Двухсотметровый пентхаус в лучшем месте Малайзии стоит $100 тыс., здесь есть первый в мире "кибер-офшор", и всегда лето. Тем не менее российский бизнес представлен в этой удивительной стране пока довольно скудно.

Зима в тропиках

— С приездом! Жарко? Ничего, привыкните! Хотите борща?

После девятичасового перелета из зимней Москвы в тропический Куала-Лумпур болтовня моего русского встречающего пробивается к сознанию с трудом. Впрочем, борщ — это, кажется, мысль. После испытания полетом добивать организм острейшей малайской кухней не хотелось. Немножко это, конечно, по-американски — с борта самолета да прям в "Макдональдс", ну да ладно, здоровье дороже "правильного" туризма. И вот уже Кирилл Антипов, совладелец местного туристического агентства, везет меня по пышущим зноем улицам в ресторан "Зима". По дороге Кирилл рассказывает о прелестях миноритарного владения бизнесом в Малайзии.

— Если бы я собственную фирму регистрировал, лицензия обходилась бы мне в два раза дороже, и налоги платил бы 15%. Но самостоятельно тут бизнесом никто из русских не владеет. Потому что всем бизнесом, за малыми исключениями, должны владеть бумипутра! Этнические малайцы то есть. И все записывают бизнес на бумипутра — кто номинально, выплачивают деньги, кто на сколько договорится. А я вот реально с ними работаю. Да мне бы так никогда самому не устроиться. У нашей компании основной вид деятельности — организация хаджей. За это налогов мы вообще не платим — неплохо, а?

В действительности помимо хаджей компания имеет довольно приличный оборот туристов из России — особенно последний год — с того момента, как компания "Трансаэро" ввела прямые рейсы до Куала-Лумпура.

Не успела я позавидовать сладкой доле малайского миноритария, как у него зазвонил телефон, и младшему партнеру пришлось довольно подробно отчитываться перед старшими о том, как он проводит день. "Есть специфика,— смутился Кирилл, закончив разговор.— Вот ведь почти 20% у меня, а контроль, как над простым наемником". Подумав, Кирилл находит этому возмутительному поведению объяснение: "Колониальная же страна. Унизить европейца — особый смак". С унижением он, впрочем, довольно быстро справился, развлекая меня остаток пути рассказами о собственных попытках добавить драйва в размеренную и лишенную опасностей малайскую жизнь ловлей питонов ("далеко ходить не надо — вчера только видел одного в городе!") и океаническими заплывами в стаях акул.

Ресторан "Зима" оказался безлюдным, темным и длинным, сильно кондиционированным помещением, за стойкой которого мерз одинокий индус. Женщина с плаката грозно призывала его к молчанию, прижимая палец к губам: болтун, дескать, находка для шпиона. Прочее убранство ресторана, за исключением портрета Путина в центре композиции и репертуара "Муз-ТВ" в динамике, отсылало к той же эпохе: вывески "СССР", пионерские галстуки, октябрятские значки. Коммерческим успехом не пахло, особенно в туалете.

— А что, вы думаете, здесь можно заниматься бизнесом? — свирепо начал жалобу хозяин заведения, 35-летний Владислав Каверин, сунув мне визитку, на которой почему-то было написано "Ресторан-бистро "Зина"".— А, опечатка,— отмахнулся он от моего недоумения.— Не это главное. Главное, что с малайцами нельзя иметь дела! Они все ленивые, и все у них "на завтра". И думают, что белые — это такие большие кошельки к ним приехали... Коррумпированная страна!

Индус принес борщ, приготовленный поварихой-малайкой. Дальше в течение получаса я слушала, как некогда приехавший в свете определенных сложностей в родной Находке Влад договорился за $2 тыс. арендовать это помещение у дружественного хозяина отеля, малайца, и как новый хозяин отеля, китаец, пытается разорвать с ним отношения, и что суды все не на его стороне, поскольку он иностранец, но он на них управу найдет. Услышав, правда, указание индусу: "Ну-ка тэйк зыс!" и встретив недоуменный взгляд служащего, я, честно говоря, в этом засомневалась.

