Оригинал материала
Последнее лето детства
Манолито Очкарик не Гарри Поттер, хотя и очень на него похож. Он тоже носит круглые очки, у него темные волосы и он не против был бы сразиться в сквош, если бы умел летать. Художник Эмилио Урберуага, чьими иллюстрациями наполнена эта фантастическая книжка, как будто специально нарисовал Манолито похожим на волшебного Гарри. На самом деле испанка Эльвира Линдо написала своего рода «Антипоттера»: ее идеей было придумать абсолютно заурядного героя, в чьих словах и поступках современные дети узнают самих себя. Манолито изъясняется на страшной смеси из школьного жаргона, уличных анекдотов, газетных банальностей, цитат из фильмов, учительских наставлений, рекламных слоганов и фраз, подслушанных из разговоров взрослых.
Сначала восьмилетний Очкарик голосом самой Эльвиры вел передачу на испанском радио, делясь со слушателями своими наблюдениями за окружающей жизнью. Звучали его монологи примерно так: В эти жуткие дни мою жизнь захлестнула чудовищная волна насилия. Хотел бы я посмотреть на Рэмбо, окажись он на моем месте! Да этот слизняк описался бы от страха! Передачи пользовались бешеной популярностью, и в середине 90-х истории Манолито были собраны и изданы в виде книжки. Сегодня Очкарик -- герой уже шести книг, двух фильмов и одной научной статьи: члена Королевской академии испанского языка Эмилио Лоренсо очень заинтересовал тот безумный «диалект», на котором пишет Линдо и говорит Манолито.
Удовольствие от этой книжки получают и дети, и взрослые. Синьора Линдо даже не пытается выдумать какую-то мораль или, не дай бог, превратить своего героя в образец для подражания. У Манолито самая обыкновенная семья, где мама щедро раздает такие умелые подзатыльники, что в голове потом долго что-то звенит. А папа если и открывает рот, то только под Новый год, в свой день рождения и еще когда мадридский "Реал" выигрывает. Младшего брата Очкарик зовет не иначе, как Придурок. А в галерее Прадо, куда его класс регулярно загоняют на экскурсию, Манолито интересуют только голые женщины, и совершенно неважно, чьего они авторства: Сразу было видно, что эти тетки совсем старинные, потому что головы у них были маленькие, а попы толстые. В общем, фигура -- дура... Помимо особенностей женской конституции у Очкарика много других интересов. Манолито без умолка болтает обо всем на свете -- об исламских террористах, об испанской конституции, о своем «суперклассном» дедушке, о школьных училках с указками вместо рук, о том, как отразить нашествие инопланетян и как силой мысли остановить автобус. Такая вот фантастическая книжка, в которой, впрочем, нет ни капли выдумки и волшебства. Как нет ни взрослого ханжества, ни желания сотворить из ребенка нечто по образу и подобию себя.
Стиан Холе. Лето Гармана. -- М.: Махаон, 2008.
Книга известного норвежского художника-иллюстратора Стиана Холе уже получила в прошлом году Гран-при Болонской детской книжной ярмарки. История шестилетнего Гармана совсем не так болтлива и остроумна, как монологи неугомонного Манолито Очкарика, однако в ней тоже нет той мерзкой заискивающе-сюсюкающей интонации, которую часто избирают авторы книг для детей. Маленький Гарман провожает свое последнее дошкольное лето: в сентябре он пойдет в первый класс, а пока что наслаждается последними беззаботными деньками. Скоро жизнь изменится, а Гарман боится перемен. Дети вообще куда более консервативны, чем кажется взрослым. Их привычный мир раскачивается вместе с молочными зубами, и им каждый раз страшно, что новые зубы не вырастут. А тут еще в гости к Гарману нагрянули пожилые тетушки из «не нашего времени», привезли с собой ревматизм, подагру, очередную шерстяную шапку и раскидали по столу зубные протезы. Гарман смотрит на тетушкины протезы и понимает, что не все в этой жизни отрастает заново. И окружающие взрослые не скрывают от мальчика, что вещи и люди могут уходить навсегда.
Каждый разворот этой задумчивой книжки просится в отдельную раму. На первый взгляд кажется, что иллюстрации Стиана Холе вовсе не для детей исполнены, но, прочитав текст, понимаешь, что тревожные предчувствия от встречи со вставной челюстью -- удел очень нежного возраста.