Оригинал материала
Победителей не судят
Как Казахстан стал председателем ОБСЕ
Мастерство, с которым казахстанская дипломатия добилась для своей страны председательства в ОБСЕ, вызывает искреннее восхищение. Компромисс по этому вопросу выглядит единственным серьезным результатом состоявшегося в конце прошлой недели в Мадриде заседания Совета министров иностранных дел (СМИД) ОБСЕ.Казахстан получит лелеемое им уже несколько лет председательство в этой организации, но не в 2009-м, а в 2010-м. В Астане это решение рассматривают как большой успех. Там вполне по-джентльменски вспоминают, что заявка Казахстана на 2009 год рассматривалась как коллективная петиция большей части стран СНГ, и готовы поделить этот успех на всех партнеров. На следующее утро после достигнутого в Мадриде консенсуса казахстанские политологи и эксперты стали чуть ли не хором благодарить Москву за поддержку казахстанской кандидатуры.
Вряд ли кто-то может усомниться в способности ближайших союзников России быть благодарными. Однако в данном случае дифирамбы в адрес Москвы выглядят несколько чрезмерными. Они больше похожи на своеобразные извинения за дискомфорт, который не могло не испытать в Мадриде руководство российского МИДа, обнаружив, что данный им Западу «бой» за казахстанскую заявку на заседании СМИД ОБСЕ оказался напрасным. Коллеги из Астаны сами справились с задачей, но почему-то не уведомили об этом российских союзников.
Чтобы в этом удостовериться, достаточно сравнить тексты выступлений в Мадриде главы МИД России Сергея Лаврова и его казахстанского коллеги Марата Тажина. Г-н Лавров произнес очень сильную речь про «негативные тенденции в эволюции ОБСЕ», про «переломный для Европы период» и наступающий «момент истины» по ряду проблем европейской безопасности. Рассказав о проблемах Косово и ДОВСЕ, российский министр темпераментно вступился за Казахстан, чья «заявка на председательство в ОБСЕ в 2009 году, поддержанная всеми странами СНГ, а это пятая часть ОБСЕ», столкнулась с «подходом известной группы стран», пытавшихся «нарушить принцип равноправия стран -- участниц ОБСЕ». «В отличие от всех тех, кто беспроблемно до сих пор утверждался на роль «рулевых» в ОБСЕ, наших казахских друзей пытались принудить как-то дополнительно доказывать свою «пригодность», -- клеймил западных партнеров российский министр. -- Подобный двойной стандарт категорически неприемлем». Затем г-н Лавров обвинил ОБСЕ в том, что на ее мероприятия «зазываются без разбора маргинальные, а то и вовсе фантомные НПО с экстремистскими взглядами».
Сергей Лавров от имени семи государств -- членов ОДКБ СНГ (Армении, Белоруссии, Казахстана, Киргизии, России, Таджикистана и Узбекистана) подверг резкой критике деятельность Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) ОБСЕ. Он внес от имени «семерки» проект «Базовых принципов организации наблюдения за общенациональными выборами по линии БДИПЧ». Российский МИД накануне заседания в Мадриде выражал неудовольствие тем, что в деятельности ОБСЕ ощущается «перекос в сторону гуманитарной составляющей в ущерб военно-политическим и экономическим аспектам».
После этой речи удивительно контрастным выглядело нежно-лояльное по отношению к ОБСЕ выступление главы казахстанского МИД Марата Тажина. Оказалось, что никто и ни к чему Астану не «принуждал» -- она сама только и делает, что стремится доказать свою «пригодность» в качестве председателя ОБСЕ. Г-н Тажин обещал, что правительство Казахстана «учтет рекомендации ОБСЕ при реализации демократических реформ», при «реформировании выборного законодательства», «в работе над новым законом о СМИ» и «либерализации процедуры регистрации СМИ» в 2008 году, а также при «имплементации рекомендаций БДИПЧ в законодательстве в отношении политических партий».
Г-н Тажин сообщил, что с помощью БДИПЧ и других институтов ОБСЕ власти Казахстана «намерены принять меры по реформированию закона о выборах». Он доложил об уже принятых «мерах по дальнейшей либерализации, открытости и публичности политико-властных процессов» в Казахстане. «Мы считаем человеческое измерение важнейшим направлением деятельности ОБСЕ», -- заверил г-н Тажин, как видно, не обнаруживший в ней никаких «перекосов». Он пообещал, что в качестве председателя ОБСЕ Казахстан «будет выступать за соблюдение базовых принципов открытого участия НПО в деятельности организации», не испугавшись при этом ни «маргиналов», ни «экстремистских фантомов». Наконец, Марат Тажин заявил главное: «Казахстан обязуется сохранить БДИПЧ и его существующий мандат и не станет поддерживать какие-либо будущие попытки ослабить их».
После таких клятвенных обязательств консенсус по заявке Казахстана на председательство в ОБСЕ, пусть и годом позже, был обеспечен. Для Марата Тажина и для его западных партнеров это не стало неожиданностью. Как выяснилось, еще 20 ноября глава МИД Казахстана направил председателю ОБСЕ письмо, в котором добровольно изложил согласие на все условия «пригодности» в качестве председателя. Любопытно, что на официальном сайте ОБСЕ оно было размещено лишь после СМИД в Мадриде. Только тогда, видимо, про него и узнал Сергей Лавров.