Оригинал материала
Не было бы счастья…
Приближающиеся выборы в Госдуму РФ сдвинули с мертвой точки решение вопроса, «буксовавшего» на протяжении последних 18 лет
Приближающиеся выборы в Госдуму РФ сдвинули с мертвой точки решение вопроса, «буксовавшего» на протяжении последних 18 лет
6 сентября 2007 года в Пскове, в зале заседаний городской Думы, состоялась встреча оргкомитета по установке памятника жертвам репрессий. Напомним, что в июне 2007 года члены Круглого стола некоммерческих организаций Псковской области потребовали от областных и городских властей в год семидесятилетия Большого Террора наконец-то решить вопрос с увековечиванием памяти невинно репрессированных жителей Псковской области, сделав это до 30 октября 2007 года (Дня памяти жертв политических репрессий)1 .
| | | --- | | 
Так было и в июне 1995 года, когда было издано постановление администрации области «Об увековечении памяти репрессированных по политическим мотивам граждан Псковской области», и в апреле 2003-го, когда областная комиссия по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий приняла решение о выделении 100 тысяч рублей из резервного фонда администрации области на создание памятника жертвам политических репрессий в Пскове, и в декабре 2006 года, когда между администрацией города и обществом «Мемориал» было достигнуто согласие о выделении для установки памятника места в сквере перед входом на Мироносицкое кладбище.
Но всякий раз надежды на то, что память невинно репрессированных вот-вот будет увековечена, разбивались: постановление администрации так и не было выполнено, деньги не пришли на счет, выделение участка не получило юридического оформления.
Однако на этот раз, похоже, дело действительно сдвинулось с мертвой точки. Представители областной администрации ответили обращавшимся к ним члена Круглого стола некоммерческих организаций, что поддерживают инициативу установке памятника. О своей поддержке проекта заявила и «Единая Россия». В собрании, посвященном памяти жертв политических репрессий, состоявшемся в середине августа, принял участие заместитель главы города Пскова и председатель городской организации «ЕР» Иван Цецерский2 .
Г-н Цецерский тогда пообещал всяческое содействие и в установке памятника, и в организации традиционной поездки членов «Мемориала» в Левашовскую пустошь, где расстреливали политзаключенных из Псковской области.
А 6 сентября в зале заседаний Псковской городской Думы собрался новоиспеченный оргкомитет по установке памятника. Из «действительных членов» присутствовали начальник отдела общественных связей управления по информационной политике и связям с общественностью администрации области Андрей Гаврилов, начальник комитета по вопросам местного самоуправления Николай Цветков, председатель Псковского областного Собрания Борис Полозов, депутаты регионального парламента Юрий Шматов и Дмитрий Хритоненков, председатель псковского «Мемориала» Юрий Дзева, краевед Натан Левин, историки Анатолий Филимонов и Александр Седунов.
Кроме того, пришли заместитель руководителя исполкома регионального отделения «ЕР» Александр Голышев, экс-председатель Псковской городской Думы Леонид Трифонов, депутат городского парламента Николай Соболь, сопредседатель Круглого стола некоммерческих организаций Псковской области Лев Шлосберг и начальник управления культуры городской администрации Феда Тесленко.
Кроме того, каким-то неведомым попутным ветром на заседание занесло и несколько «рядовых граждан», небезразличных к обсуждаемой проблеме.
| | | --- | | 
Началась дискуссия относительно того, что лучше: прерывать работы по благоустройству сквера, или же нет. Александр Голышев, к примеру, предложил «Зеленхозу» не препятствовать. Дескать, все равно установка памятника может затянуться на годы. Ну а в крайнем случае, положенный нынче асфальт можно и сломать: подумаешь, не впервой!
Тут слово попросил Натан Левин, поставивший вопрос под абсолютно новым углом: а почему, собственно говоря, памятник жертвам репрессий должен стоять рядом с кладбищем? Логично было бы, заявил краевед, разместить его в центре города, причем в месте, напрямую связанном с событиями 1930-х годов.
Таковым, по его мнению, является территория Старовознесенского монастыря (церковь Рождества Богородицы, принадлежавшая монастырю, ныне используется как планетарий), где вплоть до начала Великой Отечественной войны располагались советские карательные органы: ЧК, ОГПУ, НКВД. По мнению г-на Левина, данное место расположено в самом центре города и пользуется популярностью у псковичей. И, что немаловажно, туда вполне можно было бы привозить и туристов. На мгновение показалось, что Натан Феликсович стал очередной жертвой навязчивой идеи поиска «туристического бренда Псковской области», этого своего рода «Святого Грааля» для псковских региональных властей. Однако краевед тут же поправился, пояснив, что имеет в виду прежде всего необходимость просвещать людей, рассказывая им о трагедии Большого Террора.
Как известно, там, где есть два мнения, найдется и третье. Феда Тесленко, представлявшая на заседании городскую администрацию (вице-мэр Николай Михайлов, призванный представлять в оргкомитете псковские власти, явиться не смог) напомнила собравшимся, что в свое время обсуждалась возможность размещения памятника жертвам репрессий в сквере Павших борцов (бывшая площадь Жертв Революции).
