Тегеран мог бы принять к сведению

Что мешает российско-иранскому сотрудничеству?

В эти дни в Тегеране идут важные переговоры об атомной программе Ирана. Прибывшие в эту страну представители Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ), в частности заместитель гендиректора этой организации Олли Хейнонен, договариваются о получении информации об иранских газовых центрифугах, используемых для обогащения урана.

Хотя МАГАТЭ выражает умеренный оптимизм по поводу еще существующих возможностей урегулирования кризиса, напряженность вокруг ядерной программы Ирана сохраняется. Давление на Иран со стороны Запада, новые санкции американских законодателей и угрозы применения военной силы, высказанные «ястребами», -- это не может не вызывать беспокойство. Новая силовая акция на Ближнем Востоке приведет к катастрофическим последствиям.

С американскими угрозами контрастирует позиция Москвы. Россия, как и прежде, не приемлет силового решения и признает право Ирана на использование атомной энергии в мирных целях. Да и прозвучавшие этой осенью откровения бывшего главы федерального резерва США Алана Гринспена о роли нефти как главной причины иракской авантюры американцев заставляют задуматься о причинах столь откровенной ставки на использование силы против Ирана.

Однако иранский вопрос связан и с более глубокой проблемой. В мировом сообществе ведется дискуссия о «правилах игры» для государств, желающих в рамках развития атомной энергетики получить доступ к обогащенному урану. Правила должны быть таковы, чтобы максимально исключить его использование в военных целях. Еще пару лет назад один из крупнейших американских специалистов по ядерным проблемам Джон Перкович говорил о необходимости такой политической инициативы Берлина, Лондона, Парижа и Вашингтона, которая позволила бы Тегерану прекратить деятельность по созданию топливного цикла так, чтобы можно было интерпретировать это как «иранскую безусловную победу над США и ЕС».

Обвинения, раздающиеся в адрес Ирана со стороны США, связаны также не только с его ядерной программой, но и с той ролью, которую играет и намерен играть Тегеран в регионе Ближнего Востока. В Москве большинство аналитиков не воспринимают всерьез обвинения, что Тегеран якобы оказывает поддержку чуть ли не всем террористическим и экстремистским организациям мусульманского мира, в том числе даже движению «Талибан». Ведь «Талибан» -- давний идейный и политический враг Ирана, только выигравшего от свержения талибов в Афганистане и Саддама в Ираке.

В российских политических кругах и экспертном сообществе превалирует мнение о том, что пока нет убедительных свидетельств того, что Тегеран намерен овладеть ядерным оружием. Но есть подозрения, которые Тегеран в силе развеять. Сейчас Москва несколько разочарована политикой и в особенности риторикой Ирана. Искренним сторонникам российско-иранского партнерства трудно отстаивать свою позицию, поскольку сами они не всегда могут объяснить излишнюю жесткость и негибкость иранских партнеров. Недоумение вызывают иногда слышимые из Тегерана обвинения в адрес России, когда любые естественные расхождения российской политики с политикой Ирана рассматриваются как результат некоего «манипулирования» из Вашингтона.

Это особенно несправедливо сегодня, когда Россия настойчиво продвигает на мировой арене свое видение справедливого мироустройства, основанного на учете законных интересов региональных и глобальных игроков, верховенстве международного права и коллективных международных институтов. Логика рассуждений проста: если мы способны понять, что у Ирана есть законные интересы в региональной и глобальной политике и экономике, то почему бы и нашим друзьям в Тегеране не принять к сведению, что у России тоже есть свои интересы и международные обязательства? Справедливый мировой порядок, отрицающий гегемонию и однополярность, будет обеспечен, когда все державы начнут учитывать интересы друг друга.

Неужели Россия и Иран, имея столь много общего, не могут вместе найти такую формулу урегулирования кризиса вокруг ядерной программы Тегерана, которая учла бы интересы и других сторон и не нанесла серьезного ущерба отношениям каждого из двух государств с другими державами? Не секрет, что обеспокоенность ядерными намерениями Тегерана выражают не только государства Запада, но и арабские соседи Ирана. Сегодня, когда Иран подвергается сильному психологическому прессингу и угрозам применения военной силы, сложилась уникальная возможность выработки Ираном при активном участии России исторического компромисса. Это позволило бы иранцам отстоять свое право на использование атомной энергии в мирных целях и развеять подозрения в существовании у него неких тайных планов. Этот компромисс даст мощный толчок российско-иранскому партнерству и выведет его на новый уровень.

Виталий НАУМКИН, профессор, директор Центра стратегических и политических исследований