В защиту спортсменов всего мира. Часть 2

Эффективность правосудия зависит не от строгости наказания, а от неизбежности возмездия. Антидопинговые законы насколько жестоки, настолько же и избирательны. Все тот же пресловутый «Тур де Франс», кто выиграл его в прошлом году? А никто! Победитель, американец Флойд Лэндис, после финиша был уличен в приеме нехороших препаратов. Уличен явно, неопровержимо. Но и при наличии всех улик уже год тянется разбирательство. Чего тянуть, если в иных случаях достаточно простых слухов, подозрений и клички несуществующей собаки?

Другого американского велосипедиста, Тайлера Хэмилтона, изловили на самом страшном допинговом жупеле наших дней – эритропоэтине. По идее, его должны лишить золота последней Олимпиады. Но его не лишили золота и не лишат, поскольку по правилам берутся две пробы – А и Б, и они должны дать одинаковый результат. Так вот проба Б таинственным образом вдруг оказалась испорченной. Формально к Хэмилтону не придраться. Но почему в одних случаях контролеры поступают в строгом соответствии с буквой закона, а в других случаях трактуют его произвольно или вовсе закрывают на него глаза? Хэмилтона дисквалифицировали после положительных проб, когда он попался еще раз, лишили завоеванных титулов и наград, но олимпийское золото оставили. Хотя есть прецеденты, когда у спортсменов отнимали все завоеванное скопом, как, например, аннулировали результаты печально знаменитого бегуна Бена Джонсона, вне зависимости от того, показал он их до или после легендарного скандала на Играх в Сеуле в 1988.

Не будем забывать и о «человеческом факторе». Спортсменов проверяют не роботы, а конкретные люди. Естественно, Всемирное антидопинговое агентство (ВАДА) не может посылать во все уголки по всему миру десятки тысяч своих сотрудников с пробирками. Львиную долю проб забирают местные агенты из национальных антидопинговых служб. Насколько эти люди независимы? Вопрос смешной, потому что они, как правило, выходцы из спортивной среды, прекрасно знакомые со всеми тренерами и спортсменами, со всеми чиновниками, к тому же получающие государственное финансирование. А спорт в нашей, скажем, стране дело ведь тоже государственное.

И вот приезжает такой специалист на базу сборной. О его «внезапном приезде» давным-давно все уже знают, и следы успешно заметены. А если не заметены, если спортсмены «сидят на программе» и не могут сделать перерыв в приеме препаратов, то за определенное вознаграждение допинговый агент разрешает пописать в пробирку, например, тренеру или вообще расфасовать ослиную мочу и подписать пробирки разными именами. И мы потом еще удивляемся, что на внутренних проверках наши спортсмены все чисты как один, а во время соревнований допинг находят то у толкателей ядра, то у штангистов, то еще у кого-то. Причем допинг такой, который принимался не непосредственно перед стартом, а за месяцы до того, и не заметить который было невозможно.

Но к нам, конечно, могут нагрянуть и зарубежные проверяющие. С ними договориться и труднее, и рискованнее, но и тут есть свои хитрости. Иностранцы же не могут взять и приземлиться в степях Калмыкии, в сибирской тайге или алтайских горах. Они, скорее всего, прилетят в Москву. И их прилет не будет неожиданностью. А пока они доберутся до места сборов наших спортсменов, пройдет еще какое-то время, которого может хватить для принятия мер.

Я говорю о наших спортсменах, но на самом деле с тем же успехом мог бы говорить об американцах или китайцах. Эти вообще особый случай. Чем они занимаются на базах в Тибете, что принимают, как тренируются – никому толком неизвестно. А въехать в Китай не так-то просто. И путешествовать по Китаю в поисках атлетов тоже нелегко.

