Оригинал материала
превыше любых формальностей
Соглашение по Карабаху свели воедино только в Москве
В отличие от других конфликтов на постсоветском пространстве по Нагорному Карабаху сейчас возобновлены контакты между двумя сторонами. Это происходит после февральских президентских выборов и смены администрации в Армении, что сопровождалось волнениями, и накануне намеченных на октябрь президентских выборов в Азербайджане.6 мая в Страсбурге сопредседатели Минской группы Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (Россия, США и Франция) организовали встречу министров иностранных дел Армении и Азербайджана -- Эдварда Налбандяна и Эльмара Мамедъярова. Их первое общение неизбежно было ознакомительным, но с прицелом на подготовку встречи двух президентов -- Ильхама Алиева и Сержа Саркисяна. Оба министра прощупывали возможность встречи президентов в начале июня в Санкт-Петербурге. Баку присматривается, как поведет дела новая армянская команда, и не торопит встречу президентов, не упуская из виду внутренние трудности Армении.
Встречи возобновились накануне знаменательного юбилея -- как раз сегодня, 12 мая, исполняется 14 лет соглашения о перемирии в Карабахе. Этого беспрецедентного по форме соглашения удалось достичь при содействии России, которая изначально (в отличие от других стран -- участниц Минской группы) видела приоритет в скорейшем прекращении массового кровопролития. Благодаря российскому посредничеству стороны конфликта ограничивали военные действия и семь раз прекращали огонь на какой-то срок.
Усталость от войны и примерное равновесие сил добавили реализма всем трем сторонам конфликта (Азербайджан, Нагорный Карабах и Армения). Упорные бои весной 1994 года у Тертера, что к северу от Степанакерта, грозили новой катастрофой: выход армян на реку Куру отсек бы северо-западный выступ Азербайджана (так было с юго-западом в 1993 году при их выходе на реку Аракс). Баку уже не выдвигал предварительных условий, готов был и к длительному перемирию.
Казалось бы, путь к соглашению был открыт. Но сорвать все могла и мелочь. Руководство Азербайджана хотело оформить прекращение огня с Ереваном, а тот не желал этого без участия Степанакерта. Сводить их представителей значило терять время и утратить шанс в случае перемен обстановки на фронте. Оставалось лишь обойти капризы сторон и подписать документ в любой приемлемой форме.
В кабинете тогдашнего азербайджанского президента Гейдара Алиева в Баку мы подготовили текст соглашения, с тем чтобы его подписали министр обороны Азербайджана и командующий армией обороны Нагорного Карабаха. Но Гейдар Алиев просил еще раз попытаться подключить Ереван. Российские дипломаты, кстати, давно говорили Еревану, что Армения -- прямой участник конфликта, но там уходили от признания своей роли, хотя в итоге все же согласились подписать.
Пришлось текст повторить на трех листах для раздельной подписи каждой из трех сторон. Азербайджанский министр обороны Мамедрафи Мамедов подписал свой лист 9 мая 1994 года в Баку в присутствии российского посредника. Затем 10 мая документ подписал в Ереване его армянский коллега Серж Саркисян (сейчас новый президент страны) и 11 мая в Степанакерте - командующий карабахской армией Самвел Бабаян. Эти три листа с подписью одной стороны на каждом, сведенные в Москве воедино, и стали соглашением о прекращении огня в Карабахе. Подтвердив идентичность этих текстов конфликтующим сторонам, Россия как посредник объявила соглашение вступившим в силу с 12 мая.
Чтобы остановить войну, мы обошлись в том документе без традиционных атрибутов юридической формалистики: единой даты и места подписания, единого оригинала с тремя подписями, сочных печатей и красивой папки, формального депозитария и т.п. Оно не требовало одобрения парламентами, но зато было одобрено народами. Крайне важно, что оно по умолчанию - бессрочное. Западные державы, ревниво восприняв прекращение огня из-за роли в нем России, сначала пытались его игнорировать, его долго числили в справочниках ОБСЕ «неофициальным» соглашением, а ныне просто замалчивают. Хотя и сейчас в карабахском урегулировании при всей значимости ряда проблем нет ничего важнее укрепления режима прекращения огня и договоренности о том, что решать этот конфликт нужно исключительно мирными средствами.