Письма из «зоны полного покоя»

Мир и стабильность в Чечне — вот, пожалуй, главное достижение, которое российские власти и лично Владимир Путин могут представить... Не важно, кому — избирателям, международной общественности или тому, кто за всем этим с интересом наблюдает. Даже из космоса видно, что Грозный восстанавливают — сходите на GoogleEarth.

Что ещё важнее, насилия в республике стало меньше, а спокойствия — больше. Кто не верит, может справиться у непримиримых критиков федерального центра — Путина и Кадырова: господа правозащитники из "Мемориала" сообщают, что за десять месяцев 2007 года в Чечне в ходе конфликта погибли "всего" 50 человек, 32 — похищены, из них девять исчезли либо убиты. В то время как за прошлый год — 101 убитый, 187 похищенных, из них 74 — исчезли навсегда. А за 2002 год, до начала "чеченизации" и передачи власти Кадыровым и "кадыровцам" — соответственно, 724, 544 и 453. Против арифметики не попрёшь. И хотя те же правозащитники говорят, что данные неполные — не арифметика, а статистика, которая бывает хуже лжи, но тенденция налицо... Сначала "федералы" передали свои полномочия местным силовикам, и интенсивность конфликта начала снижаться, хоть и медленно. Потом, после январского "стоп-приказа" Рамзана Кадырова, его "силовики" прекратили похищать людей... то есть, простите, "оперативную деятельность".

И наступила благодать, особенно, если сравнивать с соседними Ингушетией и Дагестаном.

Зона полного покоя.

Однако порою с Кавказа приходят странные письма. Вот, например, какой текст был размещён на сайте "Ингушетия.Ру" за подписью Макшарипа Аушева, отца Магомеда Аушева, одного из двух Магомедов Аушевых, похищенных 18 сентября. Письмо это, на первый взгляд, выглядит совершенно неправдоподобно, заранее прошу извинить за пространные цитаты:

"17 сентября Аушевы Магомед Макшарипович и Магомед Османович (мой сын и племянник) сели в поезд "Астрахань-Грозный". 18 сентября в 11 часов утра мой сын позвонил матери и сказал, что через час они будут в Грозном и домой приедут на такси, что не надо их встречать. Я позвонил сыну примерно 13:30 дня: раз десять прошли гудки, но никто не ответил. Я подождал минут 30 и перезвонил, но трубка уже была выключена.

Я заподозрил неладное и с двоюродным братом выехал в Грозный. По пути я названивал родственникам, и в течение двух часов нас собралось тридцать человек на 11-ти машинах. Мы проделали огромную работу и убедились, что ребята прибыли на станцию "Грозный". Об этом сообщила проводница ... Чудом нашли таксиста Ширвани. С его слов поняли, что наши родственники похищены спецслужбами. Он подробно рассказал, как при выезде из города их остановили, и Аушевых схватили и увезли вооруженные люди на нескольких машинах.

На телевидение Чечни дали объявление по бегущей строке и объявили вознаграждение 500 тыс. руб. с обещанием гарантировать анонимность информатора клятвой на Коране.

На посту "Кавказ" военные подтвердили, что в 16:30 проехали две машины - ВАЗ-21015 и ВАЗ-21014, сидящие в них представлялись сотрудниками УФСБ по Ингушетии. О таких машинах говорил Ширвани, совпали и марка, и цвет.

В УФСБ ответили, что ездили в Грозный по другим делам, задержанных у них нет.

На следующий день мне предложили за деньги информацию о похищенных, - звонивший увидел бегущую строку на экране чеченского телевидения.

Встретился с человеком, сотрудником правоохранительных органов. Информатор рассказал, что Аушевы содержатся в концлагере в селе Гойты Урус-Мартановского района Чечни, где работают 25 человек, в большинстве чеченской национальности, есть и русские. Что только в этом году в лагере были убиты после жестоких пыток четверо ингушей, а чеченцев убивают конвейером. Что многие "пропавшие без вести" нашли свою смерть в этом лагере. Назвал нескольких главарей этой банды, работающих в Урус-Мартановском РОВД, ФСБ и других спецслужбах.

