Острова "зеленого" часа

Россия и Япония формируют безболезненную повестку двусторонних переговоров в рамках саммита на Хоккайдо

Завершивший в минувшие выходные свой короткий визит в Москву премьер-министр Японии Ясуо Фукуда не стал омрачать личное знакомство с российскими президентами частым упоминанием слова «острова». Пресловутая территориальная проблема, касающаяся четырех островов Южно-Курильской гряды, не затрагивалась впрямую во время его субботних переговоров сначала с действующим главой российского государства Владимиром Путиным, а потом и с избранным президентом Дмитрием Медведевым. В ходе консультаций стороны лишь выразили мнение о том, «что оба правительства должны продолжать переговоры на высоком уровне для поиска взаимоприемлемых решений о заключении мирного договора», -- пояснил после окончания переговоров пресс-секретарь японского МИДа Кадзуо Кодама. «На встрече с обеих сторон отмечалась необходимость продолжить работу по мирному договору между двумя странами», -- подтвердил, в свою очередь, и пресс-секретарь главы российского государства Алексей Громов, отметивший, что «подробно территориальный вопрос не обсуждался».

Эти дипломатичные формулировки, практически копирующие итоговые меморандумы двусторонних встреч последнего десятилетия, по сути, означают, что лидеры обеих стран не намерены в ближайшее время педалировать вопрос о заключении мирного договора и судьбе островов Кунашир, Шикотан, Итуруп и архипелага Хабомаи. Хотя и не исключают возможности того, что в ходе встречи Дмитрия Медведева и Ясуо Фукуды в рамках саммита «большой восьмерки», который пройдет 7--9 июля на острове Хоккайдо, территориальные проблемы станут одной из основных тем переговоров. Отодвигать их совсем уж на второй план Япония не собирается. Как отметил г-н Кодама, Япония будет добиваться заключения мирного договора, и позиция страны останется твердой, «кто бы ни стоял во главе России».

Но едва ли обсуждение неурегулированных территориальных проблем будет публичным -- в отличие, скажем, от дискуссий по энергетическим и экологическим вопросам. Несмотря на весьма ощутимый прессинг со стороны японской общественности, дипломаты Страны восходящего солнца, похоже, уже осознали, что излишняя гласность только вредит переговорному процессу. «Россия с Китаем уладили территориальный спор в том числе и потому, что переговоры велись за закрытыми дверями. У нас же информация из МИДа немедленно попадает в прессу, и на политиков начинают оказывать давление», -- посетовал в беседе с корреспондентом «Времени новостей» директор Центра славянских исследований при университете Хоккайдо Кимитака Мацузато.

В открытой же части переговоров в рамках саммита будут темы, которые были намечены во время встреч г-на Фукуды с гг. Путиным и Медведевым. Приоритетными направлениями двустороннего сотрудничества признаны нефтегазовая сфера, атомная энергетика, транспорт, экология. Японский премьер в ходе визита в Москву отметил, что при обсуждении этих тем на саммите рассчитывает и на партнерскую поддержку со стороны России -- ведь уже очевидно, что по некоторым вопросам нашим двум странам придется выступать единой командой против некоторых других государств, входящих в G8.

Укол саммитом

Главной темой июльского саммита «восьмерки» в курортном местечке Тояко на острове Хоккайдо станет защита окружающей среды. «Это самое подходящее место для проведения дискуссии по вопросам экологии», -- уверял в Москве, приглашая Дмитрия Медведева на саммит, премьер Фукуда. Красивейшие пейзажи национального парка и свежие вулканические кратеры в окрестностях озера Тоя, видимо, должны настроить глав государств на серьезный разговор о сохранении природного наследия и о жертвах, которые должна принести нынешняя индустриальная цивилизация, чтобы оставить потомкам живые леса, а не пепел. Даже талисманом предстоящей встречи стал маленький зеленый человечек Моримо, который символизирует отнюдь не пришельцев далеких миров, а стремление нынешних обитателей нашей планеты сохранить ее естественные цвета: голубой и зеленый. Однако набить забавного Моримо плюшем и начинить электроникой существенно проще, нежели сформировать единую позицию по вопросам защиты окружающей среды, которая устроила бы все ведущие индустриальные державы, представленные в G8.

