Контрудар 22:12, 07 ноября 2007 В гостях

Виктор Анпилов лидер движения «Трудовая Россия» Ведущий Нателла Болтянская

Your browser doesn't support HTML5 audio

Your browser doesn't support HTML5 audio

НАТЕЛЛА БОЛТЯНСКАЯ: 22 часа 12 минут. Я приветствую в студии «Эхо Москвы» лидера «Трудовой России» Виктора Анпилова. Здравствуйте, Виктор Иванович.

ВИКТОР АНПИЛОВ: Здравствуйте, с праздником октября.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вас также с праздником октября. 7 ноября сегодня на календаре, и поэтому вопросы Вам будет задавать Виктор Иванович. Напомню формулу. Вы присылаете свои координаты с помощью смс сообщения. +7 985 970-45-45. Мы Вам перезваниваем. Пожалуйста, не забывайте краткую информацию о себе давать. Итак, наш первый сегодня собеседник сообщил о себе следующее. «Отвечу на вопросы. О себе и родных. Деды – еврей, помор. Бабушки – украинка и финка, жена татарка. Трое детей. Образование высшее. Работаю бомжом и алкашом. Православный казак из евреев. Яша из Урюпинска». Яша, Вы с нами?

ЯША: Конечно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Здравствуйте, Яша. Прошу, Виктор Иванович.

В. АНПИЛОВ: Ну, Яша такой коктейль выдал, что я сам подумал про себя. А я-то сам кто такой? По-моему, я чукча, но немножко с еврейским акцентом. Слушаю Вас, Яша…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Нет, это он нас слушает, Виктор Иванович.

В. АНПИЛОВ: Яша, знаете, я с Вами хотел, раз Вы такой разнообразный человек. Я ознакомился с вопросами слушателей «Эхо Москвы» на сайте. И меня один вопрос просто очень понравился. Предприниматель, не помню, как его зовут, говорит: Виктор Иванович, ну, что Вы горло дерете за плепс, который собирает бутылки по ночам в московских урнах. Почему вот Вы глухи к нам, предпринимателям, мы вкалываем денно и нощно, мы работаем не отрываясь. Мне вспомнилось мое письмо в ЦИК. Я протестовал против нарушения равенства, прав граждан, избирательным законам. Когда, например, губернаторам, президенту можно не уходить в отпуск, и баллотироваться одновременно. И член ЦИК Райков Геннадий Иванович ответил мне: ну, что Вы, Виктор Иванович, у них такие большие государственные должности, что как же они уйдут. И вот представьте себе, в отпуск, что произойдет со страной, какие времена наступят. Я-то по глупости, по молодости думал, что как раз участие в избирательной кампании отвлекает государственных мужей от исполнения своих обязанностей. Отвлекает гаранта конституции от того, чтобы закон соблюдался, но почитав Райкова, его ответ, я думаю, в следующий раз попаду в тюрьму. Я вместе с надзирателями буду кричать по ночам моим сокамерникам: голову не прятать под одеяло.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Руки из-под одеяла.

В. АНПИЛОВ: Голову на свет. Одеяло на себя не тянуть. Вот, мне кажется, такого же плана. Как Вы думаете, правильно ли поступают власти сегодня, губернаторы, в том числе, президент нашей страны в том, что они выделяют себя из … наделяют себя, что ли, какими-то привилегиями в том смысле в участии в избирательной кампании. Не хотят уходить в отпуск и считают, что это в норме, это как в порядке вещей. Каково Ваше мнение?

ЯША: Ну, чего же Вы хотите, чтобы я Вам, если правду я Вам скажу, то, значит, буду с Вами в одной камере сидеть.

В. АНПИЛОВ: (Смех). Я очень рад, что Вы остроумный человек. Спасибо большое. Ответ Ваш мне очень понравился.

ЯША: Руки мыть будем вместе одним мылом. Так что у нас ничего страшного не будет. Нам что-нибудь подадут поесть.

В. АНПИЛОВ: Вы знаете, меня не смущает, что мы будем мыться одним мылом. Потому что если Вы обладаете разумом, то Вы человек. А с человеком всегда можно. Подумаешь, мылом. Мылом и водой. Это не самое худшее, что есть на земле.

ЯША: Я даже 28 букв знаю и до 30 считать умею.

В. АНПИЛОВ: Ну, я поражен интеллектом слушателя «Эхо Москвы».

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Спасибо, Яша.

ЯША: До свидания, счастливо.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Спасибо и успехов Вам. У нас на линии Санкт-Петербург. Я напомню, вопросы сегодня задает Виктор Анпилов, лидер движения «Трудовая Россия». А у нас на линии человек, который назвался Аршавин. Здравствуйте, Вы с нами.

АРШАВИН: Да, я Вас сейчас слушаю по телефону. Так интересно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, еще бы…

АРШАВИН: Я радио выключил, по телефону слушаю Вас.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Правильно. Ну, надо сказать, что наш собеседник Виктор Иванович, он предпочел о себе ничего не сообщать по ряду причин…

АРШАВИН: Да, ладно.

В. АНПИЛОВ: Нет, я готов, как не сообщать. В двух словах, я обычный человек. Ну, своего рода продукт эпохи, советской эпохи. И я горжусь этим. Сын – рабоче-крестьянское происхождение, ремеслуха, вечерняя школа, завод, армия и затем Московский университет, который круто изменил мою жизнь, но не настолько, чтобы я изменил своему классу рабочих и крестьян. Я остаюсь ему верен. И я Вам скажу, что в принципе я горжусь, что я сын трудового народа и служу ему.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Виктор Иванович, спрашивайте, спрашивайте.

