Жизнь Господа нашего Иисуса Христа

Чарлз Диккенс

М.: Махаон, Издательство Сретенского монастыря, 2008

Писатель Диккенс пересказывал Новый Завет своим детям на ночь в перерывах между работой над "Дэвидом Копперфильдом" в 1849 году, тогда же записал свой пересказ и позже завещал его своим детям со строгим наказом, чтобы текст никогда не был опубликован и хранился как семейный религиозный завет от дедушки Чарльза. Так оно сначала и было, но со смертью последнего из детей Диккенса внуки решили, что завет их не касается, и тут же его нарушили — в 1934 году книга была опубликована. В Англии она переиздается регулярно, причем — о дивные английские традиции! — к каждому переизданию пишет предисловие какой-нибудь из потомков Диккенса. Например, издание 1996 года предваряет вступительное слово прапраправнука великого писателя Кристофера Чарльза Диккенса.

В 1930-х годах в Англии книга была бестселлером, да и сейчас остается одной из самых популярных в жанре нон-фикшн для детей. В этом жанре у Диккенса написаны две книги — "История Англии для юных" и собственно "Жизнь Господа нашего". Первая — жесточайшая сатира на всю имперскую английскую историю — вызывает у критиков раздражение, вторая — недоумение. "История Англии для юных" — это истинный Диккенс, фантасмагоричный, язвительный, блистающий словесной игрой и от всех английских королей не оставляющий камня на камне. "Жизнь Господа нашего" вроде бы и не совсем Диккенс. Очень простой и незатейливый пересказ Евангелий — Диккенс не опирался ни на одного из евангелистов, а понемногу взял у каждого. Что здесь нет ни следа Диккенса-романиста — это, конечно, неправда. Пусть нет гротескных характеров и уж тем более духов из его рождественских историй, но само повествование не лишено драматургии. Достаточно почитать, например, как красочно Диккенс описывает истребление Иродом младенцев или сцену распятия. Но при этом рассказ его чрезвычайно прост, имена и названия приведены в соответствие с современностью, пророк Иоанн, к примеру, зовется Джоном: "Он так любил их, что совсем не думал о себе, скитался в одеянии из кожи верблюда и почти ничего не ел, кроме саранчи и дикого меда. Вы никогда не видели саранчу, дети, потому что она бывает только в той стране рядом с Иерусалимом, а это очень-очень далеко. Как и верблюды, но верблюдов сюда привозят часто, и в следующий раз мы обязательно на них посмотрим". Ничего удивительного, что пока книгу в Москве можно купить только на CD: она и предназначалась для семейного чтения долгими зимними вечерами. Теперь она выходит на бумаге, и покупка эта почти обязательна, потому что как-никак, а это все-таки Диккенс.

Почему ты не пришла до войны?

Лиззи Дорон

М.: Текст, 2008

"Почему ты не пришла до войны?" — первая книга израильтянки Лиззи Дорон, выходящая по-русски. Дорон взялась за литературу довольно поздно — в 1998 году, когда вышла ее первая книжка, ей было уже 45 лет. Сборник автобиографических рассказов "Почему ты не пришла до войны?" посвящен матери писательницы Елене. Во всех этих текстах речь идет о жизни Елены в кибуце в 1960-1980-х годах, а в роли рассказчицы выступает ее дочь Элизабет, то есть сама Лиззи Дорон.

Все эти истории не просто воспоминания дочери о том, каким удивительным человеком была ее мать. Это еще память о Катастрофе, попытка рассказать о ней без ужасов, крови и пепла Холокоста. Просто память, которую до самого конца хранила мать, после ее смерти оказывается завещана дочери, и та сохраняет ее — без истерики, но ровно так, как нужно. Сегодня эта книга в Израиле входит в школьную программу.

Заглавие сборника взято из первой истории — о том, как Елена с дочерью отправляются в Кирьят-Хаим на поиски родственников. И в итоге даже находят одного, который, правда, не слишком жаждет с ними разговаривать. "Почему ты не пришла до войны?" — говорит он Елене. С тех пор она больше никогда никого не искала. Еще один рассказ — про то, как Елена завела в доме жильца, чтобы дочери было не так одиноко, и весь квартал решает, что теперь у вдовы появился муж, а у сироты — отец. Дорон описывает, как у жильца вечно кривится лицо и каждое утро он начинает с жужжания электробритвы, а через несколько недель сбегает, не выдержав неожиданного появления в своей жизни жены и дочери. Эти короткие и очень забавные тексты повествуют о дочери и матери во всех возрастах — от первых школьных дней Элизабет и до самой смерти Елены. Они живописуют Елену, возбужденно спорящую с доктором и отпускающую шутки на скамеечке в доме престарелых.

Хотя основная тема сборника вовсе не забавная. Елена — польская еврейка, бывшая узница концлагеря. Она отказывается принять компенсацию немецкого правительства, а если ей дарят вещи, сделанные в Германии, выкидывает их в окно; после посещения Стены плача на неделю впадает в транс и говорит по-немецки и каждый год в день поминовения усопших выходит на балкон, чтобы вслух произнести имена всех погибших, которых знала,— немаленький список. Дорон удается, тем не менее, рассказать ее историю с органичной иронией, без пафоса и без ударов под дых. И это хорошо, и это не только для школьников.