Журнал "Коммерсант ВЛАСТЬ" в 2005 году попросил людей, работавших в предыдущих правительствах, оценить творческие успехи Михаила Фрадкова на посту премьер-министра и заочно предоставила слово самому Михаилу Фрадкову, который за годы премьерства успел высказаться по широкому кругу вопросов.

Николай Рыжков, в 1985-1991 годах председатель Совета министров СССР:

— Если говорить о личности, то он не хуже, он имеет свою позицию — больше государственника, чем либерала, и я с этим согласен. Трагедия правительства не в том, хороший или плохой Фрадков, а в том, что нет единой команды. У меня тоже были разные люди, споры, но когда принималось решение, его все придерживались. А сегодня общество не может понять, что решили, какая позиция? И некоторые министры открыто выступают против него. В этом трагедия Фрадкова. У нас были яркие премьеры: кто-то деньги менял, кто-то дефолт объявлял. А про Фрадкова ничего такого не скажешь. Монетизация отрицательно воспринимается обществом, но она не ассоциируется с Фрадковым. Закон 122 — это скорее Зурабов, реформа ЖКХ — Греф. В историю войдут скорее отдельные члены правительства.

Иван Силаев, в 1991 году премьер-министр России:

— Фрадков слабо работает. У него не хватает энергии, инициативы, хотя он и старается. Может быть, это связано с тем, что президент сам очень активен и берет на себя часть премьерских полномочий. В этом смысле Касьянов был самостоятельнее. А, например, Косыгин — выдающаяся личность, возможно, идеал премьера — чужой среди своих, но все же очень много смог сделать за счет своей активности. Фрадкова же не видно и не слышно. И это его недостаток.

Геннадий Кулик, в 1990-1991 годах первый зампред Совета министров РСФСР, министр сельского хозяйства, в 1998-1999 годах вице-премьер:

— Не лучше — точно. На одной из встреч с депутатами на мой вопрос о расходах бюджета на сельское хозяйство и развитии реального сектора экономики Михаил Фрадков дал исторический ответ: "Воля есть, а силы нет". Этот ответ точно характеризует деятельность нынешнего премьера.

Андрей Козырев, в 1991-1996 годах министр иностранных дел:

— Не думаю, что Фрадков хуже предыдущих премьеров, ведь реформы и до него никто не проводил. Разве только Гайдар, но он премьером не был. Зато при Фрадкове проходят реформы в социальной сфере, медленно, но продвигается реформа РАО. Наконец, в отношении нынешнего премьера я не слышал откровенных обвинений в коррупции. Раз нет дыма, значит, можно предположить, нет и огня. Это первый случай не только у нас, но и на Западе. А номенклатурные у нас все премьеры, даже Касьянов говорил, что он технический.

Андрей Нечаев, в 1992 году министр экономики:

— Объективно его трудно с кем-то сравнивать. Ему повезло гораздо больше, чем всем другим премьерам. Такие цены на нефть — это праздник. У него не болит голова по поводу наполнения бюджета. Но ему и не повезло, ведь ни один премьер до него не сталкивался с голландской болезнью, с тем, что ему надо бороться против укрепление рубля. Он не сделал ничего катастрофического — не построил пирамиду ГКО, не объявил дефолт и даже не разворачивал самолет над Атлантикой. Из плохого ему, наверное, могут поставить в вину неудачно проведенную монетизацию льгот. Но то, что он на нее согласился, делает ему честь.

Владимир Шумейко, в 1992-1993 годах первый вице-премьер и министр печати:

— В новейшей истории было два решительных премьера — Гайдар и Черномырдин. На правительство Гайдара (а он был исполняющим обязанности — премьером был Ельцин) выпали серьезные испытания и непопулярные смелые решения. Черномырдину, у которого я был замом, тоже досталось не самое простое время, в частности 1993 год с Белым домом. Их решения имели огромное политическое значение. Сейчас другое время и чисто техническое правительство. Но правительство работает стабильно, и, возможно, заслуга Фрадкова в том и состоит, что у него нормальное техническое правительство.

Виктор Глухих, в 1992-1996 годах председатель Госкомитета РФ по оборонным отраслям промышленности:

— Правительство работает неэффективно. А премьера нельзя рассматривать отдельно от правительства. Фрадков не так давно работает, и, к сожалению, не он сам набирает себе членов кабинета. Хотя я вижу, что он начинает увереннее себя чувствовать. Не думаю, что это правительство менее эффективно, чем Черномырдина или Кириенко. А вот Касьянов был более опытным чиновником. Сейчас правительство держится на высоких ценах на нефть. Надеюсь, у Фрадкова будут и другие достижения, но не при этом правительстве.