В. АНПИЛОВ: Да, я сам хотел бы спросить слушателя. А он-то сам считает, сегодня имею ли я, Анпилов Виктор право на то, чтобы называть себя сыном трудового народа. И считает ли слушатель Ваш, этот ли, или вообще слушатель «Эхо Москвы», что эпоха реформ, перестройка, реставрация капитализма в России облегчила участь, или что-то дала трудовому народу. Что конкретно народу дали реформы Горбачева, Ельцина, Путина. Вот что меня интересует.

АРШАВИН: Я могу сказать, что ничего мне не дали хорошего эти реформы, потому что я сужу не только по себе, а по своим друзьям, знакомым и близким, которые страдают, и которым никто другой, и они жалуются постоянно, что они не могут себе позволить лишних лекарств, или лишних продуктов купить, так что ничего хорошего. Так что ничего хорошего, особенно первых двух не дали.

В. АНПИЛОВ: Ну, Вы знаете, тут вот на Ваше мнение, я сразу предвижу, что такие искусные пропагандисты Путинских реформ, как Медведев, Иванов, они, по-моему, сразу заметили, а вот а материнский капитал. А национальный проект «Образование». Ведь как Вы к этому относитесь? Вот, на мой взгляд, я Вам скажу, что предварительно, вот, скажем, материнский капитал, ну, обещают матери 2-3 детей выдавать250-350 даже тысяч рублей. Но ведь это означает, что через 10 лет, там через 18 лет фактически образование все в стране будет платным. И мать вынуждена будет отдать за образование ребенка не только эти 350 000 рублей, которые ей дадут там через 20 лет. Но и она должна будет еще из своего кармана, от своей пенсии, заработной платы отрезать, чтобы обеспечивает образование ребенка. Вот Вы согласны с этим или нет?

АРШАВИН Согласен. Конечно. Я вообще считаю, что пусть родители попробуют хотя бы одного ребенка выкормить и вырастить, не говоря уже о двух. Потому что с 2-х начинается это пособие. Я так понимаю, правильно? Со второго ребенка 250 000 оплачивают. Насколько я слышал. Может, я что-то путаю.

В. АНПИЛОВ: Ну, во всяком случае я вам скажу, что народ, на мой взгляд, вот все эти национальные проекты, они не понятны, они снова за ним видят какую-то махинацию. Кто кого обдурит. Или власть народ, или все-таки народ не позволит себя обдурить. Вот комментируя Ваш ответ, я бы тоже последний вопрос Вам задал. Ну, я просто удивляюсь, вдруг сразу, может быть, мне так повезло, 2 слушателя с разу вдруг соглашаются со мной. Вы сами к какому вот социальное Ваше положение? Вы из рабочих, из интеллигенции, как Вы сами себя определяете?

АРШАВИН: Ну, а это так важно?

В. АНПИЛОВ: Нет, это очень важно, чтобы понять, с кем я пойду дальше бороться за свое дело.

АРШАВИН: Ну, давайте из рабочих.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Давайте, из рабочих. Спасибо.

В. АНПИЛОВ: Спасибо.

АРШАВИН: Спасибо.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Спасибо Вам большое. Наша программа продолжается. Это «Контрудар». Вопросы задает лидер «Трудовой России» Виктор Анпилов. У Вас есть возможность отвечать на эти вопросы. +7 985 970-45-45. Вы отправляете смску для этого номера. Мы Вам перезваниваем. У нас на линии Константин, пенсионер МВД 47 лет. Я попрошу приемники от телефона убрать. Константин, здравствуйте, Вы с нами?

КОНСТАНТИН: Да, здравствуйте.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Пенсионер МВД, Виктор Иванович. Прошу любить и жаловать.

В. АНПИЛОВ: Раз уж МВД, я уважаю вообще наследников того чрезвычайной комиссии по борьбе с бандитизмом, которая основал и выпестовал Феликс Эдмундович Дзержинский. Позвольте Вам задать такой вопрос сомнение. Ну, Вы все знаете, что 2 декабря состояться выборы в государственную думу. И я считаю, что они проходят на совершенно антизаконной основе. Конституция попрана. Я сужусь в Верховном суде. Подал жалобу в конституционный суд уже. Потому что Верховный суд меня отфутболил естественно, ничего не стали рассматривать мою жалобу. А нарушение моих избирательных прав. Но я всегда апеллирую к тому, что в России необходимо проводить вот сейчас всеобщие выборы. Т.е. одновременно и выборы парламентские и выборы главы государства. Причем с правом граждан на самовыдвижение, а так же на выдвижение кандидатов через трудовые коллективы, студенческие, армейские, ветеранские организации. И в том числе от милиции. Почему армия, милиция обязаны подставлять свой лоб, извините, под бандитские пули в Чечне, а выдвинуть своего кандидата, своего товарища они не могут. Вот Вы, как ветеран МВД, считаете это правильным, или же здесь Вы видите ущемление своих прав? Как Вам кажется?

КОНСТАНТИН: Ну, Вы знаете, во-первых, закон о милиции категорические запрещает сотрудникам правоохранительных органов состоять в каких-либо партиях, но с другой стороны, конечно, это неправильно.

В. АНПИЛОВ: Ну, так а зачем состоять в партиях. Почему только на партии? У нас еще у народа не прошла изжога от той партии моральных выродков, уродов, которые предали и партию, и государство, но я лично, я назову пофамильно: Горбачев, Яковлев, Шеварднадзе, Ельцин, Медведев…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, Виктор Иванович, есть и другие мнения.