Чтобы закрыть кулинарную тему, сообщу, что позже я обнаружила в Малайзии еще два русских ресторана со схожей концепцией: один назывался Dusha, другой, на острове Лангкави — СССР. Они чувствовали себя получше, чем "Зима", но как будет дальше — не знаю. Хозяйка СССР, 58-летняя Заби Мусабаева из Бишкека пугала меня рассказами о буйном ежегодном праздновании 9 Мая, во время которого раздают фронтовые 100 грамм и случаются эксцессы с туристами-немцами. Анна Галеева из Ташкента рассказывала о бизнес-планах по привлечению в ресторан девушек, которые станут провоцировать мужчин покупать им напитки и будут получать за это процент с продаж. И лучше бы, наверное, китаянок — "русский сезон" в Малайзии короток — только новогодние праздники, круглый год можно рассчитывать лишь на китайцев — они (в отличие от малайцев и индусов) всегда готовы попробовать экзотическую кухню, каковой русская для них является. "Коррумпированная страна,— с энтузиазмом подхватывала обвинение Влада Анна.— Можно иметь дело. Нужно только знать с кем". Все русские рестораны записаны на малайцев ("тут иначе нельзя, такие правила"), но доли в прибыли номинальные владельцы не имеют, довольствуются скромной зарплатой.

Малайские старожилы из русской диаспоры рассказали мне, что в прошлом было еще несколько попыток открывать русские рестораны, и всегда они развивались по одному сценарию: плохая кухня — попытка сделать ставку на девушек — закрытие. Страна-то все же мусульманская.

О судах и предрассудках

Спросите у любого таксиста в Куала-Лумпуре, что он знает о России. Гарантированно услышите следующее: там холодно, там делают самолеты "МиГ" и "Су" и учат на врачей. Большая часть информации о российско-малайских экономических отношениях здесь есть. Россия всегда покупала в Малайзии пальмовое масло, каучук и олово (главные источники нынешнего малазийского благоденствия), взамен везла самолеты и вооружение, обучала малазийских студентов в вузах (самая популярная специальность действительно врач, и врачи с московскими дипломами пользуются в стране безграничным доверием). За последние десять лет картинка сильно усложнилась. Суммы, фигурирующие в официальных отчетах общего товарооборота стран, постоянно растут: за 11 месяцев прошлого года он достиг уже $1,7 млрд (в него даже не попали некоторые виды вооружений), и Малайзия, безусловно, стала крупнейшим торговым партнером России в Юго-Восточной Азии. Но доля госструктур в этих достижениях не так уж и велика: за исключением "Рособоронэкспорта", продающего вооружение, торговлей с Малайзией сегодня занимаются частные компании. Большинство из них не имеют своих представительств в стране, и в половине случаев речь идет о разовых сделках. При этом в одном только Куала-Лумпуре живет около 2 тыс. граждан СНГ, главным образом — студенты, наемные служащие, преподаватели.

— Русские еще толком не знают, как делать бизнес в Малайзии. Потому что есть много предрассудков об этой стране, которые просто необходимо развеять,— говорит Руслан Исрапилов, уроженец чеченского села Автуры, директор и владелец малайских компаний Millewell, Marqueinn и нескольких еще, с общим оборотом несколько десятков миллионов долларов.

Мы сидим в его офисе, внутри стеклянного моста, соединяющего две башни пятизвездочной гостиницы "Аскот". Из окна вид на другие, более знаменитые башни-близнецы "Петронас". Когда Руслан приехал в Малайзию в конце 1999-го, их строительство только закончилось, и малайцы только начали оправляться от потрясения, вызванного тем, что эти башни не стали самыми высокими небоскребами в мире, и только что выработали привычную теперь формулу "зато это самые высокие близнецы".