Ирина Хакамада, в 1997-1998 годах председатель Госкомитета РФ по поддержке и развитию малого предпринимательства:

— Михаил Фрадков не подходит под шкалу хуже-лучше, он никакой. В стране лучшая экономическая конъюнктура, самые высокие цены на нефть. А он не смог решить ни одной проблемы даже внутри своего правительства. Это же бесконечный публичный скандал: то Соколов наедет на Швыдкого, то Греф на Фрадкова, то сам Фрадков на Грефа...

Олег Сысуев, в 1997-1998 годах вице-премьер:

— Не хуже и не лучше, он человек системы. Другое дело, что Фрадков поставлен в условия, когда он мало что решает, а фактически премьером является президент. Фрадков — сильно технический премьер. У его предшественников полномочий было больше, например у Черномырдина, не говоря о Гайдаре, который был автором всех реформ. У Черномырдина и Касьянова были политические амбиции, у одного было движение "Наш дом — Россия", другого рассматривали как конкурента президенту. А теперь мы имеем премьера, который сам ни на что не претендует, да и общественное мнение его абсолютно в этом качестве не рассматривает. Что, на мой взгляд, нехорошо.

Владимир Булгак, в 1990-1997 годах министр связи, в 1997-1999 годах вице-премьер, министр науки и технологий:

— Я пережил семь отставок правительства — от Силаева до Примакова. Ситуация всегда была разная. Человеку год нужен только для того, чтобы осознать, что это за должность. В данном случае учеба идет нормально. Раньше положение в экономике было очень тяжелым, при Гайдаре и Черномырдине иногда требовались часы для принятия судьбоносных решений, нужно было иметь большую волю и решительность. Сейчас цены на нефть дают возможность вздохнуть спокойно, премьер должен определять скорости движения в разных направлениях, быть аналитиком. По-моему, Фрадков отвечает этим задачам, к тому же он прошел все ступеньки чиновничьей лестницы.

Алексей Гордеев, с 1999 года по настоящее время министр сельского хозяйства, в 2000-2004 годах вице-премьер:

— Это провокационный вопрос, ведь я работаю в правительстве уже шесть лет. Я прагматик, и не в моем характере делать реверансы в адрес нынешнего премьера. Я должен судить только по тому, как готовится и принимается бюджет. Могу сказать, что в этом году сельскому хозяйству позволили увеличить бюджет на 60%, и это хорошо.

Самые запоминающиеся высказывания Михаила Фрадкова

"Зачем рака за камень заводите? С огнем не шутите!" (15 декабря 2004 года, Михаил Фрадков — Михаилу Зурабову на заседании комиссии правительства по социальным вопросам)

"Что касается женщин, ну у нас в правительстве женщины есть на разных уровнях, но это не знак какой-то. Я бы с удовольствием, так сказать..." (10 марта 2004 года, на пресс-конференции).

"Правительство не преследует цели обобрать нефтяников до неузнаваемости" (14 апреля 2004 года, на выступлении в Совете федерации).

"Административная реформа и затевалась с тем, чтобы министры почувствовали безысходность ситуации" (19 августа 2004 года, на заседании правительства).

"Кто-то уже... ну не кто-то, а президент дал нам этот показатель, который позволяет копнуть на два штыка вниз. Этот прогноз уже щупает, уже тепло, но... нет удвоения ВВП... Надо щупать так, чтобы результат был и дети появлялись" (19 августа 2004 года, на заседании правительства).

"Естественно, учтем все замечания в своей работе. В первую очередь критические" (12 мая 2004 года, на встрече с Владимиром Путиным)

"Разберитесь, что влияет на экономику! Куда вы будете подставлять пустые ведра под нефтяным дождем? Какие грядки будете поливать? Трясти всех надо! И про рассаду не забудьте!.. Руками туда залезайте. За грудки друг друга берите" (23 июня 2005 года, Герману Грефу на заседании правительства).

"Все мы переживали за российских спортсменов. И хотя смотрим в будущее с оптимизмом, но со слезами на глазах, и это слезы не радости, а стыда" (11 ноября 2004 года, на заседании правительства по итогам Олимпиады в Афинах).

журнал "Коммерсантъ ВЛАСТЬ" от 29 августа 2005 года

Чем Фрадков хуже других?