В. АНПИЛОВ: Ну, я согласен. Это мое мнение. Правда? Вы же раньше говорили, повторяя Вольтера, что я не согласен с Вашим мнением, но я готов дать голову на отсечение за то что бы Вы могли его высказать. Да, но весь вопрос в том, почему весь закон подделали только под политические партии. Они что представляют народ сегодня? Назовите мне политическую партию, у которой была бы история ну хотя бы десятилетняя действительной реальной борьбы за интересы народа. Ну, мне скажут КПРФ. Но для меня это не убедительно. Если большинство народа, включая милицию, включая армию, отсечены от возможности участвовать в выборах полноценно, если у них урезается конституционное право быть избранным в органы государственной власти, это уже не просто там закон запрещает Вам в политике участвовать. Да, когда Вы милиционер, Вы не участвуете в политике, Вы будьте на страже закона. Я сегодня об этом говорил, обращаясь к ОМОНу, к милиции на московских улицах, которые, ну, охраняли порядок 7 ноября. Я скажу, все нормально прошло. Но в целом, как же Вы думаете, вообще допустимо ли сегодня отсекать от полноценного участия в выборах, т.е. с правом выдвигать и выдвигаться самому, основную массу населения. Это 95% населения страны. В чем же тогда демократия?

КОНСТАНТИН: Ну, Виктор Иванович, знаете, грустно, конечно, все, грустно. И, к сожалению, самые грустные мысли, которые приходят на ум, что 17-й год, наверное, еще впереди.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Спасибо, Константин.

В. АНПИЛОВ: Ну, я не согласен с Вами, 17-й впереди. Мне прямо сразу захотелось спеть Вам: и Ленин такой молодой, и юный октябрь впереди. Ну, из песни слова не выбросишь.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Спасибо. А мы продолжаем программу «Контрудар». А у нас сейчас на линии человек, который написал о себе следующее: «Чистый финн, живу в Питере с 91-года. Сначала приехал с родителями, мне было 10 лет. Сейчас уезжать не хочу. Я почти русский. Эрнест». Эрнест, Вы с нами?

ЭРНЕСТ: Да. Здравствуйте, я с Вами..

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Прошу, Виктор Иванович.

В. АНПИЛОВ: Эрнест, ну, что с Вами происходит? Как бы сказать, ну это очень хорошо, что Вы финн, живете в Питере, Вам нравится, я не вижу здесь никакого противоречия. Человек вообще в будущем, я, извините, считаю, ну, не то, что извините, а я горжусь, что я внутренне, не для афиши что ли, я считаю себя коммунистом. А коммунисты – это те люди, которые, ну, тысячелетиями боролись за реализацию мечты человечества жить без границы, без таможен, без паспортных контролев. Если мне понравилась Финляндия, я хочу выехать в Финляндию, изучить ее язык. И я думаю, я там тоже найду взаимопонимание. Кстати, я встречал очень многих, недавно совсем в Вологде встретил финку, бабушку, они собирала бруснику там на полях, подрабатывала себе к пенсии. И Вы знаете, я ни слова не услышал от нее о какой-то национальной проблеме, что ее там и плохо, по этому вопросу по национальному. Она говорила только о том, что у нее пенсия маленькая, не хватает. И в этом мы понимаем сегодня друг друга в России. Вот Вы как считаете экономическое положение сегодня в России главное у людей, или же национальная принадлежность?

ЭРНЕСТ: Да, нет, я не пытаюсь коснуться национальности. Вот у нас в Финляндии Ленин считается, Ленин, который дал свободу Финляндии, уважают Ленина.

В. АНПИЛОВ: Спасибо.

ЭРНЕСТ: Т.е. там как бы мои родители, которые уехали в Финляндию, у нас там при въезде в Россию стоял памятник Ленину, который снесли. Родители всегда махали ему рукой, ну, приветствие давали.

В. АНПИЛОВ: А когда Вы впервые услышали о Ленине?

ЭРНЕСТ: Впервые о Ленине ну лет где-то в 12-13. Услышал о Ленине.

В. АНПИЛОВ: Что Вы услышали?

ЭРНЕСТ: Ну, первое, что я услышал, что он дал свободу Финляндии. Дал независимость, вот это услышал.

В. АНПИЛОВ: Ну, и за это спасибо Вам. Я хочу сказать, что Ленин дал свободу не только народу Финляндии. Мне кажется, Ленин, большевики, октябрь, дали нам вот русским особенно, и всем народам России достоинство народосправедливости, что ли, достоинства и культуру равноправного отношения между собой. Независимо от национальности, от имущественного положения. Мы впервые в России крестьянин, рабочие, да и интеллигент даже, мы почувствовали себя людьми, как мне кажется. А Вам спасибо за ответы. Я Вам желаю всего доброго.

ЭРНЕСТ: Ну, спасибо. Всего доброго.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Спасибо большое. Я напомню, что это программа «Контрудар». У нас на лини Михаил, электрик из города Акса. Михаил, Вы с нами? Здравствуйте.

МИХАИЛ: Да. Здравствуйте.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: У нас до новостей полторы минуты, поэтому прошу Вас обоих быть весьма краткими. Виктор Иванович, прошу.

В. АНПИЛОВ: Михаил, я так понял, что железнодорожник что ли?

МИХАИЛ: Нет, нет, не железнодорожник. Обыкновенный электрик.

В. АНПИЛОВ: Электрик, ну, все равно рабочий. Михаил, как Вы рабочий человек быстро оцениваете курс правительства Путина и курс самого президента Путина?

МИХАИЛ: (НЕРАЗБОРЧИВО).

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Очень как-то скверно слышно Вас.

