Судостроителям не так-то просто проникнуть в закрытое Каспийское море.  Скупив астраханские верфи, предприниматели Илья Кокарев и Дмитрий Пальцев обеспечили себе крупные заказы от местных нефтяников

Судостроительная компания RR Offshore Oy зарегистрирована в Финляндии. Но офис, в котором ведет дела совладелец этой компании Илья Кокарев, находится в нескольких тысячах километров от финской границы, в Астрахани. Дело в том, что основной заказчик RR Offshore и родственной ей российской компании «РР-МНП» — нефтяники, ведущие добычу у побережья России, Казахстана и Туркмении. На верфях Кокарева и его партнера Дмитрия Пальцева собирают гигантские морские платформы, вышки для добычи нефти на морском шельфе и вспомогательные суда типа многотысячетонных барж, на которых на морских месторождениях держат вспомогательное оборудование — резервуары для топлива и воды, установки для подачи сжатого воздуха и азота, пожарные насосы. В портфеле компании заказов сейчас на $500 млн, среди них строительство выдерживающей напор льдов стационарной морской платформы для «Лукойла».

«Мне хотелось бы показаться гением, но все получилось случайно», — скромно замечает Кокарев. Семь лет назад Илья Кокарев и Дмитрий Пальцев работали на Урале и о море, как и о том, что станут крупнейшими «офшорными кораблестроителями» России (именно так называется их бизнес), не помышляли. Они увлеченно скупали у рабочих акции Северского трубного завода в Свердловской области, причем Пальцев тогда был председателем совета директоров завода, а Кокарев поставлял предприятию сырье (часть акций он получил за долги). Приз выглядел привлекательно: Северский завод — один из крупнейших в России производителей труб для нефтяников. Но когда партнеры поставили под контроль около 40% предприятия, выяснилось, что на него есть охотники покрупнее: акции начала скупать металлургическая группа МАИР. События развивались в лучших традициях российских корпоративных войн 1990-х — с обысками в заводоуправлении, появлением на заводе УБЭП, вмешательством областных властей и передачами на федеральных телеканалах. «Все это происходило довольно жестко, — вспоминает Кокарев. — Это пищевая цепочка: либо ты съел, либо тебя съели». Конфликт закончился появлением еще одного гиганта — группы МДМ, которой продали свои акции и МАИР, и Кокарев с Пальцевым. Сколько получили, они не раскрывают, но аналитики оценивали эту сделку в несколько десятков миллионов долларов — завод оказался партнерам не по зубам, но ушли они с него с капиталом.

Купив и перепродав несколько металлургических предприятий, в 2001 году партнеры решили еще раз попытать счастья и заняться снабжением нефтяников. С 1998 года, когда они начинали борьбу за Северский трубный, нефть подорожала втрое, и можно было рассчитывать на хорошие заказы. Одной из первых покупок стала небольшая финская компания Rauma-Repola, через которую еще во времена СССР проходили заказы на строительство буровых (ее переименовали в RR Offshore). Незадолго до этого партнеры купили «Астраханский корабел» — самую крупную верфь по производству буровых платформ на Каспии. «Здешние заводы стояли, выполняли редкие контракты по ремонту судов», — вспоминает в интервью Forbes губернатор Астраханской области Александр Жилкин. Следующим приобретением стало нижегородское КБ «Вымпел», проектирующее танкеры. Однако не только Кокарев и Пальцев заинтересовались каспийскими верфями. В 2003-м Кокарева арестовали во Франции по запросу российских налоговых органов, несколько месяцев допрашивали (речь шла об отмывании €15 млн), затем столь же неожиданно отпустили. В российских газетах арест связывали с поступившим незадолго до того предложением продать «Астраханский корабел», но в компании эту связь отрицали. Так или иначе, впоследствии ни российские, ни французские правоохранительные органы не предъявляли Кокареву претензий.

