Боже, брани королеву!

Декабрь 2007 г. для управляющего отелем «Миллениум Мэйфейр» в Лондоне выдался удачным. Стефан Букс получил добро на новое оформление ста номеров. Первые работы начнутся в номере 382, который был закрыт с тех самых пор, как полиция начала расследование смерти Александра Литвиненко. В трех номерах отеля тогда нашли следы полония-210 - на 3-м, 4-м и 5-м этажах. Как выяснилось позже, больше всего был заражен именно номер 382. Здесь, как подозревает британская полиция, готовился смертельный коктейль для Литвиненко.

Корреспондент Newsweek был первым, кто оказался в этой комнате после окончания полицейского расследования. Вместо двери - деревянный щит, на нем маленький висячий замок. Внутри - пустота, которую фотографировать нельзя. Пока в 382-м - ни кроватей, ни ванны, ни туалета. На месте только светильники - один из них сломан и висит вверх тормашками.

До ноября 2006 г. это был обычный двухместный номер - точно в таком же корреспондента поселили этажом выше. Но именно с этой комнаты начался самый серьезный кризис в отношениях между Лондоном и Москвой за весь постсоветский период.

Британия за год, прошедший со времени смерти Литвиненко, стала «главным врагом России». По мере приближения думских выборов в Москве англичан все чаще и резче обвиняли во враждебности, вероломстве, стремлении вмешаться в дела России и вернуть ее «в хаос 90-х». Конфликт Москвы и Лондона - этакий концентрат кризиса в отношениях между Россией и Западом, который уже совсем очевидно наступил после знаменитой Мюнхенской речи Путина в феврале.

В списке неразрешимых противоречий - и ПРО, и судьба Косово, и поддержка Западом политиков и правительств на постсоветском пространстве, которые Россия считает недружественными. И постоянные нотации по поводу российских выборов и прессы. И в целом - «вторжение в зону законных российских интересов». Похоже, количество конфликтных тем вот-вот перейдет в новое качество.

В 90-е годы Запад рассматривал Россию как часть - пусть и не самую лучшую - Восточной Европы, стремящейся к демократии, открытому обществу, рынку и прочим европейским ценностям. И выставлял те же требования, что к Венгрии или Польше. На эти требования и Борис Ельцин, бывало, огрызался, но с приходом Путина и ростом российской экономики в Кремле решили: хватит. Россия - не просто часть бывшего «второго» коммунистического мира, стремящаяся в первый. Она - великая, и без инструкций извне найдет свой путь. Все чаще у нас стали напоминать, что к Китаю, где меньше свободы, Запад относится уважительнее, не тычет носом в разные мелочи.

Германия, Франция, Италия так и поступали - они предпочитали делать бизнес с «Газпромом» без лишней риторики. А Великобритания только и делала, что «выступала», за что и получила «асимметричный ответ».

НА ВСЕХ ФРОНТАХ

Во враги России Британия попала из-за отношения к иммигрантам - для русских она стала Доном, с которого, как известно, «выдачи нет». Безрезультатные запросы на экстрадицию политических оппонентов Кремля, обвиняемых в уголовных и экономических преступлениях, а также в терроризме, хорошо запомнили. Так что все обращения британцев о выдаче Андрея Лугового, главного подозреваемого в убийстве Литвиненко и одного из постояльцев номера 382 в «Миллениуме», также закончились ничем. Основание вполне уважительное: Луговой - российский гражданин. Пик противостояния пришелся на лето, когда Лондон в ответ на отказ России выдать Лугового ужесточил порядок выдачи виз российским чиновникам и выслал четырех дипломатов. Москва ответила аналогично.

Однако потом с внешнеполитическим этикетом, предполагающим строгую симметрию, было покончено. Действия Москвы напоминают атаки москитного флота - не слишком чувствительно, зато по всем направлениям.

Британского посла в России преследуют «Наши». Провалом закончились попытки Русской службы Би-би-си начать вещание в FM-диапазоне. Не помогло даже сотрудничество с радио «Голос России». Грандиозный проект «Большое радио», когда новости Би-би-си чередовались с новостями российского радио, просуществовал несколько месяцев, да и то вещание было техническим.

Руководство Би-би-си старается быть дипломатичным, описывая свою неудачу. «Мы огорчены тем, что, несмотря на огромную работу, которую проделали, чтобы удовлетворить требования лицензионных органов России, мы так и не получили выход на FM-частоту», - говорит Никки Кларк, глава европейского и американских подразделений Всемирной службы Би-би-си.

Сейчас у британской корпорации другая забота - в ноябре в Москве избили трех сотрудников всемирной службы. Кларк аккуратно замечает, что в случайность трех нападений на журналистов в течение одной недели «трудно поверить, но доказательств обратного у нас нет».

Новый удар по британским интересам в России был нанесен в декабре: объявили о закрытии региональных отделений Британского совета, а Луговой стал депутатом Государственной думы от ЛДПР.

Наконец, даже во времена обострений холодной войны на Запад выезжал наш балет, были выставки, но теперь Россия объявила, что может не повезти выставку Эрмитажа в Лондон, если британский парламент не примет специального закона, гарантирующего ее возвращение. Такого не было даже при Брежневе.

