Трехцветный день календаря

Наш корабль — Россия — захвачен пиратами

Есть в календаре один праздник, который не отмечается красным цветом и даже не является выходным. Ни выпить, ни закусить, без чего тот самый охлос (плебс, толпа, агрессивно-послушное большинство), ради которого так долго терпели 7 ноября и лишь недавно заменили 4-м (тоже вранье и мифотворчество), праздники себе не представляет. Это фирменный, корпоративный день демократов, до сих пор не убоявшихся этого звания. Да, есть Пасха, есть Рождество. Великие праздники, но они от Бога, мы здесь ни при чем. Есть любимый Новый год, нарядный, душевный, бедным совкам заменявший Рождество и так к нему и приписанный до сих пор. Женщины держатся за свое 8 марта, молодежь — за день Св. Валентина, 14 февраля, праздник всех влюбленных. День независимости России от ее колоний уже изуродовали, и 12 июня большинство отмечает День России как праздник чванства и самодовольства. День Конституции отобрали, 12 декабря — рабочий день. Есть еще кучка советских праздников, красных и фальшивых: 1 мая, 23 февраля. И только один день, 22 августа, лучшие люди России, демократы, заработали в 1991-м собственным горбом, а трое — ценой своей крови. Агрессивно-послушное большинство сидело по домам, смотрело «Лебединое озеро», а непослушное и благородное меньшинство побежало к Белому дому, сохранило стране шанс, прогнало ГКЧП и отвоевало власть Ельцину, реформы и триколор. Самые весомые и зримые знаки перемен: поднятый над Белым домом триколор и низвергнутый с пьедестала Дзержинский.

Ту хунту мы прогнали, потому что она не посмела убить всех, кто тусовался, безоружный, перед танками у Белого дома. Когда надо ставить на кон жизнь, выигрывает меньшинство, потому что охлос мизинца себе не уколет. Вторую хунту мы прогнали тоже — в 1993 году. Первое, кстати, что они сделали, эти продолжатели дела ГКЧП, — сорвали триколор с Белого дома и повесили вместо него свою красную тряпку, чем и определили свой политический вектор. Но те, кто пошел к Моссовету, не готовы были уйти при любом перевесе вражеских сил. Только на тот свет. А путчисты положили 150 человек своих сторонников и вышли с поднятыми руками. И эта хунта была побеждена. А вот когда они пришли в третий раз, в 2000 году, у нас ничего не вышло. Потому что они нашли метод: изложить свои тезисы реставрации и деградации не на баррикадах и не с танков, а на выборах. И агрессивно-послушное большинство забило реформы и лучшее будущее для страны бюллетенями. И никакого риска! Черное дело возврата назад, на советский шлях, было определено в темноте урн и уединении кабинок. Полем нашего поражения стали избирательные участки.

Те, кто сейчас у власти, держатся не столько на штыках, сколько на аплодисментах тех, из-под кого мы вытащили в 1991 году вшивый и продавленный матрас Советского Союза, царства пайки, парадов и общих нар. Нынешняя чекистская хунта ненавидит триколор. Она берет свое начало от ВЧК, а Белая армия, против нее воевавшая, шла в бой под триколором. Триколор — это живой символ убитой большевиками и чекистами страны, расстрелянной, опозоренной и ограбленной. И они не посмели спустить наш флаг. Где могли, воткнули свои звезды, стыдливо спихнули красный флаг в армию, краснознаменную, но не легендарную, никем уже не любимую, внушающую ужас, побежденную в Афганистане и бесчестно победившую женщин и детей в Чечне. Но трогать триколор — это значит скатиться на уровень Китая и Северной Кореи, Кубы и других стран-изгоев.

Да, наш корабль — Россия — захвачен пиратами, но они не спустили наш флаг и не повесили на его место свой красный «Веселый Роджер». Пока на мачте триколор, у нас есть надежда. Мы сидим под их гимн, а они вынуждены отдавать почести нашему флагу.