввиду того, что он базируется на условиях трех наших действующих договоров на общую сумму порядка 62,5 млн долл. с другой «дочкой» ВТБ -- VTB Austria, заключенных еще в конце 2005-го -- начале 2006 года и предусматривавших такое же ограничение. Вполне понятно, что у банков группы ВТБ подход к ограничениям, налагаемым на заемщика, одинаковый. Само по себе данное ограничение истекает из того, что при наших сомнительных финансовых показателях адекватные условия кредитования нам могли дать только под наших акционеров -- РАО и Siemens. Кроме акционеров, нам нечего было "продать" банкам. Но если банк дает кредит под акционеров, то его стремление контролировать их состав объяснимо. Утверждение, что «Силовые машины" не могут осуществлять слияния, поглощения и так далее «без письменного согласия", не вполне исчерпывающе описывает ситуацию. Разумеется, можем. Но если банк не даст согласия на такую сделку (на это по договору отводится 15 дней), то до ее совершения мы должны погасить соответствующий кредит. После чего мы вольны делать что угодно. Похожие ограничения нередко имели место и в более ранних соглашениях. Действовали они и в моменты сделок по купле-продаже акций с Siemens и РАО. Банки были проинформированы о предстоящих сделках и выдавали соответствующие разрешительные документы. Все эти сделки прошли успешно».

Так что если дело дойдет до продажи, то банки, судя по всему, вряд ли будут требовать досрочного погашения кредитов. «Предоставление кредитов уважаемым крупным российским компаниям -- это очень хороший бизнес для банков, они все бьются за мандаты, борются за клиентские отношения, -- говорит старший кредитный аналитик инвесткомпании «Атон» Алексей Булгаков. -- Просто так вставать в позу банкам невыгодно -- портятся отношения, причем не только с этим заемщиком. Кроме того, деньги, которые банк обратно получит, нужно куда-то девать. А его бизнес -- выдавать ссуды. В российской практике мне неизвестны случаи предъявления досрочного погашения, я слышал лишь об одном случае, но он непубличный, да и все закончилось выплатой отступных». Аналитик по долговым бумагам «Тройки Диалог» Александр Кудрин утверждает, что многие компании время от времени попадают в состояние технического дефолта. «В частности, «Роснефть» по своему первому выпуску еврооблигаций тоже нарушала ковенанты. При этом она обратилась ко всем держателям бумаг с предложением изменить данные ковенанты, и тот, кто проголосовал «за», получил определенную премию, а у тех, кто проголосовал «против», эти облигации были выкуплены. Такая практика, скорее всего, будет применена и в случае с «Силовыми машинами». Думаю, что банки-кредиторы вряд ли захотят терять этого клиента. Поэтому они, скорее, пойдут на некоторое изменение ковенантов при применении, возможно, каких-то штрафных санкций. Например, в ходе переговоров договорятся о каких-либо доплатах. Или о какой-то другой форме ковенантов».

Сомневается в дефолте «Силовых машин» и его основной партнер, в некотором роде конкурент -- компания «Технопромэкспорт». Его гендиректор Сергей Моложавый заявил «Времени новостей», что почти все компании энергомашиностроительного сектора по итогам прошлого года получили убытки. «Обосновано это тем, что они завершают ряд проектов, которые были подписаны два-три-четыре года назад. Эти проекты были с фиксированными ценами, а в процессе их исполнения резко выросли цены на металлы, транспорт, рабочую силу. Так что приходится завершать эти контракты с убытками. В случае с «Силовыми машинами», наверное, сыграла роль и тактика прежнего менеджмента, который пытался влезть на рынок ЕPC-контрактов (строительство электростанций «под ключ». -- Ред.) -- прежде всего в Индии и Вьетнаме, не имея должной компетенции. Я думаю, что если они сейчас сконцентрируются на чистом производстве турбин и генераторов, то очень быстро смогут выправить ситуацию. Спрос большой, они могут работать с большой рентабельностью и покрыть все убытки. А если они по-прежнему будут лезть туда, где не умеют работать, на рынок ЕPC-контрактов, то лучше им от этого не станет».

Г-н Батехин, в свою очередь, сказал, что «Интеррос» как акционер «Силовых машин» в принципе не удовлетворен финансовыми результатами компании за прошлый год. Выход из положения он видит в «необходимости стимулирования нового менеджмента». Таким стимулом, по его словам, будет значительный рост числа контрактов и, соответственно, бонусов.

В РАО «ЕЭС России» и Siemens вчера заявили, что им было бы некорректно комментировать финансовую деятельность менеджмента «Силовых машин».

Николай ГОРЕЛОВ, Михаил ВОРОБЬЕВ