СЕМЕЙНЫЕ ЦЕННОСТИ

Простых британцев Россия заботит куда меньше, чем официальный Лондон, но поводов для особого русофильства у них нет. Зато для черного юмора - навалом. Английскую поговорку «Кому мясо, а кому яд» знаменитый британский политический сатирик Рори Бремнер переделал в «Кому мясо, а кому Путин». По-русски это бы звучало так: «Что русскому Путин, то немцу - смерть».

Эти шуточки - отголосок спора между британскими кремлинологами, которые в конечном итоге и формируют общественное мнение в отношении Москвы. Есть «идеалисты» - они рассматривают Россию как «блудного сына», который рано или поздно вернется на путь истинный. И есть «прагматики»: для них Россия - «отрезанный ломоть», с которым надо просто делать бизнес, как с Китаем или с Казахстаном.

Точно такой же спор разделяет политологов и политиков всего западного мира. Только если раньше «идеалистов» было большинство, то теперь, к радости российской власти, побеждает прагматизм. «Переклассификация России действительно происходит. Еще три-четыре года назад в ЕС спорили, демократ Путин или нет. Сейчас уже никому не придет в голову назвать российскую систему демократической», - говорит Нику Попеску, эксперт Европейского совета международных отношений в Брюсселе. Проницательный эксперт считает: Россия сама хотела бы, чтобы ее воспринимали как Китай - для российского руководства так меньше хлопот. Вот только еще придется помучиться, потому что пока не все приняли новую классификацию и ЕС «продолжает тратить силы на критику» Путина.

Эдвард Лукас из британского Economist только что закончил работу над книгой «Новая холодная война. Как Кремль угрожает России и Западу». Мы пьем зеленый чай в суши-баре Itsu, ставшем знаменитым на весь Лондон в связи с расследованием смерти Литвиненко. «Нет русофобии, но есть в определенном смысле кремлинофобия», - описывает умонастроение британской элиты Лукас.

Его подход традиционен для западной либеральной мысли: «Мы одна семья. Если Россия декларирует приверженность европейским ценностям, то она должна им соответствовать. Если кто-то из членов вашей семьи уходит в секту к сайентологам, вы его не прогоните из семьи, но будете критиковать. Вот и Россия, на мой взгляд, сейчас уходит в сектантство».

По его словам, нужны более жесткие меры по отношению к российскому бизнесу: «Мы не даем продавать на аукционах краденые яйца Фаберже, а краденые капиталы принимаем». Лукас сомневается, что Лондон последует его советам, но уверен - отношение к России постепенно меняется: «Если Кремль и дальше будет продолжать в своем духе, то его действительно будут воспринимать как Казахстан». После фильма Саши Коэна о казахстанском журналисте Борате звучит обидно.

Джонатан Стил из The Guardian, наоборот, «прагматик» - считает, что Западу пора поумерить свой критический пыл. «Западные правительства должны признать, что Россия пойдет другим путем, нежели Западная Европа и США. Нет никакого смысла относиться к России иначе чем к Китаю», - говорит он и предлагает сосредоточиться на сотрудничестве - глобальное потепление, ядерное нераспространение и т. п. Стил предлагает, чтобы всю критику вели не западные правительства, а гражданские организации. Что касается США, то они, по мнению Стила, до сих пор склонны учить Россию жизни, а не рассматривать ее как независимую страну с собственными интересами. Звучит очень по-путински.

Лукас и Стил - это два разных полюса кремлинологии. А бывший посол Великобритании в России Родерик Лейн - явный «центрист». Если Лукас называет себя кремлиноскептиком, то Лейн - руссо-конструктивистом. Лейн говорит, что Запад действительно переосмысливает свою позицию по отношению к России, но только лишь для того, чтобы больше не разочаровываться. «Были завышенные ожидания в 90-х и в первые годы, когда Путин пришел к власти. Они были и на Западе, и в России. И они не оправдались. Такое вот столкновение действительности и иллюзий», - фактически цитирует Солженицына сэр Родерик.

В ЛУЧШИХ ТРАДИЦИЯХ

Если судить о богатой истории российско-британских эксцессов, то решительно непонятно, откуда вообще взялись романтические иллюзии в 90-е годы. Лондон просто напичкан местами, где наследили российские революционеры, террористы и шпионы. Одно из самых громких в истории Англии преступлений было совершено политэмигрантами из царской России - бандой Питера-художника. Они ограбили ювелирный магазин, застрелили двух полицейских и потом скрылись в доме №100 по Сидней-стрит. Операцией по захвату бандитов руководил Уинстон Черчилль. Трое бандитов были убиты, остальные арестованы. Потом большинство из них отпустили за недостаточностью улик. Один из главарей банды - Яков Петерс вернулся в Россию, где оказался в руководстве ЧК, принимал участие в репрессиях и сам был расстрелян в 1937-м.

