Боевые отряды Кремля

Тысячи молодых людей патрулировали улицы Москвы в первые дни после завершения парламентской кампании. О том, как Кремль формирует боевые отряды из своих юных сторонников, The New Times рассказал задолго до 2 декабря

Расследование Ильи Барабанова

От относительно мирных «Наших» и «Молодой гвардии», молодежного крыла партии власти, Кремль перешел к созданию боевых организаций, направленных на предотвращение уличных выступлений оппозиции, если таковые случатся в 2007–2008 годах.

Боевое крыло Кремля

Как стало известно The New Times, в рамках движения «Россия молодая» создано особое подразделение. Так называемый «Румол ультрас». Бывший сотник (человек, под чьим командованием находится до ста активистов) «России молодой» Роман Садыхов в интервью The New Times рассказал, что идея создания боевого крыла «руссомолов» родилась еще в конце декабря 2006 года.

В конце января 2007 года новое подразделение приступило к первым тренировкам. Хотя лидер «России молодой» Максим Мищенко уверял, что с Владиславом Сурковым создание новой структуры не обсуждалось, Сурков передал The New Times убедительные доказательства обратного. Среди них запись выступления замглавы кремлевской администрации перед студентами МГТУ имени Н.Э. Баумана, состоявшегося 7 декабря 2006 года, то есть за несколько дней до принятия решения о создании «ультрас». Отвечая на вопрос сотника Садыхова о возможном слиянии Национал-большевистской партии (НБП) с Движением против нелегальной иммиграции (ДПНИ) и начале коричневой революции, Сурков заявил: «Возможно соединение всех со всеми для этих задач». «Еще недавно тяжело было представить совместно марширующих либералов с Анпиловым и НБП. Сейчас этому дано оправдание и это стало возможным, — рассказал студентам и активистам «России молодой» замруководителя президентской администрации. — Все это стимулируется с помощью зарубежной дипломатии. Мы помним, как это проходило на летней конференции «Другой России», где присутствовали люди с сомнительной репутацией, но несмотря на это туда приехали чиновники Госдепа США, назвав это работой с гражданским обществом». По мнению Суркова, теоретически революция в России возможна. «На это взят курс: объединить всё, что против Путина, — объяснил молодежи главный российский идеолог. — И каждый хочет в этой игре выиграть. Я не верю, что у них есть реальная возможность добиться своих целей. Они могут устроить провокацию, и это их максимум, но провокацию довольно опасную». Сразу после встречи Сурков пообщался с «руссомолами» уже в более узком составе. Доступ к телу получили около 20 активистов, и один из них, руководящий научно-техническим направлением, рассказал Суркову о том, что для контроля над уличными массами студенты работают с дымовухами и взрывпакетами. «Если грамотно использовать, это никому не повредит, а разогнать толпу можно», — немного сбивчиво объяснил студент. «Жутко интересно, — живо отреагировал Сурков. — Отдельно об этом поговорим в более спокойном месте. Вот вы говорили о толпе, массах, это очень важное знание. Уличная борьба имеет свои правила, и эти знания никогда не помешают».

Свой среди чужих

Сотник Садыхов, рассказавший The New Times о новой силовой группировке Кремля и передавший в редакцию ряд документов и аудиозаписей из доселе неизвестного широкой публике архива «России молодой», оказался в числе юных фанатов Владимира Путина в середине апреля 2006 года, внедрившись в движение из запрещенной НБП Эдуарда Лимонова. Успешно работать в рядах кремлевской молодежи ему удавалось почти год, после чего, позвонив однажды коллегам-нацболам со стационарного телефона, он был вычислен и вынужден бежать из «России молодой». Передав документы и аудиозаписи The New Times, Садыхов некоторое время скрывался, после чего вернулся к активной деятельности в рядах лимоновцев.

Лидер «руссомолов» Максим Мищенко 2 декабря избрался депутатом Госдумы по спискам «Единой России». Не исключено, что попасть в Госдуму Мищенко помог сам Владимир Путин. На встрече Путина с активистами кремлевских молодежных организаций в июле уходящего года Мищенко как никто другой демонстрировал свою лояльность. «Вы сыграли большую роль в моей жизни», — признался президенту лидер «России молодой», рассказав, что, когда Путин был в МГТУ им. Н.Э. Баумана, одна студентка взяла у него автограф. «А вы здесь при чем?» — удивился Путин. «Она стала моей женой, — объяснил юный политик, тогда только мечтавший о депутатском мандате. — И жена часто использует этот автограф как козырь в семейной жизни: у меня, мол, есть вот что, а у тебя нет». Вопрос, чего еще нет у Мищенко, остается открытым.