Из Чечни Руслан уехал еще в 1982-м. Долго жил в Италии, занимался, как он говорит, "брэндингом": "Брали компании, производящие хорошую продукцию, делали для них брэндинг, продавали на новых рынках". Потом в Европе стало работать дорого, и партнеры позвали переехать развивать бизнес в Малайзию.

— Я тогда прилетел сюда в первый раз,— говорит Руслан.— Сошел с самолета, добрался до офиса, и тут же велел покупать мне билет обратно: показалось, что в такой парилке долго не протяну. Мне друзья сказали: подожди три дня. Если не понравится — уедешь. И я через эти три дня так привык к жаре, что сейчас мне, куда ни поеду, холодно.

Теперь большая часть бизнеса Руслана сосредоточена в Малайзии. Компания Marqueinn специализируется на торговле мебелью, предметами роскоши и одеждой, Universe Expo проводит выставки, Millewell занимается образованием и проводит семинары: недавно, например, помогала организовывать семинар для ученых-русистов под скромным девизом "Русский язык — первый язык общения в космосе".

— Вот, скажем, предрассудки о коррупции. Я знаю русских, которые сидят здесь по пять-семь лет и ни разу не попытались зайти в министерство, которое их делами ведает. Дела делают через таких... О них серьезные люди и слыхом не слыхивали! Лень потому что. Им сказали когда-то, что коррупция, они поверили, и так с этим и живут. Мы вот просто идем, куда нам нужно, никому взяток не платим и все решаем. Суды честно работают. И никаких спящих малайцев при этом в моем бизнесе нет! Все акции до одной мне принадлежат и моим реальным партнерам.

С этим вопросом — о спящих малайцах, честно говоря, я так и не разобралась вполне. Торгпред России в Малайзии, Сергей Россомахов, лично показывал мне справку об ограничениях для иностранных инвесторов и капиталовложений в Малайзии, согласно которой в большинстве отраслей такие ограничения есть, и довольно серьезные. Сам торгпред тем не менее сообщил, что некоторым компаниям "удается" эти ограничения обходить. Наверное, правда о пути на малайский рынок лежала где-то посередине между версией малого бизнеса и среднего.

За треть цены

— Видите ли, до Малайзии я вел бизнес в Индонезии,— мягким голосом бывалого мидовца рассказывает владелец компании "Геоспектрум" Михаил Курицын.— Того, что называется red tapes — бюрократии, коррупции, в Индонезии на порядок больше, чем в Малайзии. В Сингапуре — да, не на порядок, но в несколько раз меньше. Но если сравнивать с Россией, то наше отечество перевесит на десять порядков. Так что россиянам ли жаловаться?

Михаил Курицын, во всяком случае, не жалуется. Его компания — одна из крупнейших покупателей плантационных товаров в Малайзии и поставщик товаров российских: ее оборот приближается к $100 млн в год. Помимо торгового представительства в Малайзии зарегистрированы еще несколько ее "дочек", занимающихся различными видами венчурного бизнеса.

Выпускник ИСАА и бывший сотрудник российского посольства в Индонезии, Михаил Курицын создал компанию "Геоспектрум" в 1989 году. Первым проектом компании стало возвращение долга Индонезии перед СССР на $600 млн. Вернув долги, Курицын развернул масштабную торговую деятельность, которая, впрочем, закончилась после кризиса 1998 года и падения режима Сухарто. "Геоспектрум" оказался перед выбором — в какой из стран Юго-Восточной Азии лучше обосноваться — благо представление о странах было достаточно подробное.

— Честно говоря, первоначально я ориентировался на Сингапур, который, как известно, для бизнеса предоставляет самые комфортные условия в мире,— говорит Курицын.— Но в результате остановился на Малайзии. Реально, если определиться со своим местом в бизнесе, можно иметь здесь качество жизни Сингапура — вот ведь до него, рукой подать, четыре часа на машине! — но за треть цены. И доходы соответствующего бизнеса тоже ведь могут превосходить сингапурские втрое...

