Оригинал материала
История на пять с минусом
Почему такая роль отведена именно этому пособию? Пожалуй, у него есть несколько ключевых достоинств, способных произвести благоприятное впечатление на многих -- от государственных мужей до педагогов: история России далеких времен, недавнего советского прошлого и нынешнего настоящего представлена как летопись героических будней гордой «осажденной крепости», никогда ни перед кем не склонившей головы. Наша страна показана как отдельный архипелаг-цивилизация, где жизнь сурова, но духовна, где власть строга и порой даже жестока, но свято охраняет Россию от врагов.
Правда, не для всех эти достоинства бесспорны. Более того, ряд экспертов, наоборот, отмечают очевидные недостатки пособия, считая, что история нашей страны в нем сознательно мифологизируется и упрощается, что в пособии создается образ генетически не способного к демократии народа, всегда выбирающего сильное, патерналистское государство даже в ущерб собственным правам. При этом многие сторонники и оппоненты нового пособия, как представляется, не удосужились его как следует прочесть.
Характерно, что оно построено таким образом, что советская история разбита на временные отрезки по принципу, какой руководитель был у руля государства. Точно так же в советских учебниках структурировалась дореволюционная история -- по времени правления русских царей. Они определяли эпоху. Так было, так и осталось. Именно это является стержневой методологической и концептуальной идеей: роль личности правителя, первого человека в государстве, практически определяет судьбу русской истории. Чтобы в этом не оставалось сомнений, автор заканчивает каждый раздел «информацией к размышлению» о том или ином генсеке (вероятно, забывая про неизбежно возникающие аллюзии с легендарным фильмом, где под этой рубрикой даются характеристики руководителей Третьего рейха).
Главная «информация» посвящена Сталину. Автор заявляет, что фигура Сталина воспринимается в общественном сознании противоречиво. После чего, однако, перед нами предстает достаточно однозначный образ скромного вождя-патриота, «красного монарха», которого, со слов его дочери Светланы Аллилуевой, раздражал культ его личности, но который вынужден был этот культ терпеть, так как понимал, что «русский народ -- царист». Любопытно, что практически в тех же выражениях оправдывал свой культ недавно умерший Туркменбаши. Однако автор пособия предпочитает так или иначе сравнивать Сталина с лидерами Запада. Делается это, чтобы объяснить те или иные крутые меры, принятые советским руководителем в отношении своего народа, по аналогии с «похожими» ситуациями в демократических странах. Так, предвоенная ситуация в СССР вдруг сравнивается с ситуацией после 11 сентября 2001 года в США: и там и там, оказывается, обстоятельства требовали временного ограничения людей в их правах. Есть упоминание и о Бисмарке, вынужденном применить жесткие меры при подготовке к войне. Таким образом, Сталин оказывается в компании Бисмарка, Черчилля и Буша; в заключение возникает и фамилия генерала де Голля.
В качестве внутренней предтечи Сталина автору видится почему-то приведший страну к Смуте Иван Грозный и Петр Первый, «отличавшиеся тем, что осознавали особенности своей страны». «Две главные: суровый климат и огромные, трудно связанные между собой пространства. Отсюда роль государства, исключительно важная во всех развитых странах, но критически необходимая в российском случае. Страна нуждалась и нуждается в консолидирующей силе», -- это заключительные слова книги, но мысль о том, что государственность в России является ее наиглавнейшей ценностью, что народ, общество «обречены» на патернализм государства, прослеживается с первой до последней строчки.
Именно такую трактовку критикует историк Александр Янов, чья трилогия «Россия и Европа 1462--1921» выходит сейчас параллельно с пособием Александра Филиппова. В трилогии Янова развенчивается миф о том, что Россия обречена на несвободу, на тотальную гегемонию государства в жизни простых людей. Янов категорически против такого исторического детерминизма. Вслед за Григорием Федотовым (на которого наравне с Николаем Бердяевым и Иваном Ильиным довольно часто ссылается Филиппов) Янов и некоторые его коллеги подчеркивают, что у России есть определенная предрасположенность к «огосударствлению частной жизни», есть тяжелый анамнез безропотного подчинения верховной власти, но не на уровне генетической зависимости и фатальной наследственной предопределенности. Как минимум потому, что с самого начала Древняя Русь не только была естественной частью географической Европы, но и органически вписывалась в западный мир. И только потом Россия уклонилась, а точнее, была сбита со своего пути монголо-татарским игом. Именно тогда, вместе с Золотой Ордой, к нам пришел и имморализм в политике, и страх перед Западом.