В. АНПИЛОВ: Сразу плохо слышно. Враг не дремлет.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Михаил…

МИХАИЛ: Слышно?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Нет, пропадаете. Я боюсь, что придется нам прерваться. Тем более, что уже наступает время новостей на волнах «эхо Москвы». Алексей Михалев уже появился в студии. И после новостей программа «Контрудар» будет продолжена.

НОВОСТИ

Н. БОЛТЯНСКАЯ: 22 часа 33 минуты. Вы слушаете «Эхо Москвы». У микрофона Нателла Болтянская. У микрофона Виктор Анпилов, лидер «Трудовой России» задает свои вопросы вам, уважаемые слушатели «Эхо Москвы». +7 985 970-45-45 это номер, по которому Вы можете отправить смс сообщения. Мы Вам перезвоним. У нас на линии Николай из Тольятти, системный администратор. Николай, Вы с нами, здравствуйте.

НИКОЛАЙ: Да. С Вами. Здравствуйте.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Виктор Иванович, прошу.

В. АНПИЛОВ: Системный администратор – это звучит красиво. И, по крайней мере, для меня значит какой-то руководитель. Николай, скажите, пожалуйста, вот Вы администратор, вы считаете, что рыночная экономика, которая сейчас является таким предметом восхваления и обязательный атрибут российской действительности в устах, по крайней мере, президента России Владимира Владимировича Путина. Считаете ли вы, что рыночная экономика действительно панацея для нашей российской действительности?

НИКОЛАЙ: Ну, Вы знаете, можно было бы сказать, что рыночная экономика, по крайней мере, панацея для меня. Потому что, если к власти придут коммунисты, кибернетика опять станет лженаукой, и соответственно им нечего будет есть.

В. АНПИЛОВ: Ну, здесь я с Вами немножко поспорю, потому что все-таки при коммунистах наука с кибернетикой или без кибернетики, мы во многих областях науки, Советский Союз, советские ученые шли в авангарде всемирного прогресса. Ну, просто даже банальности. Это первый искусственный спутник земли, это первый человек в космосе, это первые атомные ледоколы, первые атомные станции. Вы же не будете отрицать этого.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Но генетику обзывали продажной девкой империализма.

В. АНПИЛОВ: Можно называть все. Но наука в целом двигалась, как Вы считаете, что сейчас наука на Ваш взгляд, развивается успешнее, динамичнее, чем при коммунистах. или же сейчас Вы видите расцвет науки. Как Вы считаете?

НИКОЛАЙ: Вы меня извините, но Вы сейчас производите подмену понятий в политических целях. Я понимаю, что Вы как бы такой заядлый коммунист и будете за коммунистов говорить много. Но поймите, давайте вернемся к моим простым компьютерам. Сейчас не надо взрывать атомные бомбы, чтобы посчитать силу ядерного взрыва. Сейчас это все делает на компьютерах. Представляете, сколько денег можно сэкономить.

В. АНПИЛОВ: Я думаю, что не надо взрывать атомные бомбы и я как коммунисты… И вообще коммунисты в Советском…

НИКОЛАЙ: В научный целях.

В. АНПИЛОВ: Какая разница, в научный, в военных целях. В целом, как мне кажется, в наше время полностью предали забвению хороший лозунг коммунистов, советских людей вообще – всеобще полное ядерное разоружение в первую очередь. Я полное, все страны должны отказаться от ядерного оружия. А у нас сейчас пошла политика, понимаете, ну, что мол вот те ядерные державы, у которых есть ядерное оружие, пусть у них будет. А другие второсортные народы, они не заслуживают этого. Мне кажется, это и антигуманный подход и антинаучный. И в какой-то степени я думаю, что долг ученого все-таки бороться не за то, чтобы можно было подсчитать силу ядерного взрыва на своем персональном компьютере, а за то, чтобы ядерное оружие исчезло с лица земли. Как Вы считаете?

НИКОЛАЙ: Нет, ну, конечно, я не за ядерное оружие. Понятно. Я про другое, про то, что компьютеры позволяют экономить кучу денег. И, например, если бы Советский Союз, а мы были, кстати говоря, на уровне буквально в 60-х годах. Если бы мы не зарубили приносящее очень много достоинств, скажем так, эту ветку…

В. АНПИЛОВ: Да, Вы знаете, никто ее не рубал. Мне вспоминается, Николай, наш президент, Владимир Владимирович, когда-то посетил Зеленоград. И там очень сильный центр кибернетики. И ему показали кристалл, который может, зеленый кристалл, типа бутылочного стекла, на который можно записать информацию всей планеты, вообще, и о науке, и о литературе, и об искусстве и т.д. Вся беда в том, сказали ему ученые, что пока записывать информацию научились на этот кристалл, а вот считывать пока не могут. Мне вообще было странно это слышать. То ли с учеными беседует президент, то ли с людьми, совершенно не смыслящими в том, что такое информация, и можно ли ее записывать, но не считывая. Поэтому оставим этот разговор, может быть, для личного. Я желаю Вам успеха с Вашим компьютером. И если рыночная экономика принесла Вам, лично выгоду. Я тоже Вас поздравляю. Тогда Вам не интересно говорить о тех людях, которых собственно обобрали до нитки. Вам судьба миллионов людей, фактически, к сожалению, как ученому, не интересна. Я думаю, что в какой-то степени придет момент, когда Вам и наука будет так же не интересна, как судьбы людей нашей любимой родины. Всего Вам доброго.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Эка Вы. Виктор Анпилов, напомню, задает вопросы нашим уважаемым слушателям. Вот у нас на линии Андрей, который…. Андрей, Вы с нами?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Да, да. Судя по номеру, Вы из Москвы, да?