Предполагается, что в итоговую декларацию саммита будет включено обязательство участников G8 сократить, по меньшей мере наполовину, эмиссию парниковых газов к 2050 году. Лидеры «восьмерки» намерены обсудить план действий, направленных на снижение выбросов уже после окончания действия Киотского протокола. Определенные инициативы на так называемый посткиотский период готовит каждая из стран. Даже США, которые, мягко говоря, довольно прохладно относились к заключенным в Киото соглашениям, уже заявили, что постараются предложить более справедливый и эффективный механизм сокращения воздействия на окружающую среду после 2012 года. Об этом недавно заявил американский президент Джордж Буш, не раскрывая, впрочем, деталей своей природоохранной инициативы.

При этом очевидно, что экологическая повестка будет наполнена и вполне политическими вопросами. В частности, можно ждать, что речь на саммите пойдет о преодолении углеводородной зависимости крупнейших промышленных держав от стран, обладающих богатейшими месторождениями нефти и газа, но далеко не всегда соответствующих принятым на Западе представлениям о демократии. Япония, во всяком случае внешне, явно стремится солидаризироваться с другими крупными импортерами углеводородов, заинтересованными прежде всего в стабильности поставок и правил игры на мировом энергетическом рынке. Для этих стран экологические вопросы не являются природоохранными в чистом виде, практически за каждой инициативой проглядывается желание избавиться от нефтяной или газовой «иглы». Японский премьер-министр Ясуо Фукуда, выступая на днях на предшествующем встрече лидеров «восьмерки» саммите промышленников и предпринимателей ведущих держав, призвал деловое сообщество поддержать природоохранные инициативы правительств G8 и активнее внедрять в производство инновационные технологии энергосбережения, направленные в том числе на сокращение потребления углеводородного топлива как одного из наименее экологичных.

Очевидно, что во всех подобных выступлениях содержатся определенные намеки в адрес России -- одного из крупнейших мировых экспортеров нефти и газа и единственного входящего в «восьмерку» представителя мирового углеводородного лобби. Заинтересованность Японии в российском газе и участии своих компаний в проекте «Сахалин-2» вовсе не исключает того, что Страна восходящего солнца на саммите в Тояко станет на одну сторону с европейскими странами, все чаще выражающими беспокойство жесткостью политики России в поставках энергоресурсов на Запад. Тем более что специфику нашей «суверенной демократии» в топливно-энергетической сфере японские компании Mitsui и Mitsubishi испытали и на себе -- после перераспределения в пользу российской монополии долей в проекте «Сахалин-2». Курировавший проект в японском кабинете бывший министр экономики, а ныне влиятельный депутат нижней палаты парламента Сеити Накагава в беседе с корреспондентом «Времени новостей» выразил желание, чтобы «российская сторона еще раз пересмотрела роль, которую играют наши компании». «Речь идет не только о «Сахалине-2», но и о других энергетических проектах, -- подчеркнул г-н Накагава, считающий, что именно в сфере энергетики две страны могут позволить себе активизировать взаимовыгодное партнерство без постоянных оглядок на отсутствие мирного договора. -- Мы надеемся, что Россия все же выполнит взятые на себя обязательства и все, что было запланировано, будет реализовано. Тем более что это в интересах обоих сторон». Депутат, обладающий большим политическим весом в правящей Либерально-демократической партии, полагает, что для нашей страны могут показаться очень привлекательными наработки японских ученых в сфере энергосбережения -- Страна восходящего солнца по праву считается мировым лидером по эффективности использования каждого барреля или киловатт-часа.