Филиппов в своем пособии настойчиво проводит мысль, что Россия «...незападная страна» (что звучит несколько странно на фоне неоднократных заявлений российской власти о том, что «мы европейская страна»). И далее, подчеркивая ее врожденную независимость, выносит окончательный диагноз: «Невозможно изменить то, что является частью национального характера: никогда не быть ничьим сателлитом, идти на жертвы ради самостоятельного места в истории, ради свободы выбора будущего, ради сохранения выбора у грядущих поколений».
О каком «выборе» при этом идет речь, не совсем понятно. А вот по поводу жертв -- разговор особый.
Многие уже отмечали, что книга, посвященная во многом советской истории, почти обходит стороной массовые репрессии. Им посвящены считанные абзацы в «информации к размышлению» о Сталине. А все остальное место занято объяснением того, почему автор полагает, что «Сталин -- наиболее успешный руководитель СССР».
Могут возразить, что этот вывод основан на социологических опросах -- 47% россиян положительно оценивают деятельность генералиссимуса. Здесь следует сказать, что пособие широко оперирует опросами общественного мнения. Народ, как главный экзаменатор, выставляет как бы итоговую оценку правителю. Сталин, получается, сдал свой экзамен на пять с минусом. Минус -- это репрессии. Да, пострадали люди, да, это достойно осуждения, но, во-первых, пострадал в основном, как утверждается в пособии, правящий класс, что было вызвано «стремлением обеспечить максимальную эффективность управленческого аппарата», а во-вторых, сколько всего было сделано на благо страны: достижения в науке и образовании, индустриализация, победа в войне, присоединение новых территорий. Правда, при этом: «о безопасности жизни в сталинские времена говорить не приходится», «уровень жизни оставался низким», «репрессии не способствовали нравственному климату в стране».
Действительно, «уровень безопасности» был чрезвычайно низок, но автор почти никак не конкретизирует масштаб опасности. «Масштаб задач» упоминается постоянно, а «масштаб издержек» нет. Поскольку даже по официальным данным сталинским репрессиям подверглись миллионы людей, и они затронули буквально все слои населения, нации и народности, населявшие СССР, то тезис о том, что основной удар пришелся по «правящему классу», не выдерживает критики. Эти данные общеизвестны, но автор не только не упоминает о них, но и делает, таким образом, ложные выводы. К слову, фамилии Александра Солженицына, автора «Архипелага ГУЛАГ», нет в списке учебной, справочной и даже дополнительной литературы, используемой Филипповым.
В исторический минус входят и ошибки других руководителей. Они небезгрешны, и у них были «роковые», как сказано в пособии, просчеты. Хрущев отменил личные приусадебные хозяйства, Брежнев привязал экономику к экспорту нефти, Горбачев провел антиалкогольную кампанию... Автор особо подчеркивает, что во всех трех вышеперечисленных случаях усилилась зависимость СССР от импорта продовольствия.
«Роковых ошибок» у Сталина автор, по всей видимости, не нашел. Есть только минус -- репрессии. Хотя все знают: минус никуда не ставят, ни в один аттестат, даже в школьный журнал, только в дневник, что называется, для служебного пользования. Зачем предаваться самобичеванию, нельзя казаться слабыми.
«Цель уважающих себя народов -- не попасть на задворки истории, а быть ее творцами. Это мироощущение в высшей степени присуще России», -- с таким пафосом заканчивает Филиппов свою книгу, обращенную к учителям. И задает два неожиданных вопроса: «Может ли российское общество согласиться на положение младшего партнера в отношениях с США, с Евросоюзом и с кем бы то ни было?» Вопрос, надо думать, риторический. «Что же не хватает великой стране с неисчерпаемыми ресурсами и образованным народом, чтобы стать в число богатейших государств мира?» И здесь ответ для автора очевиден -- «анализа последствий и системности в принятии политических решений руководством страны». Все, как мы видели и раньше, зависит исключительно от руководства, правильно понимающего душу народа и судьбу страны.
Напомним в заключение, что книга Александра Филиппова пока все же только учебное пособие для учителей, оно активно обсуждалось и обсуждается историками, учителями, общественностью. Вероятнее всего, что будущие авторы учебника учтут некоторые из многочисленных замечаний и предложений, высказанных во время дискуссий. Хотя вряд ли стоит ждать, что концепция претерпит особые изменения. Что ж, и такая точка зрения имеет право на существование. Единственное, что остается отметить, -- нельзя лишать людей возможности выслушать и другие мнения на нашу общую, по закону не подлежащую приватизации историю.