АНДРЕЙ: Из Балашихи.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Из Балашихи Андрей попытался задать вопрос. Я эту попытку пресекла. Андрей, Вы помните, что в этой программе вопросы задают Вам, а не Вы.

АНДРЕЙ: Естественно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А зачитаю Ваш вопрос.

АНДРЕЙ: Ну, это не вопрос… констатация.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Утверждение. «Ленин дал независимость финнам, а Сталин с танками хотел их завоевать. Оба коммунисты. Кто из них прав?» Виктор Иванович, спрашивайте.

В. АНПИЛОВ: Ну, Вы понимаете, что Ленин жил в одну эпоху, скажем, одно определенное время. И возглавлял государство, совет народных комиссаров. А Сталин возглавил государство уже после Ленина и стал генеральным секретарем…

АНДРЕЙ: Так, а зачем же с танками?

В. АНПИЛОВ: Зачем танками – это другой вопрос. Вы смешиваете две эпохи.

АНДРЕЙ: Нет, это одна эпоха. В течение 70 лет у нас была одна эпоха.

В. АНПИЛОВ: Для Ленина важно было, во что бы то ни стало сберечь пролетарскую революцию в самом ее начале после сразу победы. Поэтому те народы, которые, Польша, например, отделилась еще при временном правительстве. Она ушла. А Финляндия, действительно, благодарна Ильичу. Ну, а что тут плохого? Если народы пожелали жито отдельно? Если Вы империалист…

АНДРЕЙ: А что хорошего с танками?

В. АНПИЛОВ: Вы сами определитесь, за кого Вы. За Ленина, или за Сталина? А, может, вы за Гитлера.

АНДРЕЙ: Я не за того, не за того.

В. АНПИЛОВ: А Гитлер как Вам нравится?

АНДРЕЙ: Гитлер? Ну, это не лучше Сталина. И не хуже. Они где-то одинаковые.

В. АНПИЛОВ: Ну, я не удивляюсь, потому что это обычный лейтмотив всей…

АНДРЕЙ: По крайней мере, Гитлер немцев не гноил.

В. АНПИЛОВ: Ну, я Вас поздравляю. Это сегодня обычный лейтмотив всей телепропаганды.

АНДРЕЙ: Это не пропаганда, это реальность. Вы знаете, я был в Надыме…

В. АНПИЛОВ: А если бы мы жили в ту эпоху, когда народ проливал свою кровь для того, чтобы спасти нас, будущих детей от фашизма, то Вы бы говорили по-другому. Я уверен, Вы не считаете, что у Вас за этим…

АНДРЕЙ: Я был в Надыме. Я видел вот эту колею северную и бараки. Вы знаете, какие там условия жизни были?

В. АНПИЛОВ: Вы знаете, Николай, не пугайте меня бараками. Потому что у нас мы жили в России, мы, пожалуй, до 65-го года, может быть, чуть-чуть потом забрезжило, мы все жили в бараках. А как жило крестьянство, так лучше не заикайтесь.

АНДРЕЙ: Так вот а почему все жили в бараках то?

В. АНПИЛОВ: Вот я бы всем посоветовал тем, кто Михалковы, вот все, которые с Переделкино там в этих дачах живут, я бы им посоветовал.

АНДРЕЙ: А почему мы жили в бараках то? Ракеты летали… Ядерное оружие.

В. АНПИЛОВ: Я Вам скажу. Я сам жил в бараке. И я согласен, чтобы летали ракеты, и чтобы я поднимался вместе с народом.

АНДРЕЙ: Подождите, отличное вооружение было. А люди жили в бараках.

В. АНПИЛОВ: Мне дальнейшие не интересны Ваши разглагольствования. Я Вас поздравляю.

АНДРЕЙ: Это не разглагольствования.

В. АНПИЛОВ: Считайте, что Вы настоящий, хороший плод эпохи.

АНДРЕЙ: Вы знаете, нет, я все это прожил. Мне 50 лет.

В. АНПИЛОВ: Я Вас поздравляю. Спасибо, мне даже…

АНДРЕЙ: До свидания, спасибо.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Спасибо. Мы продолжаем программу «Контрудар». Надо сказать, что достаточно много Ваших противников, Виктор Иванович. И вот у нас на линии Александр, предприниматель. Видимо по номеру Санкт-Петербург. Идеологический противник Ваш. Александр, верно я про Вас все рассказала?

АЛЕКСАНДР: Да, в общем, верно, да.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А что значит в общем?

АЛЕКСАНДР: Ну, я просто хотел сказать, что я уважаю Виктора Ивановича, когда он говорит спокойно, а не как на демонстрации за его романтические убеждения, как я считаю. И человека надо уважать. Вот в этом смысле, в общем. А если говорить буквально, то противник.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Прошу, Виктор Иванович, спрашивайте.

В. АНПИЛОВ: Александр, ну, не буду сейчас вдаваться в идеологию, потому что ну это слишком большой вопрос. Вот Вы мой противник. И я знаю, что сегодня большинство даже вот представителей культуры, ну, или так называемых представителей культуры, они тоже мои противники, но я всегда постоянно спрашиваю себя самого, и сейчас хочу адресовать Вам этот вопрос. Вот Вы, пусть Вы предприниматель. Но Вам же не безразлична духовная сфера народа. Вы нормальный человек.

АЛЕКСАНДР: Не безразлична.