Тут в зал заседаний гордумы вошел Иван Цецерский. Извинившись за опоздание – пришлось принять участие в мероприятии, посвященном будущему открытию другого мемориала, кладбища солдат Вермахта, - Иван Николаевич принялся наводить «новый порядок» в работе оргкомитета.
Для начала он попытался пересадить участников заседания из «зрительного зала» на депутатские места. «Мы и так прекрасно вас видим!», - отрезал Борис Полозов. «Значит, не будете пересаживаться?..», - задумчиво уточнил г-н Цецерский, и провозгласил: «Начинаем обсуждение!». «Продолжаем!!!», - не без нотки раздражения в голосе поправил его Андрей Гаврилов. Тут у г-на Цецерского зазвонил мобильник. «Ян Вячеславович, вы извините, я щаз не могу говорить, провожу совещание по репрессированным в городской Думе!», - сообщил он, очевидно, главе города г-ну Лузину. По залу пронесся смех «репрессированных», и атмосфера порядком разрядилась.
Обсуждение продолжилось. Стали разбираться, возможно ли реализовать предложение г-на Левина. На пути воздвижения памятника на территории Старовознесенского монастыря одна за другой вставали непреодолимые преграды: неизвестно, удастся ли вообще что-либо построить в непосредственной близости от стен памятника федерального значения и на федеральной земле. Кроме того, Православная Церковь уже заявила о своем намерении сделать монастырь действующим. Так что в перспективе доступ к памятнику для широкого круга псковичей может быть ограничен. Наконец, Юрий Дзева заявил, что «для полноценного памятника там нет места».
Последнее заявление заинтересовало Ивана Цецерского. Услышав, что помимо собственно скульптуры, памятник жертвам репрессий, в понимании г-на Дзевы, должен включать в себя «Стену памяти», Иван Николаевич крепко задумался. «Это получается целый мемориальный комплекс… - заявил он, немного подумав. – Памятник – это вот, два на три», - г-н Цецерский руками начертил в воздухе контуры памятника, каким ему полагается быть в его представлении.
«Место у Мироносицкого кладбища является наиболее приемлемым», - резюмировал Лев Шлосберг. По его словам, это давно уже не окраина, а фактически центр города. Создание там полноценного мемориального комплекса позволяет вести просветительскую работу, устраивая прямо в сквере «уроки памяти». Кроме того, что немаловажно, община храма Святых Жен-Мироносиц готова взять на себя обязанности по уходу за памятником.
«Не будем мы другое место обсуждать!», - волевым решением поставил Иван Цецерский точку в дискуссии.
«А памятную доску можно на каждом здании в городе вешать. Во всяком случае, на организациях», - заметил Анатолий Филимонов.
Тут слово взял молчавший до поры до времени Юрий Шматов. По мнению аксакала псковской политики, «если за 18 лет ничего не сделали, значит, общественное сознание еще не созрело». В качестве подтверждения этой своей мысли Юрий Анисимович привел пример обсуждения вопроса о памятнике жертвам репрессий на июльской сессии областного Собрания.
Напомним, что псковские парламентарии к данной теме отнеслись с нескрываемым скепсисом, зато «на ура» приняли идею возведения прохановского «Холма Славы»3 . «Даже образованные и политически зрелые люди, – явно польстил г-н Шматов большинству своих коллег – не понимают, о чем речь!».
«Делать, так делать, но – поэтапно!», – заявил Юрий Шматов. Он предложил решить формальности, связанные с выделением земельного участка под создание памятника, а в сквере у кладбища, по крайней мере, не высаживать пока что деревья. Кроме того, напомнил Юрий Анисимович, важно продолжить работу над «Книгой памяти» жертв политических репрессий.
Заседание подходило к логическому концу. Сообща сформулировали резолюцию и приняли решение вынести вопрос на ближайшую сессию городской Думы и объявить конкурс на лучший проект мемориала. Начали даже сочинять надпись, которая должна быть на камне, который предстоит установить на месте будущего монумента. Сам гранитный камень, как сообщил Юрий Дзева, готовы передать в дар смотрители Левашовской пустоши.
Тут неожиданно вспомнили о финансовой стороне дела. «Губернатор может выделить 200-300 тысяч на установку закладного камня, это не проблема!», - сообщил Борис Полозов. Контуры будущего памятника начинали материализовываться прямо-таки на глазах.
Максим КИСЕЛЕВ.
1 См.: «Акты об индивидуальной реабилитации жертв не восполняют необходимости создания общественно значимого мемориала» // «ПГ», № 23 (342) от 13-19 июня 2007 г.
2 См.: К. Минаев. «Поминальный приблизился час» // «ПГ», № 33 (352) от 29 августа - 4 сентября 2007 г.
3 См.: М. Киселев. «Колхоз ратной славы» // «ПГ», № 28 (347) от 18-24 июля 2007 г.