В будущем году в Пекине пройдет Олимпиада. Китайцы и так одни из фаворитов, а уж у себя дома тем более. Цель выиграть Игры с разгромным перевесом провозглашена официально. Кто может им помешать? В Пекине почти построена современнейшая допинг-лаборатория, которая сможет распознать любой нелегальный препарат. Но нет сомнений, что китайским сотрудникам китайской лаборатории будет прекрасно известно, какие пробы принадлежат соотечественникам, а какие их конкурентам, так что не удивляйтесь искреннему недоумению русских или американских спортсменов, которых обвинят в приеме средств, которые они в действительности не принимали. И не удивляйтесь победам доселе никому неизвестных хозяев соревнований. Вспомним, как на Олимпиаде в Афинах заурядные греки вдруг стали со страшной силой бегать и прыгать, метать и поднимать и выиграли золота больше, чем чуть ли ни за всю предыдущую историю выступлений на Олимпиадах! И никого не поймали. А у китайцев-то масштаб будет иным. Амбиции на два порядка выше! Тут надо обеспечить не 6-8 золотых медалей, а полсотни.

Я вот все говорю и говорю про какие-то запрещенные препараты, допинг, таблетки – а сколько их? Каков объем допингового списка? Самое любопытное, что этого толком не знает никто! То есть список существует, но он не только постоянно пополняется, за чем бывает непросто уследить, он еще и крайне неконкретен. Против многих препаратов в списке стоит волшебная фраза: «или его аналоги». Так вот аналогов у лекарства может быть сколько угодно, притом, что не всегда даже профессиональный доктор высокой квалификации может сказать вам, является ли одно лекарство аналогом другого и до какой степени. Наша мировая рекордсменка в метании молота Татьяна Лысенко не поехала на чемпионат мира по легкой атлетике и находится под угрозой дисквалификации (то есть она и в Пекин тогда не поедет, а ведь это была наша «железная» золотая медаль!). И именно потому, что в спортивном питании, которое она принимала, нашли препарат, не являющийся формально запрещенным, но возможно являющийся аналогом запрещенного! И две группы ученых пытаются сейчас установить истину. Но при чем здесь спортсмен, скажите мне? Если ученые сами не могут разобраться, то, как это может сделать спортсмен?

В некоторых странах в инструкции по применению лекарства указано, является ли оно запрещенным для спортсменов или нет. Но в большинстве стран таких указаний нет. Более того, в России уже не раз сталкивались с тем, что в листовке написано, что препарат разрешен, а на самом деле он относится к категории допинга! Как во всем этом разобраться? Как застраховаться от возможных подделок, каковых на нашем рынке чуть ли не половина? Туда черт-те что намешают, но виноват все равно будет атлет, принимавший это снадобье. И за ошибку, совершенную абсолютно неосознанно, он может лишиться всего! Годы работы и тренировок, вся жизнь пойдут насмарку из-за этого!

По разным оценкам в списке допингов от четырех до девяти тысяч названий. То есть в случае обыкновенной болезни спортсмену просто нечем лечиться. Многие лекарства, которые разрешено давать даже трехлетним детям, запрещены для олимпийских чемпионов. Причем список одинаков для всех. Если в организме шахматиста обнаружат препарат, увеличивающий мышечную массу, шахматиста дисквалифицируют, хотя понятно, что мышцы в шахматах, мягко говоря, не главное.

Но и тут есть лазейки. Все-таки, ВАДА не зверь. Допустим, человек страдает каким-то заболеванием и вынужден принимать лекарства, которые формально относятся к допингу. Человек извещает об этом заранее, и ему идут на встречу, разрешая в виде исключения принимать эти таблетки или микстуры. Но прежде неплохо бы проверить, действительно ли это заболевание у него есть. И получается, что в лыжах, биатлоне, велогонках на старт выходят поголовно одни астматики! Все они на законных основаниях принимают препараты, улучшающие дыхание. А там, где надо бежать и крутить педали, хорошее дыхание ведь первейшее дело. И эти астматики едут и бегут быстрее здоровых. Откуда в лыжах столько заболевших одним конкретным заболеванием? Это у страдающих астмой хобби такое, что ли? Или бег по снегу способствует развитию заболевания? На самом деле — это просто обман. Вот вам еще один пример «строгости» и избирательности антидопингового правосудия.