Сжиженная доля

Обделенная собственными месторождениями, но активно развивающая промышленное производство Япония сегодня является одним из крупнейших импортеров углеводородов в мире. На ее долю приходится порядка 9% мирового импорта сырой нефти и 38% сжиженного природного газа. При этом если доля России в поставках нефти в Страну восходящего солнца пока минимальна (2% в 2007 году, основные потоки идут с Ближнего Востока), то в газовой сфере ожидается, что уже к 2009 году 8% потребностей архипелага будет удовлетворяться за счет поступлений из нашей страны. Япония проявляет интерес к российским месторождениям на Сахалине и не скрывает желания участвовать в проекте «Сахалин-3», как и в последующих программах освоения богатого ресурсами Дальневосточного региона. «Японские компании надеются принять участие в разработке участка, отведенного под «Сахалин-3», -- заявил в ходе недавней встречи с российскими журналистами заместитель заведующего отделом нефти и газа Агентства природных ресурсов и энергии Такехико Нагаи. Он дал понять, что в случае, если лицензии будут распределяться только между российскими и японскими компаниями, то представители Страны восходящего солнца -- а это, вероятнее всего, те же самые Mitsui и Mitsubishi -- готовы претендовать на 50% в этом проекте. «Но вообще чем больше, тем лучше», -- обозначил аппетиты соседней страны г-н Нагаи.

Визит в Москву Ясуо Фукуды совпал и с завершением переговоров по новому японо-российскому проекту по разведке Восточносибирских месторождений. В субботу Японская национальная корпорация по нефти, газу и металлам (JOGMEC) сообщила о том, что совместно с Иркутской нефтяной компанией начинает сейсморазведочные работы и бурение поисковых скважин на Северо-Магдинском участке, расположенном всего в 150 км от строящегося трубопровода Восточная Сибирь -- Тихий океан. Лицензия на право пользования недрами в этом районе оформлена на 25 лет.

В то же время в Токио дают понять, что пока не намерены переориентировать свои приемные терминалы под поставки именно российских углеводородов. К трубопроводу ВСТО, проект последней нитки которого на Козьмино, с выходом к Японскому морю, Россия пыталась использовать в качестве своего рода «бонуса» на двусторонних переговорах, японцы относятся очень прагматично. Отвечая на вопрос корреспондента «Времени новостей», г-н Нагаи заявил, что «политически этап проектирования ВСТО пройден». Остались вопросы только по времени строительства и экономической целесообразности использования Японией углеводородов именно с сибирских месторождений -- не окажется ли поступающая по трубе нефть дороже той, что доставляют танкерами из Саудовской Аравии, Катара, Кувейта, Ирана и ОАЭ.

К тому же Япония, пережившая за последние десятилетия несколько существенных энергетических кризисов, старается активнее диверсифицировать свои источники энергии, сокращая долю нефти и наращивая, например, мощности атомных электростанций. И как раз в вопросах использования мирного атома и повышения роли АЭС в мировом энергобалансе взгляды правительства Страны восходящего солнца совпадают с позицией российского кабинета. Пожалуй, в отличие от нефтяной темы именно на ядерной почве может сформироваться российско-японский альянс в рамках «большой восьмерки», многие члены которой сегодня не готовы воспринимать развитие атомной энергетики в качестве природоохранного проекта и, следовательно, выступают против включения вопросов об АЭС в повестку дня экологического саммита.

Ураном общим не измерить

Россия и Япония -- две страны, отчетливее прочих понимающие, что представляет невидимая глазу радиация, -- уже обозначили свое намерение развивать атомный сектор энергетики. В планах российского правительства на ближайшие десятилетия -- строительство почти 40 новых энергоблоков как на действующих, так и на новых АЭС. Япония же на сегодняшний день уже обладает 55 коммерческими реакторами на 16 станциях и останавливаться на достигнутом явно не намерена. В отличие от США, где новые АЭС не открывались уже более 20 лет, и Европы, некоторые страны которой и вовсе настаивают на запрете атомной энергетики, японцы не только не стесняются увеличения ядерной доли в энергобалансе, но и готовы оказать содействие государствам, желающим опробовать эффективность мирного атома в сравнении с углеводородами.

