Виктор ЛОШАК

Год закончился невеселым событием — закрыли газету «Московские новости». Невеселым для оставшихся ее читателей, а для меня вдвойне: в этом еженедельнике я проработал почти 17 лет. Собственно, и менее внимательному читателю давно уже могло казаться, что с «новостями» происходит что-то неблагополучное. Истерический ребрендинг со сменой даже шапки и торговой марки издания, чего не делает никто и никогда (что может быть ценнее исторического бренда!), высокомерное отрицание истории газеты (сколько раз прошлое догоняло нас, а мы все не учимся), обращенные к читателю завиральные обещания и при всем этом неуклонно растущие стопки «МН» для бесплатной раздачи в кафе, пельменных и аэропортах… Как футболистов и тренера всегда винят в поражениях, так и с газетой: публика конечно же ругает журналистов и главного редактора. Персонаж же владельца и издателя как-то тихо остается в стороне. Так и здесь: газета закрыта — владелец Аркадий Гайдамак во всем белом. Вот он в последнем номере лично обращается к читателям. «МН» и «символ эпохи», и «национальное достояние», но бизнес есть бизнес…

Хочется спросить, о каком бизнесе говорит этот странный человек? Ведь покупал он газету для того, чтобы быть ближе к власти, чтобы власть узнала его и полюбила. Об этом заявлял во весь голос. Я вспоминаю эфир на радио «Эхо Москвы», куда пригласили Гайдамака и нас с Евгением Киселевым, тоже какое-то время работавшим в «МН». В середине передачи я почувствовал просто желание встать и уйти, такую нелепицу нес начинающий медиамагнат. Слушать — смешно, спорить — глупо.

Власть Гайдамака не полюбила. Еженедельник в целом с задачей справился, но владельцу не помог. Будь Гайдамак человеком чутким, он бы давно уже понял: чувства его в Кремле не разделили, а газета не любовная записочка — от переизбытка страсти может и умереть.

Может быть, кто-то главный, кто пишет большую историю страны, специально взял «новости» для примера того, что бывает с изданиями и журналистами, когда владелец, как бы помягче, политический фантазер. То им достался «борец с кровавым режимом» Невзлин, потом Гайдамак… Нельзя ли как-то «холоднокровнее», ведь кроме любви и ненависти есть и другие чувства. Например, простой интерес.

До встречи!

Грустные «новости»