В. АНПИЛОВ: Смотрите, вот, к сожалению, только что мы сегодня, по-моему, отпели и похоронили Игоря Моисеева. Это гений танца, который, кстати сказать, неплохо существовал при Сталине, и даже пользовался покровительством вождя. Но, помимо Моисеева, мы наблюдали в те годы, вот о которых только что говорил другой ученый, или предприниматель, в том смысле, что это была эпоха танков, гусениц, давить всех. Но ведь чем объяснить расцвет культуры в то время. Если это тоталитарное общество, если это общество не свободное, то чем объяснить расцвет оперы, чем объяснить феномен Лемешева, певец такой был. Чем объяснить успех советского кинематографа? Ну, и в том числе балета, в конце концов, это неплохая часть искусства? Почему Уланова и даже Майя Плисецкая вот творили, и вершина их творчества пришлась на советский период? Мой вопрос к Вам. А вот эта эпоха, которая сейчас свободная, ну как бы сказать делай, что хочешь, говори, что хочешь. Что она дала в сфере культуры? Вы какие-нибудь произведения сейчас литературы, музыки можете мне назвать, чтобы я ну тоже вдохновился вместе с Вами и аплодировал этому обществу?

АЛЕКСАНДР: Ну, Вы знаете, успехи советского времени, я считаю, у общества на самом деле просто и не было других возможностей реализовывать, как реализовывать в том, что ему давали. Ну, в данном случае культура – не худший способ реализации и наука. Ну, это было основой, в том числе, того расцвета культуры. А что касается сейчас, то времена все-таки тяжелые. И смутные. Конечно, в этот период люди больше думают о насущном. Но я Вас уверяю, что период, когда будет снова расцвет культуры, и снова будет расцвет науки, в том числе, он уже близок. Более того, это уже сейчас происходит. И если взять тот же кинематограф. Например, последний фильм Звягинцева «Возвращение» более титулованный фильм, чем, кстати, гонимый советской властью Тарковского фильм «Иваново детство». Так что уверяю Вас расцвет культуры, он уже начинается. Мое убеждение.

В. АНПИЛОВ: Вы знаете, Вы мне очень напомнили моего друга. Ну, друга, как друга, да, Платон мне друг, но истина дороже. Я говорю об Александре Андреевиче Проханове. В одной из последних статей он тоже выразил эту мысль, что вот сейчас на пепелище ничего нет, все плохо. Но вот близится, вот он чувствует этим своим мистическим сознанием писателя, пророка, который проникает в тайны бытия. Он чувствует, что рождаются новые силы. И вот-вот появятся новый Эйзенштейн, новый Маяковский. Все заговорит другим языком. Вы что верите вот в это, то, что вдруг из этого, ну, как бы мягче слово подобрать?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Из этой искры.

В. АНПИЛОВ: Из этой искры, которая дурно пахнет, вдруг появится нечто привлекательное? Вы что сами верите в это, что вдруг Ксения Собчак заговорит каким-то изысканным литературным языком? Что исчезнут эти гламурные герои, которые ничего кроме своих обнаженных персей и других частей тела ничего нам не показывают.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Еще там ледвеи по-моему есть еще какое-то модное слово кроме персей. Раз уж Вас понесло в эту сторону.

В. АНПИЛОВ: Ну, зачем же я буду оскорблять слушателей «Эхо Москвы» нехорошими словами.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Почему же нехорошее?

АЛЕКСАНДР: А вот понимаете, сейчас массовая культура в моем понимании, она просто на виду, потому что телевидение является основным проводником ее, который заметен. Но существует огромное количество талантливых людей, которые никуда не делись. Просто сейчас не выносят на партийные съезды, не вручают им награды. Но эти люди творят, и уверю Вас, мы много об этих людях услышим, в том числе о тех, кто сейчас является (ГОВОРЯТ ВМЕСТЕ) есть сейчас возможность себя проявить.

В. АНПИЛОВ: Ну, Вы знаете, это несколько эмоционально. Ко мне недавно пришла аспирантка Гнесинки. Ну, это музыкальное училище очень известное и у нас, и за рубежом. Это очаг русской культуры в первую очередь. И в первую очередь русского хорового искусства, русского вокала Светлана Сафронова. Она со слезами на глазах принесла мне письмо преподавателей, которые протестуют на разделение музыкального образования на уровень высшего музыкального образования. На уровень бакалавров, там еще кого-то. Преподаватели считают, что это убийство вообще действительно музыкального образования в Росси. Вот горе, как я ему могу помочь. Понимаете. У меня маленькая ничтожная газета. Вот Вы, что Вы посоветуете мне? Взять это письмо, и к кому идти? К Путину? К Зубкову?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А чего, сходите. Ради народа то.

АЛЕКСАНДР: Ну, Вы знаете, в данном случае мы с Вами на одной стороне будем. Я нынешнюю систему не поддерживаю. Но я могу сказать, что, наверное, Вам сходить мало есть куда, да? Но вопросы все-таки реформы образования я не настолько в них профессионален, скажем так. Давно уже не был в своем родном вузе и давно закончил аспирантуру, так что не могу ничего по этому поводу сейчас сказать.

В. АНПИЛОВ: Ну, хорошо, а Наталья подсказывает, наша очаровательная ведущая, что, а почему бы не сходить и к Путину. Как Вы думаете, пробьюсь ли я с таким письмом преподавателя Генсинского училища к уважаемому президенту Владимиру Владимировичу? Вы как считаете?

АЛЕКСАНДР: Ну, не знаю, от Ваших личных…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вот так всегда. Все, Виктор Иванович, сколько можно? Вы с самого начала программы только с мужчинами разговариваете. Давайте поговорим с дамой.

В. АНПИЛОВ: Ну, я с удовольствием.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: У нас на линии Катя, студентка экономического вуза, 20 лет. Катя, здравствуйте.

КАТЯ: Здравствуйте.

