"У классики есть будущее в Большом"

С Михаилом Мессерером беседует Екатерина Беляева

-- "Класс-концерт" открывал вечер одноактных балетов и одновременно последний, ударный блок гастролей Большого театра в Лондоне. На ваш взгляд, есть ли какая-то специальная концепция в построении вечера из трех совершенно разных спектаклей?

-- Концепция проста. Большой театр хочет продемонстрировать разные грани возможностей труппы и делает это по следам последних премьер прошедшего сезона.

С талантливейшими артистами Большого, работая над восстановлением спектакля моего дяди Асафа Михайловича Мессерера, мы стремились строго придерживаться законов классического балета, контролировать, чтобы соблюдались основы и главное условие классики -- выворотность и пятые позиции. Успех "Класс-концерта" зависит не в последнюю очередь от четкости выполнения комбинаций и правильного начала "из пятой" и окончания в нее. В других балетах вечера, которые следуют за "Класс-концертом", востребованы совсем иные умения артистов -- чистые классические позиции отступают на второй план, и те же самые юноши и девушки смело говорят на современном и ультрасовременном языке. Программа составлена Алексеем Ратманским грамотно, логично. Классический парад во главе угла, тонкая психологическая драма Кристофера Уилдона и энергичная свобода Твайлы Тарп. Отличная показательная программа.

-- Вы ставили "Класс-концерт" для разных театров. Учитываются ли особенности конкретной труппы, с которой вы работаете?

-- Основа балета останется неизменной, где бы я его ни ставил, но вариативность отдельных комбинаций будет всегда присутствовать. Так было и во времена Асафа Мессерера, особенно когда спектакль существовал в гастрольном режиме (в Большом театре, если вы помните, его с репертуара быстро сняли). Допустим, если у Саши Годунова был на гастролях жесткий график выступлений в трехактных балетах, его соло, например двойные ассамбле или гран-пируэты, делили между собой другие артисты. То есть партию одного могли в один вечер исполнить три других артиста или делалось иначе -- соло менялось на танец двойки, тройки. Сейчас на лондонских гастролях через день после "Класс-концерта" Светлане Захаровой предстоял тяжелейший "Корсар" -- мы освободили ее от второго спектакля, а партию поделили между тремя другими нашими примами: Аня Антоничева вышла в дуэте, Маша Александрова скрутила фуэте, Маша Аллаш станцевала медленную часть вальса. В такой вариативности и одновременно неизменности классического экзерсиса -- соль "Класс-концерта". С одной стороны, это азбука, движения, которые любой артист балета выполняет в классе ежедневно. С другой стороны, это не обычный класс, а пьеса для труппы, где каждый артист играет свою роль. Конечно, когда я ставил эту пьесу в сегодняшнем Большом, я изучил именно сегодняшние силы труппы и попытался представить театр с максимально выигрышной стороны. И правило "из пятой в пятую" должно было железно соблюдаться.

-- Насколько мне известно, в Англии не было своего хрестоматийного спектакля вроде датской "Консерватории" или московского "Класс-концерта", пока вы не перенесли последний на сцену «Ковент-Гарден» с участием Королевской школы. Расскажите, как тогда восприняли этот неспецифический для Лондона балет в театре и как реагировала публика.

-- В 80-е годы я совмещал работу в театре с уроками в школе. Директор школы Мэрл Парк обратилась ко мне с просьбой поставить новый спектакль для учеников, что-то наподобие "Этюдов" Ландера, а я предложил не новое, а уже готовый "Класс-концерт" Асафа Мессерера. Спектакли школы шли на сцене «Ковент-Гарден». Помню, что с учениками мне очень повезло -- в предвыпускном классе училась будущая английская звезда Дарси Бассел, и она, семнадцатилетняя, с апломбом настоящей балерины танцевала центральную женскую партию (ту, в которой сейчас в Большом выходит Светлана Захарова). Кристофер Уилдон был отличным учеником, старательным и толковым -- в общем, подающим надежды мальчиком. Постановка имела успех: англичане в чем-то сентиментальны, и когда они видели, как стараются дети -- будущее английского балета, они ликовали. Даже когда у ребят не получалось какое-то движение или они не попадали в музыку, было ясно, что это только урок и ошибки наверняка будут исправлены. Потом спектакль давали на торжественном открытии нового театра в школе английского Королевского балета, которому присвоили имя Марго Фонтейн. Тогда у детей тоже был большой успех. В итоге в Лондоне 80-х "Класс-концерт" шел несколько сезонов и был в определенном смысле визитной карточкой школы.

-- Как оцените выступление артистов Большого в Лондоне этим летом?

-- Я начал посещать спектакли Большого с блока "Дон Кихотов". Помимо уже признанных московских звезд блестяще выступили Наталья Осипова и Иван Васильев. Как зритель я получил огромное удовольствие. Наташа сделала большой рывок вперед -- и технически, и в актерском плане. Васильев поразил совершенно всех феноменальным прыжком и уверенным балансом. За последние два года труппа стала работать потрясающе. В активе театра огромный репертуар, значительную часть которого Большой блестяще показывает в Лондоне. В авторских спектаклях, таких как "Светлый ручей" или реконструированный "Корсар", видна педагогическая жилка балетмейстера-постановщика, его участие чувствуешь в каждом моменте спектакля. В результате -- настоящее качество. Мне близок этот балет, к тому же моя мама была первой исполнительницей в Москве главной роли много лет назад в его репрессированном предшественнике. Все мы должны быть признательны Борису Акимову, что «Светлый ручей» был восстановлен. Думаю, когда хореограф работает раскованно, когда ему и его семье не угрожает власть, его творение получается свободным. А какие роли сделаны у Александровой, Лунькиной, Филина, Яценко, Непорожнего! Мне не удалось присутствовать на московских дебютах молодых солистов, и очень рад, что увидел Наташу Осипову, Катю Крысанову и Андрея Меркурьева в Лондоне. Отличные актерские работы. Кстати, и "Класс-концерт" на этих гастролях тоже очень неплохо был принят и зрителями, и английской критикой. Спектакль входит в тело артистов, они начинают обыгрывать свои выходы, наращивают виртуозность.

-- Вы выделяете Ивана Васильева. Если я не ошибаюсь, именно ему вы поручили выполнить знаменитый "флажок" (своеобразный пируэт-аттитюд в воздухе) Владимира Васильева?

-- Да, ему это по силам. Раньше в спектаклях "Класс-концерта" если не участвовал Владимир Васильев, то этот "флажок" меняли на другое движение.

-- Некоторые московские критики после премьеры "Класс-концерта" заговорили о возвращении золотого века московского балета, начали ностальгировать по ушедшему времени. Что вы думаете об этом?

-- Думаю о своевременности появления "Класс-концерта". Вспоминать прошлое нужно ради настоящего и будущего. Почти сорок лет Большой театр следовал за своим главным балетмейстером Юрием Григоровичем, и за это время стал носителем его уникального стиля. Это прекрасно, однако есть несколько "но". Не уверен, что владение только одним стилем хорошо сказывается на сохранении классического наследия и выходах на новый горизонт. Если критики через сегодняшний модернизированный "Класс-концерт" вспоминают о классических образцах московского стиля, это радует. Значит, у классики есть будущее в Большом.