Я его поблагодарил и заплатил 500 тыс. руб., но он мне вернул 200 тыс., объяснив, что Аушевы, скорее всего, убиты. С его слов, в лагерь Гойты попадают только "расстрельные", и живым оттуда никто не возвращался.

В это время в Назрани шел митинг. Я готовился на следующий день выехать с родственниками в Гойты, найти эту тюрьму и силой освободить родственников. Ночью Аушевых неожиданно освободили - высадили у начальника Шатойского РОВД Чечни Дадаева. Сейчас я знаю, что жизнь парням была спасена, благодаря митингу.

Освобожденные подробно рассказали, где они содержались, сведения информатора подтвердились.

Мы начали работать совместно со следователем из Грозного, где было возбуждено уголовное дело по факту похищения.

7 ноября мы в составе следственной группы выехали в Гойты с понятыми и провели опознание территории, где держали и пытали моего сына и родственника. Перед тем, как выехать, следователь допросил ребят. Аушевы нарисовали, как выглядела тюрьма. Все описанное ребятами подтвердилось. Они опознали концлагерь. Сначала нас не пускали, потребовав разрешения начальника РОВД.

Поехали в Урус-Мартан к начальнику, Джамалханову Рамзану. Выяснилось, что он является одним из главарей этой банды и занимает должность, будучи в федеральном розыске по обвинению в похищениях людей. Следователь объяснил Джамалханову, что отказывать следственной группе он не имеет права. Джамалханов согласился и позвонил туда.

Мы вернулись. Пока следователь проводил осмотр и опознание, нас окружали бандиты - обитатели этого здания. Потерпевшим Аушевым угрожали: "Скоро встретимся". За то время, что мы ездили к начальнику, они постарались засыпать подвал, но не успели.

На воротах - табличка "Поселковое отделении милиции", хотя к милиции и поселку Гойты это отношения не имеет.

Работают в тюрьме не милиционеры, а сотрудники спецслужб, 25 человек. Людьми и спецслужбами их назвать нельзя. Это организованная банда с серьезной крышей. Вооружены, каждый носят по два пистолета Стечкина и пистолет Макарова, одеты в черные формы, высокие, физически здоровы, занимаются спортом, на втором этаже - находится тренажерный зал.

Нет ни одного кабинета, только камеры для заключенных. Магомеда Османовича держали на втором этаже. В камере он видел запись на стене мелким шрифтом: "Муцольгов Хусейн меня пытают здесь" и черточки - 30 черточек. Этот Муцольгов числится пропавшим. Магомеда Макшариповича, моего сына, держали в подвале. Он видел следы крови.

В кабинете замминистра внутренних дел Чечни Ясаева мой друг спросил у начальника ОВД Шатоя Ибрагима Дадаева (Дадаев тоже в федеральном розыске за похищения людей в 1997-98 годах): "Почему ребят привезли именно к нему?" Дадаев ответил, что ребят везли в горы на расстрел "со сникерсами", и в последний момент поступил звонок: отдать заложников в ближайший райотдел милиции.

После выхода из кабинета Ясаева (этот замминистра тоже входит в банду) я спрашивал у друга, что такое "сникерсы". Он ответил: это взрывчатка, которую надевают на жертву и взрывают. От человека остается несколько килограммов мяса. Останки доедают птицы, хищники. Человека уже никогда не найти. С его слов, почти все находившиеся в концлагере Гойты - да и в других местах - расстреляны подобным образом в горах.

Сегодня нам известны почти все имена убийц, неофициально они сами сдают друг друга за гроши...

