WSJ: Российские потребители все еще остаются "бедными родственниками" Европы

Стивен Сестанович – старший сотрудник Council on Foreign Relations, профессор международной дипломатии Колумбийского университета оценивает в газете Wall Street Journal перспективы российской экономики (полный текст на сайте InoPressa.ru ).

После своей недавней встречи с лидерами стран Евросоюза Владимир Путин похвалился, что бурно растущая российская экономика уже опередила итальянскую, а в 2009 году оставит позади французскую. Подобные поразительные заявления стали общим местом в выступлениях российских официальных лиц, настойчиво уверяющих, что к 2020 году Россия займет пятое место в мире по масштабу экономики, пишет Сестанович.

Подобный прогноз успешности экономики основан на системе оценок, называемой "паритетом покупательной способности": экономисты пытаются присвоить всем товарам и услугам – от риса до стоимости одной поездки на метро – одну и ту же цену по всему миру. Метод ППС раздувает величину экономик бедных стран, где продовольствие и другие товары первой необходимости дешевы. В случае с Россией ВВП раздувается за счет черного хлеба, водки и давно не ремонтируемых квартир.

Если вычислять по традиционному методу, то по масштабу российская экономика в действительности составляет менее половины французской (1,22 триллиона долларов против 2,52 триллионов долларов). При нынешних темпах роста ВВП этих двух стран сравняются через 17 лет. После восьми лет энергичного роста российская экономика – если вычислять обычными методами – теперь так же велика, как экономика Нидерландов с прибавлением бельгийской и люксембургской.

Конечно, выбор "правильного" метода измерений зависит от того, что вы хотите знать. Если вас интересует место страны в глобальной экономике, исходите из курса обмена валюты. Если вы хотите получить представления об уровне жизни, то принцип паритета покупательной способности, использованный с осторожностью, станет полезным инструментом.

Достаточно чуть-чуть повозиться со статистикой международной торговли, чтобы увидеть, какой до сих пор незначительной остается роль России в мировой экономике. К примеру в 2006 году США экспортировали во Францию товаров на сумму, в пять раз превышающую сумму американского экспорта в Россию. По данным на нынешний год, Соединенные Штаты до сих пор экспортируют в Доминиканскую Республику больше, чем в Россию. А двусторонний товарооборот между Соединенными Штатами и Малайзией вдвое превышает наш двусторонний товарооборот с Россией.

В торговле с Европой картина отличается, но не намного: российский экспорт в ЕС, за вычетом энергоносителей, примерно равняется экспорту Марокко или Аргентины и составляет чуть меньше 3,5% от общего объема товаров, импортируемых Европой.

Разумеется, импорт энергоносителей из России в ЕС примерно вдвое превышает этот показатель – то есть составляет 7% от общего объема импорта, что весьма немало. Но это тоже следует рассматривать в широком контексте. За период с 2000 по 2005 год доля российского природного газа в общем объеме газа, импортируемого Европой, сократилась с 50 до 42%. Европейские политики утверждают, что хотят диверсифицировать источники поставки.

При Путине доход россиян на душу населения – даже при пересчете на паритет покупательной способности – повысился с цифры, которая составляла несколько меньше трети этого показателя во Франции и Италии, до цифры, которая чуть превышает всю ту же треть показателя. Этот рост – хорошая новость для российских потребителей, но они все равно остаются "бедными родственниками" Европы.