В. АНПИЛОВ: Катя, Вы знаете, вот в свое время. Вот годы, я считаю вообще-то лучшими своими армейскими годами, Катя, откровенно, не буду лукавить. Армейские годы, мне повезло, не было не дедовщины. Я в стратегических войсках служил. Ракетных. Вот это братство солдатское. Ну, вот чувство причастности к охране родины. Мы действительно ракетный щит родины. Ну, меня это лично поднимало. Ну, и студентом МГУ мне было неплохо. Мы, скажем, я читал все, что мог. Я, правда, и английский уже знал, и испанский затем. Но помимо чтения, помимо, я, конечно, гуманитарный вуз, факультет журналистики, мы все-таки были еще и студенты. Мы иногда во время сессий, мы с девушками то играли в это блюдечко, духа вызывали…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: В какое блюдечко? В бутылочку играть с девушками надо было.

В. АНПИЛОВ: Да, нет. Ну, по-разному. Ведь наверху блюдечко, а внизу неизвестно, что творится. То ли мы в кости проигрывали с самого утра. Скажите, пожалуйста, вот сейчас есть ли свобода? Есть ли жизни у студентов? Как Вы живете?

КАТЯ: Ну, очень даже хорошо, замечательно живем. Я могу сказать, ну, не знаю, насчет играть в блюдечко, ну, развлечений достаточно. Вы об этом меня спрашиваете?

В. АНПИЛОВ: Например, да, вечером. Как у нас мы делали свое студенческое кафе. Типа дискотеки, кофе делали себе сами. Ну, в любом случае как-то пытались организовать свой быт. Вот Вы где живете в общежитии или дома?

КАТЯ: Нет, я живу в квартире, я живу отдельно от родителей. Ну, так получилось, что с детства я занимаюсь туризмом и мы стараемся так организовывать свой быт. Если это выходные, мы берем рюкзаки и идем в лес, например.

В. АНПИЛОВ: Ну, примерно так оно и было раньше. А вот у меня один вопрос просто для сравнения. Я неоднократно во время моего студенчества выезжал в студенческие отряды, мне очень нравилось. Я освоил профессии каменщика, бетонщика, сварщика. Я побывал и на Сахалине, целине, на Дальнем Севере. Я изъездил всю страну именно благодаря тому, что там же были билеты бесплатно, можно было еще подработать. Сейчас это все представляется, что вроде это по принудиловке. Значит, нас чуть ли не под конвоем студентов заставляли ехать в эти стройотряды. А Вы сейчас сами пытаетесь ли узнать что-нибудь реальное про то время, эпоху 60-70—годов для студентов. И сами Вы хотели бы Вы иметь такую же возможность пересечь родную страну, поездить по ней. И поработать где-нибудь ну вместе со всеми в пределах возможного. Вы сами как считаете, это мечта или это обязаловка была?

КАТЯ: Ну, я не знаю, как насчет Вас. Для меня, мне кажется, это совершенно невозможно, потому что нужно уже сейчас строить свою судьбу. И если я буду колесить по стране, мне просто некогда будет этим заниматься.

В. АНПИЛОВ: А какова Ваша мечта? О чем Вы мечтаете? Семья? Хорошо покушать? Потанцевать?

КАТЯ: Нет, почему, начинать свою карьеру. Нужно же как-то зарабатывать деньги сейчас, да. И как-то совершенно локально в своем городе, я, когда летом, когда у меня практика…

В. АНПИЛОВ: Катя, а можно обобщить? Вт Вы сейчас сказали чудовищную, на мой взгляд, вещь. Что мечта – это карьера – надо делать деньги. Т.е. мечта – деньги. Так?

КАТЯ: Нет, это Вы говорите, что для Вас была мечта строй отряды. Для меня не является это мечтой. Я хочу нормальную работу, я хочу нормальную семью, я хочу, чтобы я могла обеспечить своих детей. Я не хочу колесить по стране.

В. АНПИЛОВ: Удачи Вам, Катя. Спасибо Вам. Хорошо.

КАТЯ: До свидания.

В. АНТИПОВ: До свидания.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: У нас на линии Ярослав. Написал о себе вот что: «Доцент. Не знаю, как жить». Ярослав, Вы с нами?

ЯРОСЛАВ: Да, да.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А Вы в какой области доцент, скажите честно?

ЯРОСЛАВ: В области экологии. Могу только посочувствовать. Прошу, Виктор Иванович.

В. АНПИЛОВ: Да, Вы знаете, я не священник, конечно. И что тут сказать. Не знаю, как жить. Это страшная констатация. Я думаю, что выход только один. Это приобщение к источникам мировой культуры. Надо постараться заставить мозг работать в первую очередь. А затем уже и тело. Вы как литературой увлекаетесь? Вообще что Вас сейчас влечет? Вообще сколько времени Вы уделяете телевидению и сколько Вы уделяете чтению, скажем, литературы, поэзии? Увлекаетесь ли Вы поэзией?

ЯРОСЛАВ: Вы знаете, поэзией нет, телевидению я вообще не уделяю нисколько времени. Я не могу смотреть современное телевидение, потому что оно настолько проникнуто ложью. И вот эти крики бесконечные, рекламы. Это невозможно смотреть.

В. АНПИЛОВ: Ну, откровенно говоря, я сейчас вот с Вами говорю, понятно, что время ограничено. Но мне вспомнилась одна из песен моей любимой певицы Мерседес Соас, аргентинка. Она поет вот, наверное, специально для Вас. Я не хочу сейчас петь. Потому что я не женщина. У нее голос очень сильный. Это голос Латинской Америки. Она поет, понимаете, обращаясь к такому же человеку, как Вы. Если Вы считаете, что все уже потеряно, что жить не стоит, то, говорит, я отдаю Вам мое сердце. Даже если нет уже спутников донести эту мою песню для Вас, я все равно предлагаю Вам все, чтобы Вы поверили. Жизнь прекрасна. И надо жить. Надо не хныкать. Надо не оборачиваться. А надо найти в себе внутренние силы, второе дыхание, чтобы быть полезным себе в первую очередь. И как мне кажется, извините, может банально покажется. И своему народу, потому что других причин для жизни я не вижу.