Себя они называют "чистыми мусульманами". Уразу не держали, пили водку, а ребятам-заложникам говорили: "Вы шайтаны, вы не мусульмане". За два дня плена не дали парням ни разу не только поесть, но и попить воду: "Все равно вы не жильцы"...

В застенках этой банды побывали жители Ингушетии Муцольгов, Газдиев, Картоев и еще один - все они вывезены со "сникерсами" в горы и взорваны".

Повторю: на первый взгляд — фантастика.

"Чистые мусульмане" — это, в просторечии, ваххабисты. Что за странный альянс со спецслужбами?

Милицейское начальство вплоть до замминистра возглавляет "банду" — но другие "силовики" её "следуют", и следователю дают работать.

И, наконец, "сникерсы"...

Придумают же такое!

Что ж, действительность бывает и покруче.

Взорванные останки людей, ранее задержанных "федералами", не раз находили в годы войны — в лесах, в заброшенных садах, в развалинах зданий, в ямах на фильтрапунктах, где держали...

Были случаи — удавалось спастись. Не всегда легко понять, удачен ли был контрольный выстрел, если темно, а на голову жертвы надет непрозрачный пакет. А потом человек успевает развязаться и вырвать бикфордов шнур.

Были случаи вовсе демонстративные. На прошлой неделе в Страсбурге было, среди прочих, рассмотрено дело "исчезнувшего" 26 ноября 2000 года Асламбека Его, чеченского милиционера. Вместе с коллегой Росламбеком Дамаевым "федералы" схватили его в ходе "зачистки" на грозненском рынке, а по пути на Ханкалу обоих высадили и расстреляли в подвале пединститута — тело нашли только по весне. Тела ещё двоих захваченных милиционеров, Лечи Дашаева и Хусейна Бекаева, вернули 30 ноября. На броне БТРа их медленно провезли по улицам города, периодически стреляя в воздух, — чтобы все видели, и выбросили у вокзала. Тела были взорваны: у Дашаева не было верхней части туловища, рук, головы...

Только тогда, в 2000-м, чеченская милиция была "для проформы" — все реальные полномочия были у "федералов". Последние чеченских милиционеров не жаловали — вплоть до убийства. Поговаривали, что в чеченскую милицию записывались спустившиеся с гор боевики, и было бы странно, если бы те не использовали эту возможность...

Но парадоксальным образом чеченская милиция стала эффективна именно тогда, когда в неё записали бывших боевиков. Ахмад Кадыров, а затем и его сын Рамзан сумели вывести "из леса" и "с гор" боевиков — то переговорами, то силой, а то захватив родственников. Выбора особенного не было: либо переходишь на другую сторону, либо... Тех, кто "перешел", "повязывали кровью" и отправляли в родные села или те места, где они раньше воевали — воевать на другой стороне.

Потом "кадыровцев" легализовали — записали в полк патрульно-постовой службы имени Ахмада Кадырова ППСМ-2, в "нефтеполк", в "антитеррористические центры", в батальоны "Север" и "Юг". Рамзан Кадыров расставил на должности в МВД своих людей, так что начальники райотделов Рамзан Джамалханов и Ибрагим Дадаев — тоже люди с богатым прошлым. Их подчинённые сохранили многие привычки с тех времён, когда воевали "в лесу", и ваххабистское "чистые мусульмане" пополам с водочкой удивлять не должно.

Однако теперь они, бывшие боевики, входят в структуры нашей "вертикали" и находятся в составе МВД Чеченской Республики.

И если, допустим, есть распоряжение: "задержать двоих Магомедов Аушевых", что должны делать "силовики"? С помощью информационной системы "Магистраль" они узнают, что Аушевы едут на поезде из Астрахани в Грозный. Логично было бы поручить их задержание силовым структурам Чечни. Вдвойне логично, учитывая, что в Ингушетии есть родственники и есть вероятность утечки информации, поэтому задержанных (или похищенных?) возят из Назрани во Владикавказ и Нальчик или из Дагестана — в Грозный.