Уже сегодня при участии японских компаний созданы три из четырех имеющихся в мире ведущих ядерных альянсов, обеспечивающих полный цикл строительства и обслуживания АЭС. Toshiba сотрудничает с американской Westinghouse, Hitachi состоит в партнерстве с американской же General Electric, Mitsubishi Heavy Industries ориентируется на французскую Areva. До недавнего времени несколько в стороне был российский «Атомэнергопром». Однако, как уверяют в Агентстве природных ресурсов и энергии Японии, недавно между российской компанией и Toshiba был подписан протокол о намерениях, предполагающий в будущем совместное участие компаний в тендерах на строительство новых атомных станций по всему миру.

В японском правительстве пока весьма осторожно комментируют перспективы подобного сотрудничества и особо подчеркивают, что власти Страны восходящего солнца не позволят новоявленным партнерам даже малейшего отступления от требований МАГАТЭ. Руководитель отдела по планированию политики в области атомной энергетики Агентства природных ресурсов и энергии Японии Кенджи Кимура заверяет, что с учетом опасности ядерных технологий контроль за внешними контрактами атомных подразделений Toshiba будет усилен. Однако очевидно, что возможный альянс с российским «Атомэнергопромом», имеющим давнюю историю плодотворного сотрудничества с ближневосточными, восточноевропейскими и азиатскими странами, открывает для японской компании новые рынки -- в том числе и в некоторых государствах, с которыми у самой Японии сохраняются весьма напряженные отношения.

Г-н Кимура утверждает, что японский премьер Ясуо Фукуда намерен поставить на саммите «большой восьмерки» вопрос о важности развития атомной энергетики и доказать коллегам, что времена всемирной радиофобии, спровоцированной чернобыльской аварией 1986 года, уже в прошлом. По данным ученых Страны восходящего солнца, в сравнении с нефтью или углем атомная энергетика оказывает минимальное воздействие на изменение климата. Сами по себе АЭС в процессе работы не выделяют углекислого газа, о незначительной эмиссии можно говорить лишь во время строительства станций. Следовательно, утверждают японские эксперты, применительно к парниковому эффекту атомные электростанции столь же безвредны, как и ветряные, но при этом обладают более высокой мощностью.

Другой вопрос -- проблема утилизации отработавшего ядерного топлива (ОЯТ), которая в Японии пока окончательно не решена. Однако, как заверил корреспондента «Времени новостей» Кенджи Кимура, в энерготарифы атомных станций, управляющихся в этой стране несколькими частными компаниями, уже заложены расходы на переработку, хранение и утилизацию ОЯТ, что позволяет Агентству природных ресурсов и энергии весьма оптимистично оценивать перспективы отрасли. Г-н Кимура заверил, что уже в ближайшее время в Японии будет пущен завод, мощности которого позволяют переработать почти две трети образуемых ежегодно высокоактивных ОЯТ.

Однако в одиночку донести свои выкладки до лидеров G8 японцам будет довольно сложно. Уже в ходе обсуждения повестки дня саммита в Тояко представители японского правительства столкнулись с противодействием некоторых европейских держав, полагающих, что вопрос о мирном атоме в контексте экологической встречи будет, по меньшей мере, неуместен. Кенджи Кимура не стал конкретизировать, кто именно из членов «восьмерки» выступает против обсуждения атомной энергопрограммы, однако дал понять, что его страна рассчитывает на поддержку России, не так давно отметившей окончание «чернобыльской эры» принятием масштабной программы строительства новых АЭС.