ЯРОСЛАВ: Виктор Иванович, я хотел Вас поблагодарить. Вы так обычно изображаетесь, как экстремист. А в данном случае я вижу в Вас поэта, такого романтика. Это очень интересно.

В. АНПИЛОВ: Ну, я не буду с Вами спорить. Скажу Вам спасибо человеческое, и давайте к другим слушателям.

ЯРОСЛАВ: Хорошо.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Спасибо. Хотя, знаете, Виктор Иванович, в знаменитой пьесе Эрдмана «Самоубийцы» есть такой диалог: «Но жизнь прекрасна. Да я читал об этом в газетах. Но боюсь, что будет опровержение». У нас на линии Петр из Москвы, который хочет продолжить тему культурной жизни ельцинизма. Но опять же продолжать или нет на Ваше усмотрение. Петр, а Вы можете приемник выключить? А то Вы у нас очень трещите.

ПЕТР: А, ну, это, наверное, троллейбус просто. Я сейчас просто выйду из него.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Понятно. Троллейбусу привет. Всему.

В. АНПИЛОВ: Это как у Окуджавы. Я в синий троллейбус сажусь на ходу. Последний случайный.

ПЕТР: Ну, я вроде как выхожу.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Виктор Иванович, мне один из Ваших однокашников обещал, что Вы про команданта Ч будете петь.

В. АНПИЛОВ: Да, если мне позволят. Я спою специально для Вас. В благодарность за эту программу.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, что, Петр, давайте, вылезайте из троллейбуса. А то я не могу так с Вами разговаривать. Очень трещите. Виктор Иванович, задавайте вопрос.

В. АНПИЛОВ: Ну, я тут в троллейбусе человек.

ПЕТР: Да, вот я вышел.

В. АНПИЛОВ: Вы считаете себя неудачником, что Вы в троллейбусе что ли, потому что сейчас вроде по стандартам, которые рыночного общества, у Вас должен быть хороший автомобиль. Ну, по крайней мере, какой-нибудь Форд, или Мицубиси.

ПЕТР: Ну, Вы знаете, я считаю, я никому ничего не должен.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Опа.

В. АНПИЛОВ: Ну, это хорошо. А чем Вы занимаетесь вообще. У Вас сфера деятельности есть какая-нибудь?

ПЕТР: Я юрист.

В. АНПИЛОВ: Ох, как мне повезло. Юрист. Ну, что В скажите по поводу, скажем, какого-то зверского, на мой взгляд, нарушения избирательских прав граждан. Вот по конституции я должен иметь право и имею право избирать и быть избранным. Вы знаете, что вот это так называемое пассивное право быть избранным у меня, как у беспартийного отняли полностью. Вы член какой-нибудь партии?

ПЕТР: Да, я член какой-то там партии. Я, правда, голосую за другую партию.

В. АНПИЛОВ: Ну, какая партия у Вас?

ПЕТР: Союз правых сил. Но голосовал я за «Яблоко» на всех выборах.

В. АНПИЛОВ: Ну, за «Яблоко», ну, вам не повезло, вот Вы сегодня сами. Вы считаете, закон нарушает Ваши конституционные права? СПС не допустили. «Яблоко» осталось. Но Вы не член «Яблока», Вы не можете не выдвинуться сами. Самовыдвижение ликвидировали. Ни выдвинуть товарища, Вы считаете, это нарушение прав человека или нет?

ПЕТР: Я считаю, это совершено нормально, что должны быть сильные партии, конкретные программы…

В. АНПИЛОВ: Да, я не о партиях спрашиваю. Я спрашиваю о вас. Избирательное право, уважаемый юрист, коллега, сугубо индивидуально, а не партийно. Вы перекладываете гражданскую ответственность свою личную на плечи какой-то партии. Разве это правильно?

ПЕТР: (ГОВОРЯТ ВМЕСТЕ) которую я имею возможность пойти и выбрать. Т.е. не говорю, что там равный доступ к средствам массовой информации, он не обеспечивается. Что конкуренция возможна, когда есть условия для конкуренции. И если есть условия, то тогда все нормально.

В. АНПИЛОВ: Не считаете ли Вы, что Вы увиливаете от вопроса. Я Вас не спрашиваю о том, есть ли свобода слова. Я Вас спрашиваю, имеете ли Вы, как гражданин право выдвинуться.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Виктор Иванович, время, к сожалению, наше истекло. Просто истекло наше время. Меньше минуты осталось.

В. АНПИЛОВ: Как жалко. Когда мы буем петь Чегевару?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вот меньше минуты осталось. Вперед.

В. АНПИЛОВ: Я очень люблю песню о Чегеваре. И одну из них я перевел. Я знаю песню (ПОЕТ ПО-ИСПАНСКИ). Но больше всего мне нравится самба Ч. Песня, освященная Ч, которую пел Виктор Хара. Там есть такие слова: (ПОЕТ ПО-ИСПАНСКИ).

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вот на этой оптимистической ноте патрио муэрте м заканчиваем сегодняшний «Контрудар», гостем которого был Виктор Анпилов. Спасибо.

Виктор Анпилов — Виктор Анпилов — Контрудар — Эхо Москвы, 07.11.2007