Только вот чеченские следователи с какого-то момента взялись за "кадыровцев" — за последний год осуждён не один десяток "пэпээсников" и "атэцэшников". Именно эти процессы и вынудили Рамзана Кадырова отдать в январе свой "стоп-приказ". Тоже всё логично: кадровые милиционеры и прокурорские работники не питают любви к бывшим боевикам и бывшим бандитам. А если добавить тейповую солидарность (Аушевым можно только позавидовать!) и то, что похищены были ингуши, то понимаешь: сопротивляться следствию гойтинские лагерфюреры особо не могли...

Эта история далека от завершения.

Письмо Макшарипа Аушева не противоречит тому, что достоверно известно о буднях чеченского «контртеррора», причём не в оценках и выводах, а в подробностях, в мелочах.

И вряд ли мы сейчас получим по «делу Аушевых» столь же обстоятельный материал из источников официальных. Во-первых, тайна следствия. Во-вторых, далеко не всегда виновных предавали суду или хотя бы их деяния – гласности. Руслан Асуев, замкомандира роты «нефтеполка», то есть «вневедомственной охраны», вместе с подчинёнными фальсифицировал «контртеррор» — похищал и убивал людей, представляя их в качестве террористов, чтобы продвигаться по службе. Мовлади Байсаров, командир спецгруппы ФСБ «Горец», конфликтовал с Кадыровым и лишился ведомственной «крыши». Но даже в этих случаях «дела» были оформлены так, что преступники как будто не имели отношения к силовым структурам. Асуев со товарищи фигурировали как банды, а их деяния – как «параллельная активность», не связанная с «органами» и со службой в них. Байсарова обвиняли в похищении и убийстве десяти человек, но делал он это, якобы, не как командир спецгруппы ФСБ, а в личном качестве, в свободное от основной работы время, делал один — похищал, содержал, конвоировал, убивал — один! В крайнем случае, вместе с «неустановленными лицами».

Байсарова разыскивали вроде как свидетеля — для явки на допрос, но, вместо того чтобы задержать, убили. Убили в Москве на Ленинском проспекте, примерно в километре от личного путинского сортира. Убили люди из «нефтеполка», но что-то я не слышал о расследовании этого инцидента. Наверное, считается, что всё было правильно…

И в случае Аушевых имела место отнюдь не самодеятельность, но выполнение распоряжений вышестоящего начальства, взаимодействие различных силовых структур в рамках «контртеррористической операции». Магомеда Аушева вербовали — из его заявления мы знаем, что 17 июня он под пыткой подписал требуемые бумаги, а на следующий день отказался «сотрудничать» и раскрыл себя, хотя его предупреждали: за это убивают…

Так или иначе, уже известного достаточно, чтобы понять: хотя уровень насилия в Чечне снизился и наступила "стабильность", но структуры, что породили эту "стабильность", никуда не делись — "стоп-приказ" ведь можно и отменить...

Кроме того, и в самих "структурах" не всё спокойно. Да, сообщения из Чеченской Республики складываются в целостную картину успешного единовластного правления Рамзана Кадырова и его "малой управленческой вертикали" — этакой вайнахской боевой башни.

Но, пожалуй, наиболее эффективна эта "вертикаль" при работе с информацией, то есть при блокировании любых сообщений о событиях в республике, не вписывающихся в эту благостную картину. Этой "эффективностью", пожалуй, и объясняется то, что в течение почти что месяца не получали огласку обстоятельства произошедшего в середине октября "бунта" одних "кадыровцев" против других "кадыровцев" — "бунта", впрочем, тихого и подавленного в зародыше. В середине ноября сразу на нескольких чеченских сайтах появилась видеозапись этого "бунта", сделанная на камеру мобильного телефона.

