Мещанин во дворянстве. Крестьяне любой страны отличаются, скажем так, бережливостью. Итальянцы не исключение: они придумали, как пустить в дело отходы винного производства, — и получили граппу
Из всех виноградных «самогонов» лишь граппа стала знаменита на весь мир. Она даже претендует на благородство, наравне с виски и ко ньяком. А ведь в мире у граппы найдется не мало «бедных» родственников.
Самый известный у нас — грузинская чача. На нее как две капли воды похожа распространенная на Балканах гроздова ракия (то есть виноградная).
Да и французы не вином единым живы: из того же жмыха они делают так называемый марк. Но за пределами страны известен лишь Marc de Champagne от знаменитого дома Moet et Chandon — своеобразная экзотическая добавка к традиционной линейке игристых вин. Этот крепкий напиток даже разливают в те же бутылки, что и шампанское.
«Из ресторанчика в Ронко я кроме вина захватил еще бутылку «граппы» — виноградной водки наподобие «марка» во Франции. Она острая и крепкая и очень хороша в такие минуты».
Эрих Мария Ремарк
«Ночь в Лиссабоне»
Как ни именуй виноградную водку, суть напитка, его происхождение одно. После того как из винограда выжат сок, предназначенный стать вином, остаются виноградные косточки, кожица и остатки забродившей мякоти. У бережливого крестьянина рука не поднимется этот жмых просто так выбросить — должна же быть и от него какая-то польза? И некие безвестные умельцы в разных странах и в разное время додумались, какая.
Обработка мезги (он же жмых) водяным паром под небольшим давлением дает насыщенную алкоголем жидкость. А если провести дистилляцию, получится крепкий мужской напиток.
«Так и будем жить, заливая мертвой водой стеклянной графина мокрый пламень граппы, кромсая леща, а не птицу-гуся, чтобы нас насытил предок хордовый Твой, Спаситель, зимней ночью в сырой стране».
Иосиф Бродский
«Лагуна»
В Италии до сих пор ведутся споры, какую провинцию можно считать родиной грап- пы. Основных претендентов три: Фриули, Пьемонт и Венето. Перевес в этом споре пока за последней — здесь, у подножия горы Граппа, находится небольшой городок Бассано дель Граппа.
Хотя аргумент этот все же сомнителен: дело в том, что название напитка grappa сравнительно недавнее. Известен даже точный год его появления — 1876-й. На севере Италии и по сей день в ходу другие наименования напитка из виноградного жмыха: raspon, rapo, grapo, rappe, raspe, graspa.
Большинство итальянцев уверены, что напиток, как его ни называй, производили еще древние римляне. Но в те времена ничего близкого к нынешней граппе быть не могло: метод дистилляции европейцы переняли у арабов много веков спустя. С уверенностью можно сказать лишь то, что в XV веке в провинции Фриули крестьяне уже гнали крепкую жидкость из мезги. Вкус этого напитка был грубым, а пили его залпом из глиняных плошек. Ныне граппу принято смаковать, а разливают ее в фужеры особой формы — «тюльпан» с зауженной талией. Изобретение этой «традиции» связано с тем, что итальянцы пытались продвинуть граппу на международный рынок.
Покорение мира началось лишь полвека назад. На Западе с середины XX века пошла мода на итальянскую гастрономию, да и на вина. А в придачу некоторые производители попытались предлагать иностранцам еще и граппу.
Напиток претерпел перед этим некоторые изменения, прежде всего эстетические: деревенского грубияна принарядили в шикарные одежки. На смену традиционным неказистым бутылям пришли изящные и хрупкие емкости причудливых форм.
Внешней стороной дело не ограничилось: встал вопрос и о качестве напитка. И тогда с невероятной скоростью стали появляться все новые разновидности граппы. Ее начали выдерживать в бочках, настаивать на травах, делать на ее основе ликеры...
Есть и особая экзотика: бутылка граппы, в которой находится какой-нибудь фрукт. Причем не кусочками, а целиком. Технология такова: когда на деревьях появляются первые фрукты (например, груши), их с веткой опускают в пустые бутыли, где они и растут. В нужное время грушу обрезают, и она остается в бутылке. Туда же наливают граппу и отправляют настаиваться. Секрет на самом деле нехитрый, и фантастична у этого продукта только цена.
«Я сидел за алюминиевым столом на хрупком алюминиевом стуле и чувствовал себя таким легким, точно вот сейчас меня ветер унесет; и я был счастлив — по крайней мере, убеждал себя, что это так, ведь я в Риме, в Риме, в Риме, я сижу перед баром «Эспрессо», на углу площади Ротонды, и передо мной рюмка водки. Водка тоже какая-то летучая, легкая, с металлическим привкусом, словно ее варили из алюминия, — это граппа. Я пью ее, так как прочел у Хемингуэя, что в Италии пьют граппу. <...> Хемингуэй, видно, ничего не по- нимает в водках! У граппы какой-то синте- тический тухлый вкус. Как у водки с немец- кого черного рынка во времена инфляции».
Вольфганг Кеппен
«Смерть в Риме»
«Дело в том, Бридж, — подыто- живает Марк, — что катание на горных лыжах — это, как все в жизни: тут важна уверен- ность в себе. Пошли, тебе не помешает выпить граппы.
14.45. Ммм, обожаю вкуснейшую граппу! 15.00. Граппа и впрямь оч. хор. напиток, высшего класса. Марк прав — вполне возможно, что я от природы замечательно катаюсь на лыжах. Главное — выработать эту проклятую уверенность. 15.15. Вершина детского склона. О боже, это, черт возьми, проще простого! Вперед! Вжж!.. 16.00. Я — чудесная, фантасти- ческая лыжница! Только что отлично спустилась со скло- на вместе с Марком — шшш, вжж!.. Все мое тело изгибалось в совершенной гармонии, будто инстинктивно. Дикий восторг! Открыла для себя целое новое удовольствие в жизни. Я — спор- тсменка, как принцесса Анна! Переполнена новой энергией и позитивными мыслями! Уве- ренность в себе! Ура! Впереди — новая, уверенная жизнь! Граппа! Ура!»
Хелен Филдинг
«Бриджит Джонс: грани разумного»
Мещанин во дворянстве • New Times • RIMA — архив российских независимых медиа