ИЗБРАННЫЕ МЕСТА ИЗ НАКАЗОВ ВЛАДИСЛАВА СУРКОВА ДВИЖЕНИЮ «РОССИЯ МОЛОДАЯ»

О стратегических задачах:

«Национализация... да, есть смысл обращения в пользу государства. Это обращение в пользу общества. Надо мозги национализировать. (Чтобы было) общее представление об общей судьбе. Не значит, что все должны строем ходить. Должно быть желание стать лучше. Второе: мы не осмыслили и не очень спешим осмыслить наше прошлое. Нет консенсуса в обществе об оценке тех событий. Пока нет общего представления о прошлом, не будет общего представления о будущем».

Об имидже России за рубежом, о палате лордов и о Совете Федерации:

«Убийства заказные в последнее время превращаются почти в обыденное явление. Если не будем что-то менять, изменить имидж не получится. Мы хотим иметь право и их проблемы называть своими именами. Проблема коррупции имеет место и у них. В палате лордов места продаются. У нас — да, тоже места в Совете Федерации продаются! Да! Но у нас, слава богу, не лорды, а у вас лорды!»

О себе и о коллегах-чиновниках:

«Я не родился чиновником и, надеюсь, не умру им. Есть представление: собрались, воруют, ни за что не отвечают. Это не совсем так. Я работал много в Чечне, там была война, стреляют. Едет маленький чиновник, что он там может украсть? В него стреляют, я перед такими шляпу снимаю. Если вы следите за новостями, бедолаг чиновников сажают еженедельно. Но их много. Всех не пересажаешь. Говорят, государство коррумпированно, а у нас общество коррумпированно».

Об актуальных задачах дня:

«Работа с людьми слова — это наша проблема».

О ДПНИ, «русском бренде» и работе в интернете:

«В интернете мы в этом плане проигрываем. Конечно, легче что-то ломать, чем что-то позитивное делать. Это баловство и хулиганство. Не только методы должны быть радикальными, но и цели. Надо выбить из них эту романтику. Важно найти такой поворот темы, не защищать власти — это само собой, надо привлекать ребят, которые умеют творчески работать в интернете. Это существенный сектор общения молодежи. У меня такое пожелание: идеологическое понимание есть, сделайте так, чтобы людям было с вами интересно».

О работе в «Живом журнале»:

«Я считаю, что это очень важный сектор работы».

Пожелания «России молодой»:

«Успехов вам на пути защиты суверенной демократии. Вам в этом во всем жить».

СУРКОВ БЛАГОСЛОВИЛ «УЛЬТРАС»

Почему необходимы структуры наподобие «Ультрас», Владислав Сурков пояснил после выступления одного из активистов «России молодой».

Вот этот диалог.

Активист «России молодой»: «У меня десять административных правонарушений. Переломным моментом стало убийство Политковской. Мы (на митинге памяти журналиста 8 октября 2006 года. — The New Times) развернули плакат «Оранжевые твари, вы ответите за смерть Политковской!» Нас обозвали фашистами... Для чего я в движении? Сейчас идет война. Выходишь на их (демократов) митингакцию — видишь, что силы небольшие, но опасность большая. Только мы можем удержать. ОМОН не может!»

Владислав Сурков: «Я бы хотел прокомментировать. Мне кажется, он очень верит в то, что говорит. Я могу только поприветствовать такой подход к делу. Надо искать таких ребят. А насчет оппозиции и прочего... С вашего позволения, я ничего этого не слышал. Уверен, ничего они (оппозиция. — The New Times) не сделают, но если события приобретут серьезный характер, то для этого и нужны такие организации, как ваша. Главное — психологический перевес в таком случае. Вы правы, что они все маленькие, но при соприкосновении видно, как они ненавидят свой собственный народ. В каждом народе есть такие люди. Видимо, они зачем-то нужны. Общественно полезные. Но когда они начинают доминировать — это плохо. Важно, чтобы их количество, их напор разбивался о встречную волну здорового организма. Будем надеяться, что их станет еще меньше».