Президент Ассоциации ассоциаций антикваров ответил на вопросы "Ъ"

Ярмарка антиквариат

Специальным гостем открывшегося в Москве антикварного салона стал президент Ассоциации ассоциаций антикваров (CINOA) БО КНУТССОН. Глава организации, которая существует более 70 лет и в которую входят национальные ассоциации Англии, Франции, Германии и еще 16 стран, рассказал МАЙЕ Ъ-СТРАВИНСКОЙ, что не следует бояться подделок.

— Чем занимается Ассоциация ассоциаций?

— CINOA поддерживает национальные ассоциации и работает над созданием открытого арт-рынка в мире. Для нас важно, чтобы в каждой стране антикварный рынок функционировал по понятным правилам. И мы следим, чтобы рынок функционировал справедливо. Это несправедливо, если я нашел в России шведскую вещь и хочу купить ее, но не могу вывезти. Мы работаем для того, чтобы возможности вести бизнес всюду были одинаковыми. Мы работаем над законодательством, сотрудничаем с ЮНЕСКО, занимаемся похищенными предметами искусства, вещами, которые пропали после второй мировой войны.

— На каких условиях принимают в вашу ассоциацию национальные ассоциации?

— Наши члены — это ассоциации стран, а не дилеры. Мы проверяем, на каких принципах действует организация, смотрим, кто входит в нее. Мы не сможем проверить каждого члена ассоциации, это все-таки остается за национальной ассоциацией. И я должен сказать, что российская ассоциация хорошо усвоила все уроки, она построена так же, как и ассоциации по всему миру. Ей остается только подать заявление о вступлении.

— Принцип построения, может, и тот же, но в российском законодательстве масса препон для антикварной торговли. Вас это не смущает?

— Мы как раз и созданы, чтобы поддержать национальные организации, помочь им наладить диалог с властями, чтобы дело сдвинулось с мертвой точки. К примеру, еще несколько лет назад было невозможно вывести ни одного произведения искусства из Польши. А сейчас в Польше то же самое законодательство, которое есть в Германии, Австрии или Швеции. То же касается и Чехии. Мы сделали много, чтобы поддержать ассоциации этих стран. И конечно, когда российская ассоциация вступит, мы будем содействовать всем начинаниям. Мы знаем все об арт-мире, часто ведь культурные институции и музеи плохо представляют, что происходит в мире.

— Чем вызван интерес вашей организации к российскому арт-рынку? Тем, что он так активно развивается?

— Я не думаю, что русский арт-рынок интересен для дилеров на западе. В основном интерес к русскому арт-рынку проявляют аукционные дома, хотя их покупатели преимущественно русские, которые постоянно живут за пределами России. Но хотелось бы, чтобы покупателей и коллекционеров в самой России становилось больше. Когда я разговаривал с аукционистами в Скандинавии или в Лондоне, мне говорили: "Если ты соберешь всех русских покупателей со всех аукционов — будут одни рекорды на что бы то ни было". Но ведь их не так много, это исключительно богатые люди и они покупают только первоклассные вещи. Если одно произведение великолепное, а второе почти великолепное, то все присутствующие русские покупатели будут торговаться за первое, и никто за второе.

— Но коллекционеры среднего класса в России напуганы скандалами и ситуацией с экспертизой. Как у вас поставлен вопрос экспертизы и как это должно быть сделано у нас?

— У нас эксперт, имеющий лицензию, застрахован. Если ты даешь экспертизу на то, что в будущем может стоить очень дорого, ты застраховываешь свое экспертное заключение. Я уверен, экспертное заключение должно что-то значить, за ним должен стоять не только опыт эксперта, но и какие-то гарантии. Какой-то экономический риск. Должна быть возможность спросить с того, кто тебе продал произведение, и с того, кто давал на него экспертизу.

У нас много экспертов, и за экспертизой мы обращаемся не в музеи. А в вашей стране — наоборот. Музейщики не несут ответственности, они просто служащие. И это, бесспорно, проблема. Что отличает ситуацию на западном рынке от российской — так это опыт. Я в этом бизнесе 35 лет, а мой сын, который присоединился шесть лет назад,— 35 плюс шесть. Многие компании очень старые. И опытные торговцы знают: сомневаешься в экспертизе — надо сделать еще одну. Но у вас очень молодые дилеры. Это не страшно, вы развиваетесь. Еще 15 лет, и у вас будет прекрасно работающий рынок. Нужно время.

— Антикварный рынок России лихорадит от скандалов в последнее время. Это как-то сказалось на его репутации за рубежом?

— Это вообще свойственно антикварному рынку. Какой был скандал, когда выяснилось, что во Франции работали два художника — подделывали работы известных живописцев... Такое может случиться всегда, но если есть понятные правила, то урона никакого не будет. Наверное, вы так боитесь этого, потому что это только начало.

"Мы знаем об арт-мире все"