Определиться со своим местом в бизнесе, как известно, самое трудное. Для "Геоспектрума", по сравнению с Индонезией времен Сухарто, новая страна представлялась более сложной для работы в связи с отсутствием единого центра силы. В Индонезии было просто: если ты не ассоциирован с режимом Сухарто, делать тебе здесь нечего. Здесь же все было намного сложнее. Есть три этнических центра силы — малайцы, китайцы, индусы,— и у каждого своя епархия. Условно говоря, в госструктурах превалируют малайцы, но бизнес держится на китайцах. Есть силовые, достаточно влиятельные ведомства, которые также не представляют единого центра. И так далее. Ситуация выглядела более демократичной, но и более сложной. "Геоспектрум" пошел по традиционному пути крупных компаний — партнерства с местными госструктурами.

— Малайзия — страна гигантского перенакопления капитала,— говорит Михаил Курицын.— Это чувствуется, верно?

Что верно, то верно. Одна из малайзийских "дочек" "Геоспектрума" (ее миноритарный акционер — Национальный фонд высоких технологий Малайзии) находится в первом на планете Земля кибер-городе — Киберджайе — городе-спутнике новой административной столицы Малайзии, Петроджайи. Поверить в то, что два этих удивительных города с гигантским хабом, моментально превратившим Малайзию из аграрной страны в высокотехнологичную, были построены за десятки миллиардов долларов и за какие-то пять лет, почти невозможно.

— Посмотрите, что происходит,— продолжает Курицын.— Вот мы работаем с компанией Muhibbah, которая производит самые мощные и самые быстрые в мире краны — Favelle Favko и Croll. Мы занимаемся их поставками в Россию, "Москву-Сити" ими строят, например. Краны производят по всему миру, а собственник компании — семья малайзийских китайцев. То есть малайзийцы рвутся к международной экспансии. Но осуществлять ее самостоятельно они не всегда готовы — экономика молодая, не все компании уверены в своей конкурентоспособности. Для международного бизнеса, в том числе и российского, такая ситуация очень перспективна.

Киберджайю Михаил Курицын уверенно называет "дешевой Силиконовой Долиной", где есть смысл столбить место всякому, кто хочет быть вовлеченным в будущем в отрасль высоких технологий. В настоящем же присутствие здесь также приятно: компании, зарегистрированные в Киберджайе, подпадают под многомиллиардную госпрограмму строительства Мультимедийного суперкоридора и освобождаются на три года от любых налогов, а потом еще на четыре года от налога на прибыль.

— К сожалению, российским компаниям пока это не всегда удается. На моей памяти несколько россиян пытались пробиться сюда со своими разработками — с технологиями солнечных батарей, защиты данных, опреснения воды, еще чем-то... Но в основном они рассчитывали сделать и продать, а это здесь не нужно, от российских партнеров здесь ждут большей самостоятельности.

Второй дом

На острове Лангкави, прямо за рестораном СССР в Харбор-парке,— удивительной красоты марина. Говорят, с десяток яхт принадлежит россиянам. Как водится, божатся, что одна или две — Абрамовичу. Вроде как, прилетая каждый год на выставку LIMA, крупнейшую в деле авиационного и морского вооружения, наши селебритиз пользуются теми яхтами, которые стоят здесь круглый год на приколе. Что называется, за это не поручусь. Зато имела удовольствие осмотреть 200-метровый пентхаус в чудесном месте, контракт на покупку которого уже был подписан в рамках программы для иностранцев "Малайзия — второй дом". Пересчитывала ринггиты в привычные доллары несколько раз — все равно получалось $100 тыс.

— Конечно, Восток — это всегда сложно для европейца,— говорит Михаил Курицын.— Я думаю, это единственная причина, по которой российский бизнес пока еще не очень масштабно представлен в Малайзии. Но, думаю, мы освоимся.

Екатерина Дранкина

Малайзийский поход