«Индустрия по-прежнему борется за самоокупаемость»

Привыкшие к ежегодному удвоению стоимости акций российских компании, многие инвесторы до сих пор не могут осознать, что многолетнее ралли отечественного фондового рынка подошло к концу. Прежних сверхдоходов на рынке уже не заработать, и это хорошая новость как для компаний, так и для инвесторов, утверждает вице-президент Газпромбанка Анатолий МИЛЮКОВ. Как он рассказал в интервью «Времени новостей», именно сейчас население должно пересмотреть свое отношение к фондовому рынку и научиться правильно инвестировать свои средства.

-- Нынешний год едва ли не самый худший год с точки зрения доходности для рынка ценных бумаг, что не могло не отразиться на заинтересованности населения в рынке коллективных инвестиций. Только в июле пайщики вывели из открытых фондов более 1 млрд руб. Начало августа ознаменовалось еще большим усугублением кризиса. Как, по вашему мнению, нынешний обвал рынка повлияет на популярность паевых инвестиционных фондов среди россиян?

-- Как бы парадоксально это ни звучало, нынешнее охлаждение рынка необходимо всем -- и инвесторам, и управляющим. Сейчас самое время пайщикам пересмотреть свое отношение к ПИФам, а компаниям -- подкорректировать методы продаж своих продуктов.

К сожалению, нельзя недооценивать влияние предыдущей доходности на мотивацию пайщика при покупке паев ПИФов. Мощный рост интереса массового инвестора к рынку капитала и ПИФам в частности в течение последних нескольких лет во многом обусловлен фантастической доходностью фондового рынка. Действительно в России шесть лет подряд не было ни одного минусового года. Люди привыкли к тому, что рынок всегда растет, и многие клиенты вложили деньги в ПИФы без должного понимания инвестиционного риска и срока инвестирования, однако с твердой уверенностью в получении доходности гарантированно выше ставок по депозиту. Конечно, это поведение можно объяснить: инфляция и сокращение депозитных ставок заставляют людей искать новые способы защиты своих сбережений. Однако их действия приводят к обратному результату. Мало кто из розничной клиентуры покупает паи на дне рынка. Обычно пайщики, вдохновленные доходностью вложений своих знакомых, начинают инвестировать на пике рынка и в страхе потерять все сбережения забирают деньги во время коррекции. И схожая тенденция наблюдается во всем мире. Например, в Европе во время кризиса рынка в 2001--2003 годах индустрия коллективных инвестиций не получила ни копейки от массового инвестора.

Нынешний год -- хорошее напоминание инвесторам о том, что ПИФ -- очень сложный продукт, и ключ к успеху в работе с ним -- понимать, что есть риск и есть правила, как этот риск принимать.

То же самое касается и управляющих компаний. Этот год заставляет вспомнить, что ПИФ -- это небезопасный продукт не только для инвестора. В хороших управляющих компаниях стараются избегать риска того, что ее инвестиционные консультанты ради выполнения планов продаж в разговоре с клиентом будут концентрироваться на доходности прошлых лет и не говорить о рисках. Для любой управляющей компании, строящей бизнес надолго и заинтересованной в долгосрочных доверительных отношениях с клиентами, большим плюсом является, когда клиент инвестирует, осознавая все риски. Подобный подход позволяет избежать обманутых ожиданий и разочарований у тысяч новых клиентов.

-- Значит ли это, что управляющим компаниям нужно пересматривать свой подход к мотивации инвестиционных консультантов?

-- Безусловно. На Западе, например, вознаграждение инвестиционных консультантов зависит не только от того, сколько средств пайщики отдали в управление, но и от срока, в течение которого их средства оставались в управлении. Это дает возможность управляющим компаниям стимулировать инвестиционных консультантов к более честному и откровенному разговору о риске. Если клиент обманулся в ожиданиях, с ним не обсудили план инвестирования и его финансовые цели, он уйдет при первом провале рынка. Западный подход к мотивации является механизмом контроля управляющих компаний за диалогом инвестиционного консультанта с клиентом.

В то же время наш рынок коллективных инвестиций находится в самом начале своего развития. По причине крайнего дефицита кадров и сложившихся стандартов у конкурентов многие компании вынуждены платить консультантам за объем привлеченных средств, хотя и понимают, что это может привести к уходу клиента.

-- Какую информацию, по вашему мнению, нужно донести до пайщика, чтобы он не разочаровывался в рынке и не уносил из него деньги обратно под матрас или в лучшем случае в банк?

-- Не пытаясь приуменьшить влияние роста рынка на интерес инвесторов к ПИФам, скажу о правильной логике сбережения и инвестирования. Единственный способ переиграть инфляцию -- инвестировать в акции, поскольку только акции дают инвестору возможность в долгосрочной перспективе получить доход от реального роста экономики. Но это не означает, что нужно забрать последние деньги с депозита и купить на все средства паи в ПИФах акций. Самый верный способ повысить вероятность правильного инвестирования в акции -- вкладывать надолго и постоянно. Допустим, раз в месяц или раз в квартал направлять 10--15% от зарплаты в ПИФы акций. Почему 10--15%? Опираясь на мировой опыт и здравый смысл, можно утверждать, что это существенно не скажется на уровне потребления. Эту дисциплину можно выдерживать долго. Только так вы повышаете вероятность достижения того результата, который вам необходим, чтобы после прекращения трудовой деятельности вы имели возможность сохранить допенсионный уровень потребления.

