Не так страшен Джалили

Евросоюз и Иран продолжили ядерный диалог

Вчерашние переговоры в Риме Ирана и Евросоюза прошли в новом составе -- вместо ставшего привычным для Запада Али Лариджани делегацию Тегерана возглавил замминистра иностранных дел Саид Джалили. Будучи близким соратником президента Махмуда Ахмадинежада, в прошлом он работал в администрации верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи. И хотя иранская сторона всячески опровергала слухи об изменении политики Тегерана в ядерной области, большинство иностранных экспертов заговорили о грядущем ужесточении курса Ирана.

Однако явных перемен не произошло. Верховный представитель ЕС по общей внешней политике и политике безопасности Хавьер Солана и Саид Джалили продолжили неспешный диалог. Предыдущий раз Солана встречался с иранским представителем (тогда им был Лариджани) в июне в Лиссабоне. Их переговоры открыли путь к достижению в августе соглашения между Ираном и Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ). Оно включает поэтапный план решения иранской ядерной проблемы путем постепенного снятия озабоченностей МАГАТЭ. Вчера стороны подтвердили заинтересованность в урегулировании кризиса вокруг иранского атома политическим путем.

«Али Лариджани был довольно жестким переговорщиком, и о его прозападных предпочтениях можно говорить лишь в том смысле, что он никоим образом не предпочитал Россию. Из двух зол -- Запад и Россия -- он бы выбрал Запад», -- напоминает завсектором Ирана Института востоковедения РАН Нина Мамедова. В беседе с «Временем новостей» она отметила, что с точки зрения развития отношений Ирана с Западом и Россией кандидатура Саида Джалили вполне приемлема, поскольку он станет проводить «более прагматичный курс». По мнению эксперта, не менее важно, что «Джалили -- человек аятоллы Хаменеи, а тот всегда смягчает резкие высказывания президента Ахмадинежада и выступает с более толерантными заявлениями».

Вчера Махмуд Ахмадинежад вновь заявил, что «иранский народ выступает за переговоры, но никоим образом не станет вести переговоры относительно своих прав» и «не отступит ни на йоту» в развитии своей ядерной программы. Вчерашний собеседник Джалили Хавьер Солана и гендиректор МАГАТЭ Мухаммад аль-Барадеи -- те две фигуры, от которых напрямую зависит дальнейшая судьба иранского «ядерного досье». В ноябре они доложат о поведении иранцев членам Совбеза ООН. В зависимости от их выводов «великие державы» обсудят вопрос о новых санкциях против Тегерана.

На ужесточении антииранских санкций активнее других настаивают США. В понедельник президент Джордж Буш позвонил своему российскому коллеге Владимиру Путину, чтобы обсудить иранскую тему. Как сообщил представитель Белого Дома Гордон Джондро, «президент Буш вновь подчеркнул важность продолжать оказывать давление на Иран через СБ ООН, чтобы заставить его проверяемо приостановить свою деятельность по обогащению урана». Американского президента также интересовало содержание переговоров Путина в Тегеране на прошлой неделе. В иранской столице российский президент отметил, что «Россия единственная страна, которая помогает Ирану осуществлять его ядерные программы мирного характера», и напомнил, что иранская сторона подтверждает «принадлежность к договору о нераспространении ядерного оружия». Комментируя итоги телефонной беседы двух лидеров, Белый Дом признал, что «Путин не сказал ничего, что свидетельствовало бы об изменении взглядов Кремля на перспективы появления у Ирана ядерного оружия».

«Все попытки американской стороны привлечь на свою сторону Россию заявлениями, что Тегеран представляет для Москвы большую угрозу, чем для Вашингтона, не более чем политическая риторика», -- уверена Нина Мамедова. «Иран для нас совершенно не представляет опасности. Если раньше, в 1980--1990-е годы, можно было говорить о взаимной идеологической угрозе, то сегодня Россия ни идеологически, ни экономически не является ни врагом, ни даже конкурентом для Ирана. Иран давно поставляет в Европу свои нефть и газ, и эти потоки никак не пересекаются с российскими. В Тегеране также понимают российские озабоченности относительно того, что Иран должен активно работать с МАГАТЭ. Это именно то, с чем приезжал в Тегеран Владимир Путин, и в ближайшее время можно ожидать более активного диалога иранцев с международным атомным агентством», -- полагает эксперт «Времени новостей».

Петр ИСКЕНДЕРОВ