После «Завтра»

«Господи, как же трудно жилось Эйнштейну -- кругом столько идиотов», -- эти слова, вызвавшие бурную реакцию переполненного зала, буквально проорал с экрана режиссер Дэвид Линч. Картину «Линч» режиссера-анонима, скрывшегося под псевдонимом Blackandwhite, показали в воскресенье вечером, когда конкурсная программа фестиваля практически завершилась (оставалось лишь произнести последнее слово русскому конкурсанту Наталье Митрохиной). Так вот, в этой шероховатой, не всегда удачно смонтированной документальной ленте были, кажется, сформулированы основные принципы современного авторского кино.

Линч не сказал ни слова ни про свои, ни про какие-либо другие фильмы. Он зловещим голосом зачитывал какие-то безумные обращения для членов интернет-сообщества, рекламировал трансмедитацию, страдал депрессией, отмечал День взятия Бастилии, заискивал с актерами, крушил топором уже созданные декорации, то вдруг успокаивался и проговаривал в воздух какие-то не имеющие к делу монологи. К примеру, он заговорщицки произнес: «Раньше считалось, что художник должен страдать. Ошибочный постулат. Чем более ты счастлив, чем лучше выспался и вкуснее поел, тем активнее работает твоя фантазия, тем больше образов ты в состоянии сгенерировать».

На момент написания этой статьи мы еще не знаем, каков будет выбор профессионального жюри под предводительством Йоса Стеллинга и какую картину предпочтет жюри русских блогеров. Впрочем, это и неважно. Потому что главное уже и так понятно: в конкурсе «Завтра» не было ни одного неудачного или просто проходного фильма. Авторы, которые представляли свои работы (а большинство из них приехало в Москву), были похожи на свои картины так же, как Дэвид Линч на свою «Внутреннюю империю». Устроителям фестиваля удалось создать образ некоей новой генерации независимых режиссеров, в чьем отношении к кинематографу нет ни готовых формул, ни пафоса отрицания некоего вражеского мейнстрима. Ни один из них не произнес на пресс-конференции слов «на меня повлияли...», никто не разразился гневной речью в адрес Голливуда, а на традиционный вопрос, к какому жанру можно отнести ваше кино, молодые люди с улыбкой пожимали плечами: дескать, к какому хотите, к такому и относите. Среди них не было ни одного «непонятого» или «страдающего» художника, и в принципе они все подходили под линчевское определение -- были довольны жизнью, сыты, хорошо одеты, открыты и дружелюбны.

Совершенно не хочется стравливать «Завтра» с ММКФ, что и так уже сделали журналисты большинства изданий. Зрителю по большому счету неинтересно, чем прежде занимались продюсер Ренат Давлетьяров и компания Интерфест. Важнее другое: «Завтра» стал, по сути, первым (после камерного Кинотеатра.doc) фестивалем с четко сформулированной концепцией. Люди, которые его делали, отчетливо понимали, что нынче кроется за затертыми до бессмыслицы терминами «новая волна», «артхаус» и «авторское кино». Их задачей было доказать, что, несмотря на то что «кругом столько идиотов», в России есть эйнштейны, готовые к восприятию подобного кинематографа. А у фестивальных отборщиков хватило вкуса, чтобы выделить из мощного потока малобюджетной цифровой тягомотины образцы действительно живого и актуального кино, открытого не только экспериментам, но и зрителям. К слову, последних пока не набиралось на большой зал ЦДП, но и у этого факта есть свои независимые причины, о которых мы поговорим «завтра».

Наталия Бабинцева