Мыс северной надежды

С самой северной оконечности острова Хоккайдо -- мыса Сирэтоко -- Кунашир в хорошую погоду виден невооруженным глазом. Два участка суши разделяет не только пролив, государственная граница (которую в Японии чаще всего называют линией самоограничения), но и несопоставимый природоохранный статус. В 2005 году полуостров Сирэтоко был признан объектом всемирного природного наследия ЮНЕСКО, и власти местных муниципалитетов взяли на себя определенные обязательства по защите территории национального парка. Как уверяет Микио Ваки, мэр небольшого городка Раусу, ближайшего к России населенного пункта, ради защиты уникальной экосистемы местным жителям пришлось даже несколько изменить свой образ жизни. Рыбацкое поселение было вынуждено ввести ограничения на вылов рыбы, капитаны некоторых траулеров подались в экскурсоводы, да и весь городок постепенно переориентируется на обслуживание туристов, приезжающих полюбоваться красотами нетронутой природы Северной Японии, дрейфующими льдами и представителями местной фауны: орланов, мохнатых сов, морских котиков, касаток.

При этом японские защитники природы уверяют, что на самом деле вопрос сохранения местной экосистемы надо ставить масштабнее и включать в единое особо охраняемое пространство не только Сирэтоко, но и все Южные Курилы, с учетом даже «бесспорно российского» острова Уруп. В многочисленных обращениях в правительство Японии и посольство России в Токио представители инициативных групп подчеркивают, что все эти острова и прилегающая к ним акватория составляют общую экосистему, «которая требует принятия срочных мер по сохранению». Экологи отмечают, что «искусственно проведенная по акватории» линия, разделяющая Россию и Японию, не является препятствием для миграции птиц, морских млекопитающих и рыбы. И настаивают на том, чтобы на саммите в Хоккайдо лидеры двух стран обсудили вопрос о защите этого общего достояния.

Однако даже в разговорах о миграции каких-нибудь бакланов или косяков минтая японские экологи не забывают напомнить о неразрешимой территориальной проблеме. «Учитывая, что пока еще между Японией и Россией существует трудноразрешимая проблема «Северных территорий», мы рискуем лишиться с таким трудом и усилиями сохраненного природного богатства и разнообразия», -- подчеркивается в сугубо аполитичном, на первый взгляд, обращении к российским властям с просьбой поддержать проект расширения особой экологической зоны вокруг Сирэтоко от двух некоммерческих организаций -- «Центра животных Северного моря» и «Общества содействия японо-российскому парку мира». В городке Раусу четко делят ведущих промысел в море на своих рыбаков и российских браконьеров. Представители мэрии охотно демонстрировали корреспонденту «Времени новостей» фотографии российских траулеров водоизмещением в 3--4 тыс. тонн, ведущих лов минтая между Кунаширом и Сирэтоко, но не смогли представить данные о масштабах браконьерства среди местных жителей. Мэр Ваки, оговорившись, что «не хотелось бы всю вину возлагать на российских рыбаков», отметил, что только россияне используют такие большие суда и ведут траловый лов, в то время как японские рыбаки выходят в море на суденышках водоизмещением 19--20 тонн. В Раусу надеются, что расширение статуса объекта всемирного природного наследия на все Южные Курилы позволит местным рыбакам нормализовать отношения как с российскими коллегами, которым будет просто запрещено входить в здешнюю акваторию на крупнотоннажных судах, так и с пограничниками, довольно жестко пресекающими попытки вести лов в территориальных водах нашей страны.

Еще неизвестно, станет ли природоохранный статус Сирэтоко и Южных Курил темой для двусторонних переговоров на «экологическом» саммите в июле. Повестка переговоров только уточняется. Однако очевидно, что лидерам государств будет столь же трудно развести две проблемы -- собственно экологическую и территориальную. И потому довольно перспективный проект, который наверняка будет поддержан и отечественными экологами, может оказаться в списке вопросов, по которым Россия и Япония в очередной раз договорятся «продолжать переговоры на высоком уровне для поиска взаимоприемлемых решений».

Олег ВОЛКОВ, Токио--Хоккайдо--Москва