Даже в российской практике очевидно преимущество такого подхода: те, кто покупал акции в сентябре 1997 года на пике рынка, вернули свои деньги в 2003 году, а те, кто продолжал инвестировать в 1998--1999 годах, уже в 2000 году вышли в плюс. Инвестируя регулярно, вы «сглаживаете» цену своего входа на рынок, потому что риск купить акции на пике рынка велик, а вероятность «поймать дно» очень небольшая.

Именно эти правила инвестиционные консультанты и должны объяснять пайщикам.

-- Другая причина, по которой люди в нынешнем году забирали деньги из ПИФов, -- это «народные» размещения Сбербанка и ВТБ. В вашей компании были такие случаи?

-- Да, такие случаи были. Человек, который принял решение купить акции одной компании, безусловно, имеет право так сделать. Хотя очень важно помнить разницу между одной бумагой и портфелем, а именно что отсутствие диверсификации вложений неизбежно ведет к росту рисков. Это аксиома. Когда инвестор становится нашим клиентом, мы объясняем ему это. Именно в недорогой для розничных клиентов диверсификации и заключается одно из главных преимуществ ПИФов. Но отговаривать человека принять риск одной бумаги -- за пределами нашей стандартной практики. Клиент должен решить сам. В идеальном случае клиент с помощью инвестиционного консультанта составляет план инвестирования и дисциплинированно придерживается его исполнения.

-- А не обидно, что, например, ВТБ сумел за три недели привлечь в ходе IPO 1,6 млрд долл. от населения, в то время как ни одна управляющая компания, работающая многие годы на рынке, не смогла добиться такого результата?

-- Несмотря на то что это в некотором смысле конкуренция за деньги, в долгосрочной перспективе управляющие компании -- одни из самых больших выгодоприобретателей от народных IPO. Подобные события повышают интерес и уровень понимания массового инвестора в отношении рынка капитала. Это своего рода массовая реклама, которая не под силу отдельным управляющим компаниям. Тот бюджет, который был потрачен эмитентами в ходе продвижения своих акций, не идет ни в какое сравнение с теми суммами, которые тратят управляющие компании на продвижение своих продуктов. Люди, купившие акции, рано или поздно придут покупать паи фондов. Таким образом, мы, управляющие, бесплатно получаем рекламу рынка капитала.

-- Как, по вашему мнению, дальше будет развиваться рынок коллективных инвестиций?

-- Несмотря на то что индустрия коллективных инвестиций в России каждый год удваивается в объеме в течение последних пяти лет, с моей точки зрения потенциал роста огромный.

Наглядным подтверждением является то, что совокупные активы рыночных ПИФов составляют лишь 3% от средств физических лиц в банках. Чтобы поддержать рост на уровне предыдущих лет, совсем необязательно, чтобы россияне единодушно «перекинули» средства из депозитов в ПИФы. Если еще 3% просто попробуют наш продукт, то активы ПИФов удвоятся.

Все вернется в нормальное русло, компании начнут менять мотивацию для инвестиционных консультантов, а инвесторы перестанут ждать от рынка заоблачных прибылей. На интерес клиентов к фондам окажет положительное влияние возможность покупать паи фондов, инвестирующих в акции иностранных компаний.

Кроме того, уже сейчас можно говорить о существенных качественных изменениях в индустрии доверительного управления, которые должны обеспечить более высокие темпы роста. Поскольку ПИФ является сложным продуктом, продвигать его с помощью одной рекламы невозможно. Необходим долгий диалог клиента с инвестиционным консультантом. Темпы, с которыми растут штаты инвестиционных консультантов во многих управляющих компаниях, обнадеживают.

Я считаю, что настоящий перелом произойдет, когда в результате усилий индустрии повысится доля людей, понимающих простое правило: для того, чтобы обеспечить себя на пенсии, необходимо сберегать, а чтобы защитить сбережения от инфляции, необходимо инвестировать, и чем раньше и более дисциплинированно это делать, тем выше вероятность достичь желаемой цели.

-- Как устроен бизнес доверительного управления в группе Газпромбанка? Какая часть средств приходится на каждое из направлений бизнеса?

-- Одно из наших ключевых положительных отличий от крупных российских управляющих -- это объединение в рамках бизнеса доверительного управления всех возможных организационных форм управляющих. Нет такой категории клиентов, для которой мы не смогли бы предложить инвестиционный продукт. В бизнес доверительного управления группы Газпромбанка входит департамент доверительного управления активами клиентов Газпромбанка (ОФБУ, индивидуальные счета ДУ для частных и корпоративных клиентов), УК «Газпромбанк-Управление активами» (ПИФы, счета ДУ для частных и корпоративных клиентов, НПФов, страховых компаний), международные инвестиционные фонды в Ирландии, УК GPB Asset Management в Люксембурге.