Одновременно с RR Offshore начала скупать заводы и КБ отрасли компания «Морские и нефтегазовые проекты» (МНП), созданная менеджерами Кахи Бендукидзе на базе входивших в «Объединенные машиностроительные заводы» судостроительных предприятий. До 2005 года RR Offshore и МНП конкурировали за место основного подрядчика для нефтяных компаний Каспийского шельфа.

Какое-то время компании шли «голова в голову», вспоминает гендиректор и совладелец МНП Михаил Косолапов, и, когда крупнейшие отраслевые предприятия были поделены, решили предоставлять нефтяникам услуги сообща, создав отраслевого монополиста. Компания «РР-МНП» просуществовала в качестве совместного предприятия не больше года: сотрудничество распалось. Как утверждает Косолапов, он и другие совладельцы МНП попросту устали ждать: «Мы рассчитывали, что активное развитие Каспия начнется уже в 2002 году, но оно затянулось». Акционеры МНП решили сосредоточиться на обычном судостроении на верфях, расположенных на Волге, а свою долю в PP-МНП продали Кокареву и Пальцеву.

В итоге судостроительный бизнес обошелся партнерам примерно в $100 млн: на покупку ушли все деньги, полученные за Северский трубный, и кредиты банка «Петрокоммерц». Этот банк находится под контролем «Лукойла» — основного заказчика РР-МНП, и участие банка в становлении компании не могло не вызвать вопросов у конкурентов и журналистов. Руководитель одной из крупных судостроительных компаний на условиях анонимности рассказал Forbes, что в RR Offshore в момент его создания якобы собирались инвестировать личные средства некоторые топ-менеджеры «Лукойла». Однако в самой нефтяной компании это отрицают. «Все эти слухи связаны исключительно с моей прошлой работой в «Петрокоммерце», — оправдывается Кокарев, входивший в совет директоров банка в 2001–2002 годах.

Самый крупный из нынешних проектов РР-МНП — буровая платформа для «Лукойла». Ее стоимость с установкой — около $300 млн. Платформа должна быть установлена в будущем году на месторождении им. Юрия Корчагина в российской части шельфа. Для Кашаганского месторождения в казахстанской части шельфа РР-МНП делает один из технологических модулей — гигантских сооружений, которые соединяются в единую платформу. РР-МНП присутствует и на туркменской части Каспия, там по заказу компании Dragon Oil работают ее плавучие краны.

За подряды на освоение каспийских месторождений ведут борьбу и западные компании. В отличие от Казахстана и Туркмении в азербайджанской части шельфа наши компании заказов не получат, работающая там BP привлекает собственных подрядчиков. А РР-МНП отбивает атаки зарубежных конкурентов прямо в собственной вотчине, в Астрахани. В конце прошлого года норвежская компания Aker Kvaerner — один из лидеров мирового рынка офшорного судостроения — стала владельцем 56% «Астраханского корабела». Обстоятельства этого приобретения оказались предметом судебных разбирательств. Акции были заложены под кредит в €5 млн, выданный норвежцами «Астраханскому корабелу». Юристы РР-МНП настаивают, что Aker Kvaerner, переведя на себя акции, нарушила условия кредитного договора, но тем не менее Кокарев подстраховался. Даже если Aker докажет свое право на контроль над «Корабелом», максимум, что он сможет получить, — это миноритарную долю в ООО «Астраханское судостроительное производственное объединение» (АСПО), куда в этом году были переданы производственные мощности большинства судостроительных заводов, входящих в РР-МНП, включая и «Корабел».

Побороться есть за что. Освоение Каспия, как надеются в Астраханской области, еще только начинается. «До 2015 года на металлоконструкции для освоения Каспия нефтяные компании потратят $120 млрд. Из них на астраханские судостроительные заводы придется около 15%», — рассуждает губернатор Жилкин, приехавший на одну из верфей на празднование важного местного праздника — Дня судостроителя.

Удержаться на поверхности