А еще я обожаю разговоры про равные условия для всех. То есть если никто не будет пользоваться допингом, условия будут равными? Не смешите! Не в одном допинге дело. Равными условия не могут быть изначально. Бюджет Олимпийского комитета США превосходит по размеру бюджеты некоторых государств! Какое равенство условий может быть в таком случае. У богатых всегда будет более современная экипировка, лучшие базы, лучшие стадионы, лучшие тренеры и врачи, они лучше едят, больше зарабатывают, у них сильнее методики – да все у них лучше!

Вот кто и как вообще определяет, является данный препарат допингом или нет? Ведь существует еще и куча разнообразных субстанций, которые относят к биодобавкам, к спортивному питанию, восстановительным препаратам и «витаминам». Мощнейшие вещи! Ведь они тоже позволяют и бежать быстро, и поднимать много, и метать далеко. У кого-то такие медикаменты есть, а у кого-то нет. Тот, кто побогаче таким образом тоже получает преимущество.

Помимо допинга есть масса других факторов, влияющих на успех. Иначе было бы слишком просто: принял и выиграл, вколол и пробежал. Но ведь и другие принимают и колют! Если спортсмена не поймали, это не значит, что он ничем таким не пользуется. Это значит, что его просто не поймали! Все говорит за то, что большинство атлетов на высшем уровне так или иначе, но чем-то пользуются. Да иначе и быть не может. Вот вы попробуйте проехать на велосипеде километров 250. Со стартом в жаркой долине при +30 и финишем высоко в горах, где едва +5. Нормальный человек после такой поездки неделю пластом проваляется. А на «Тур де Франс» каждый этап такой! Три недели подряд всего с двумя выходными! А до этого и после этого ведь тоже гонки. Весь сезон. Год за годом. Как такое выдержать? А как можно поднять штангу весом в 250 килограмм? А как можно метнуть копье на 90 метров? Можно ли быть спортсменом и не принимать допинг? Можно. Но в таком случае и таких результатов у вас никогда не будет.

А публике нужен результат. Нужна борьба на фантастическом уровне, с невероятными цифрами рекордов. Так что тут уж что-то одно: или рекорды, или «чистота спорта». Честнее было бы признать очевидное. При этом публично и доходчиво объяснить людям, чем они рискуют, принимая те или иные «пилюли». Взрослый человек вполне способен решить, стоит ли золотая медаль угробленного здоровья. Тем более что большой спорт и безо всякого допинга здоровье гробит. Не надо путать его с физкультурой, которая укрепляет тело и дух. Спорт высших достижений всегда только разрушает организм. Потому что это — адское испытание для человека! Посмотрите на молодых ребят, еще тинэйджеров, которые в 19 лет выглядят, как здоровые тридцатилетние мужики. Посмотрите на наших знаменитых ветеранов, которые не принимали допинга, но после спортивной карьеры стали в массе своей инвалидами.

Но на легализацию допинга никто не пойдет. Из ханжеских и псевдоморальных соображений. И материальных тоже. ВАДА уже давно стало отдельной структурой, которая финансируется правительствами стран-членов МОК в объемах, сопоставимых с ООН. На борьбе с допингом деньги можно делать не меньшие, чем на самом допинге. Тысячи людей потеряют хорошо оплачиваемую работу – кому такое понравится? И эти люди ведут борьбу, которую действительно можно оправдать заботой о здоровье атлетов, желанием помешать мошенникам нечестно побеждать. Но борьба эта не может вестись методами Глеба Жеглова, когда проще подбросить человеку в карман кошелек и кричать потом, что «вор должен сидеть в тюрьме».