Сейчас общий объем средств под управлением превышает 2 млрд долл.: около 50% приходится на корпоративный бизнес, около 20% -- на состоятельных частных клиентов, по 15% на продукты коллективного инвестирования для массового инвестора (ПИФы, ОФБУ) и международных инвесторов.

-- Почему вы не стали специализироваться на одном или максимум двух направлениях?

-- Пока явной специализации на российском рынке не происходит. Крупные управляющие занимаются всеми сегментами рынка: корпоративными клиентами, розницей, состоятельной клиентурой, а самые продвинутые -- фондами для международных инвесторов. В мировой практике это редко -- немного компаний, кто одновременно работал бы с розничной клиентурой с одной стороны и корпоративными и высокосостоятельными клиентами с другой. Для западного рынка нормальная ситуация, когда компания специализируется только на одном виде бизнеса.

В России до сих пор есть возможность совмещать разные направления. Управляющие компании стараются максимально диверсифицироваться с точки зрения клиентской базы. Индустрия по-прежнему борется за самоокупаемость. Управляющим компаниям нужно как можно больше средств получить под управление для того, чтобы окупить свои издержки, которые довольно значительны. Из-за высокой конкуренции за персонал до 75% трат приходится именно на кадры. Остальное -- это реклама, маркетинг, покупка и установка систем ПО.

В дальнейшем, опять же по экономическим причинам, обязательно начнется специализация. Находиться во всех четырех бизнесах будет слишком дорого. Управляющие будут вынуждены выбрать либо массового клиента, либо корпоративную и высокосостоятельную клиентуру.

-- Какое направление вы видите основным для Газпромбанка?

-- Как я уже говорил, пока рынок не требует от нас сделать выбор, мы планируем развивать сразу все направления бизнеса доверительного управления.

Еще летом прошлого года перед новой командой менеджеров, пришедших в Газпромбанк, была поставлена цель -- создать универсальный бизнес доверительного управления, который по своим стандартам и по объему соответствовал бы лидирующим позициям Газпромбанка в российской финансовой системе.

Являясь частью бизнеса Газпромбанка, мы обладаем конкурентными преимуществами по всем направлениям бизнеса доверительного управления. Газпромбанк -- один из лидеров в России по работе с корпоративными клиентами. Кроме того, сейчас банк активно расширяет розничную сеть и развивает направление частного банковского обслуживания.

Если говорить про розничный бизнес, мы находимся в самом начале пути. Сейчас у нас пять ПИФов и три ОФБУ. У нас очень амбициозные планы: до конца года мы увеличим количество фондов до восьми (мы намерены зарегистрировать отраслевые ПИФы и индексный фонд), также планируем нанять порядка 50 инвестиционных консультантов и увеличить количество точек продаж в Москве и регионах до 200.

Что касается работы с международными инвесторами, то и здесь у нас есть преимущество.

Дело в том, что российский фондовый рынок быстро расширяется и по капитализации, и по количеству эмитентов. Многие компании проводят IPO. Раньше иностранным инвесторам для инвестирования в Россию было достаточно нескольких инвестиционных фондов, вкладывающих средства в американские депозитарные расписки пяти-шести российских эмитентов, причем у одного менеджера под управлением было несколько фондов развивающихся стран, и в среднем он тратил по полчаса в день на каждый из них. На данном этапе это невозможно. Сейчас международным инвесторам нужны управляющие, у которых достаточно профессионалов со знанием, опытом и пониманием местного рынка, которые будут изучать все большее количество компаний и встречаться с их менеджментом. У западных хедж-фондов иногда физически не хватает времени и ресурсов на это. Сейчас, когда западные инвесторы наконец пришли к пониманию того, что российским компаниям можно доверять деньги, как отказаться от такого бизнеса? Кстати, самые высокие комиссионные управляющие получают именно с таких клиентов.

-- Во многих крупных финансовых группах не скрывают, что стараются привлекать в управления собственные средства акционеров, топ-менеджеров. Как с этим обстоит в Газпромбанке, принимая во внимание, что банк входит в группу «Газпром»?

-- Бизнес доверительного управления группы Газпромбанка строится на тех же принципах, что и бизнес Газпромбанка, а именно: быть максимально конкурентоспособным, предлагать клиенту лучший продукт на рынке и таком образом привлекать клиентуру как изнутри группы, так и извне.

-- Какое место, по вашему мнению, сейчас занимает на рынке бизнес доверительного управления Газпромбанка?

-- На мой взгляд, это очень популярная сейчас тема среди управляющих -- на каком ты месте в «чарте». Места для лидеров хватит.

Со временем все больше будет расти специализация. Будут лидеры по рознице, по корпоративным клиентам, по работе с высокосостоятельной клиентурой. Скоро компании станут лидерами в чем-то своем. В итоге девять компаний смогут заявить, что они в тройке лидеров.

Если говорить про бизнес доверительного управления группы Газпромбанка, по общему объему средств под управлением сейчас мы ближе к первой пятерке.

Беседовала Наталья РОМАНОВА