Дома №100 на Сидней-стрит в Ист-Энде нет уже почти век. Нет ни мемориальной доски, ни памятного знака - один заброшенный палисадник и мусорный бак. Но историк Ист-Энда Эд Глинерт говорит, что мало какое еще преступление в Англии наделало столько шума. «После Сидней-стрит началась настоящая волна возмущения против иммигрантов, в том числе из России». Тогда в Британии ужесточили иммигрантское законодательство. «Сейчас история повторяется. После убийства Литвиненко многие стали задаваться вопросом, не слишком ли легко британское посольство выдает визы россиянам», - поясняет Глинерт.

Стефан Букс из отеля «Миллениум», который англичане теперь называют то «Полоний», то «Плутоний», говорит, что на его хорошее отношение к русским убийство Литвиненко не повлияло. Сам Стефан - один из десяти служащих отеля, получивших дозы радиации. «Я не мог не заразиться, ведь я бываю по всему отелю, я пью мой утренний кофе в Pine Bar, да и во время тех событий находился в гостинице сутками». Его беспокоит сейчас одно: каким будет его новогодний бонус, ведь только в 2007 г. отель потерял $1,3 млн из-за всей этой истории.

Самой тяжелой потерей для бизнеса было закрытие Pine Bar, приносившего около $160 000 в месяц. Там встретились за чашкой зеленого чая Луговой и Литвиненко, там, как утверждает полиция, последний и был отравлен. Так что Pine Bar был самым радиоактивным местом во всем отеле. Следы полония нашли за столиком, на барной стойке и даже на пианино. Ремонт и новый дизайн обошлись отелю в $600 000.

Теперь бар смотрится немного мрачновато. Светлые сосновые панели заменили на темно-коричневые. Лиловые лампочки в темных люстрах как будто сообщают, что это и есть место пока что самого громкого в современной Британии преступления.

У старшего бармена Pine Bar Нобби дела идут хорошо. Несмотря на свой пенсионный возраст, он чувствует себя как в лучшие времена. И еще Нобби ощущает себя частью большой истории: это он подал Литвиненко чашку чая. Нобби - обладатель феноменальной памяти, а потому может восстановить в деталях обстоятельства того дня: «Они сели за столик, где сейчас стоит пианино. Мне они сразу понравились, и я о них всячески заботился. Сначала они заказали на троих японский зеленый чай, мед и лимон. Потом взяли еще три джин-тоника, а потом кто-то из них заказал себе шампанского, а кто-то еще - чистого джина».

Нобби не помнит, кто что пил, но прекрасно знает, сколько стоил каждый поданный им напиток. «Всего их счет был порядка 34 фунтов, и они оставили мне еще фунтов пять или шесть на чай».

В результате Нобби получил самую большую дозу радиации из всех служащих отеля: «Только я подходил к столику, только я убирал за ними посуду. Я брал в руки чайные пакетики, я убирал за ними чашки в посудомоечную машину». После 1 ноября 2006 г. он себя очень плохо чувствовал: «У меня поднялась температура, как при сильной простуде. Врач прописал мне какое-то лекарство против простуды или гриппа». Потом Нобби сказали, что причина болезни - полоний-210.

Спустя год уровень радиации у него в организме по-прежнему выше нормы. «По словам врачей, я теперь могу заболеть раком. Но, как видите, я пока себя отлично чувствую и, несмотря на то что мне 67 лет, работаю полный рабочий день», - говорит Нобби. «Вы не поверите, но в свое время сюда частенько заходили Джеймс Бонды, потому что продюсер бондианы живет по соседству. И что удивительно: и Шон Коннери, и Роджер Мур действительно заказывали dry мартини shaken not stirred», - смеется Нобби.

Стефан Букс говорит, что по совокупности всех этих шпионских обстоятельств он предлагал переименовать Pine Bar в Spy Bar. Нобби припоминает, что была даже идея пригласить российского посла, чтобы тот перерезал ленточку. Но потом от смелых маркетинговых идей отказались, и всё оставили по-старому. «Мы желаем только одного: чтобы у нас было больше клиентов, и клиентов из России», - признается он в любви к щедрым соотечественникам Литвиненко и Лугового.

Англичане всё чаще относятся к убийству Литвиненко как к очередному историческому эпизоду из цикла про шпионские войны. Каждую субботу на Пиккадилли встречает туристов высокий седой человек в длинном пальто, широкополой шляпе, красном галстуке и черных штиблетах. Его зовут Алан, и он уже 13 лет рассказывает всем желающим про самые шпионские места Лондона. Вскоре выясняется, что он с большим пиететом относится и к самому известному на данный момент российскому разведчику - Владимиру Путину: «Шпион-президент - отличная идея. Уж кому, как не шпионам, знать, как надо править миром?»

Свою экскурсию Алан теперь заканчивает неподалеку от «Миллениум Мэйфейр». По его словам, дело Литвиненко, безусловно, разнообразило экскурсионную программу, составленную из историй времен холодной войны. Вот уже больше года, как Алан делает остановку и у суши-бара Itsu на Пиккадилли-стрит и, картинно вскинув руку, восклицает: «А теперь я вам расскажу о самом “горячем” шпионском деле!»

В подготовке материала участвовал Леонид Рагозин