Примерно 14 октября на окраине Гудермеса, в поселке Джалка и в средней школе №2 поселка Новогрозненский произошли выступления милиционеров ППСМ-2 против произвола других "силовиков", дислоцированных в селе Центорой (местные его называют Хоси-Юрт) Курчалоевского района. Возглавил протест уже известный нам замминистра внутренних дел по милиции общественной безопасности Аламбек Ясаев — бывший полевой командир сепаратистов, затем — командир одного из отрядов Службы безопасности Ахмада Кадырова, затем — командир ППСМ-2. В обсуждениях этого ролика некоторые участники форумов утверждают, что "бунт" был поддержан (или даже инициирован!) Сулимом Ямадаевым. Предлогом же для "бунта" стало задержание и избиение в Центорое начальника территориального отделения милиции (ТОМа) посёлка Ойсхара (что это такое, мы уже примерно знаем по селу Гойты). Эти избиения в порядке вещей: дисциплина в "кадыровских" структурах поддерживается именно таким образом.

"Бунтовщики" потребовали, чтобы к ним явились на переговоры представители "силовиков" из Центороя. Вот перевод с чеченского записанного на видео выступления "человека, похожего на Ясаева":

"Придется ли нам здесь ночевать, провести день, два, три - мы должны ждать, по нашему желанию. Мы должны довести до "центра", что делают над нами. Что мы имеем в виду: никто не хочет из нас должности, никто не хочет никого убрать с работы. Чтоб они приехали, эти люди ["кадыровцы" из Центороя (Хоси-Юрта)], поговорили с людьми, которых мы приготовили для переговоров, пока они не договорятся. Никто из нас не может уйти отсюда, как бы нам трудно здесь ни было. Чтобы ни случилось - ничего страшного, будем ждать. Они приедут, встретятся. Все, о чем они будут говорить и договорятся - всех оповестим, тогда и определимся. "Эти хоси-юртовцы не дают нам спокойно передвигаться по дорогам: избивают, издеваются над людьми, заявляя: "мы хоси-юртовцы, что хотим, то и будем делать". Сегодня среди нас нет ни одного человека, кого бы они не избили. Возьмите хоть мою семью - меня и моего отца. Сегодня, чем быть женами хоси-юртовцев, лучше умереть, воюя против них, если мы мужчины! [крики одобрения, возгласы "Аллах Акбар!"] Для этого дела против этих собак мы вместе и едины! [крики одобрения, возгласы "Аллах Акбар!"] Если они говорят, что что-то нам сделают, пусть сделают, если они мужчины! А мы посмотри, что они могут сделать [крики одобрения, стрельба, возгласы "Аллах Акбар!"]. Теперь все будем ждать, пока не будет какого-либо результата".

Результат вряд ли соответствовал ожиданиям. Никто к ним не пришел. Ясаев явно рассчитывал на какую-то поддержку и, не получив ее, сник. Располагая немалым количеством "штыков", никаких силовых действий он не предпринял. Протестующие через некоторое время разошлись. Ясаев скрылся. В его дом в Ойсхаре явились посланники Кадырова и вынесли оттуда все, вплоть до люстр. Всех, кто по протекции Ясаева занимал какие-либо должности — от депутата парламента до уборщицы — уволили.

Похоже, Чечня действительно стала неотъемлемой частью России. И там, и там установилась "вертикаль" и единовластие: в России — чекистов, в Чечне — "кадыровцев". В России ликвидирована оппозиция — в Чечне подполье перестало существовать, по крайней мере, как системный фактор. Ни там, ни там это единовластие не принесло стабильности: в Москве — "чекистские войны", в Чечне "кадыровцы" выступают против "кадыровцев".

Мир и стабильность в Чечне — едва ли не главное достижение российской вертикали власти и лично Владимира Путина — очевидны и несомненны лишь при взгляде издалёка. Из космоса, из горних высей. Или же из Москвы, куда редко доходят послания, подобные предложенным читателю.