Оригинал материала
Уго[а]дили
Псковская городская Дума узаконила моральное уничтожение Покровской башни
Псковская городская Дума узаконила моральное уничтожение Покровской башни
Псковская городская Дума может многое. Уж стало мниться, что городской парламент может всё: до такой степени усилен депутатский контроль за городским бюджетом, муниципальными предприятиями, муниципальным имуществом и полномочиями исполнительной власти (администрации города Пскова). Почти столько же, сколько Дума набиралась сил и полномочий (то есть больше года), прямо под носом у депутатов на площади Героев-десантников (в непосредственной близости от Городского культурного центра, где проходят думские сессии) ударными темпами шла стройка, которую они в упор не хотели видеть.
| | | --- | | 
119 мая 2008 года в ГКЦ прошли публичные слушания по вопросу внесения изменений и дополнений в правила землепользования и застройки города Пскова на основе правового зонирования территории, утвержденные постановлением Псковской городской Думы от 8 июля 2003 года [ 2 ]. Дискуссия была горячей, заместитель главы города Иван Цецерский и председатель комитета по градостроительству и землепользованию Сергей Калинин сидели в «президиуме» в состоянии глубокой задумчивости. Обещали услышать всех. Одно большое «но» мешало сделать преждевременные оптимистичные выводы: на вопрос, можно ли остановить стройку до окончательного принятия решения Думой, Иван Николаевич Цецерский тише, чем мог бы, ответил: «Это не в компетенции Псковской городской Думы».
Но от «компетенции» сказать последнее слово Думу уже ничто не могло спасти. Нарушение регламента застройки стало колющим глаз фактом. 30 мая 2008 года состоялось заседание комитета по градостроительству и землепользованию под председательством Сергея Калинина.
На него постарались пригласить все заинтересованные стороны. В день заседания перед зданием Псковской городской Думы стояла… толпа. Состояла она преимущественно из… не поднимается рука написать – сторонников застройки. Перед Думой стояли люди, зависимые от своего работодателя и явно вырванные из рабочего графика начальственной волей. Интерес у них был один – чтобы всё побыстрей закончилось. Из сумок торчала помидорная рассада.
Слегка растерявшийся от наплыва посетителей Сергей Калинин предупредил: «По данному вопросу у нас состоялись публичные слушания 19 мая, вопрос очень подробно и неоднократно освещался в прессе». «По три минуты, по пять минут!» – предлагали депутаты время для выступающих, с тревогой поглядывая в зрительный зал. Парламентарии не сразу поняли, что подавляющее большинство пришедших народных масс – это «родные и близкие» со стороны застройщика-инвестора, которые отнюдь не рвались разговаривать с депутатами, а, напротив, молча и мужественно надеялись на скорейшее завершение всех формальностей: пятница все-таки. Выделили по пять минут на выступление.
«Извините, вы ушли от вопроса»
| | | --- | | 
Главный архитектор города сообщил, что для участия в публичных слушаниях зарегистрировались 287 граждан. Предметом слушаний был вопрос о внесении изменений в генеральную схему правового зонирования города Пскова, а конкретно – частичное изменение зоны регулируемой застройки Ж3 (в которой высотность нового строительства ограничена 17 метрами) на участке общей площадью 3 тысячи 650 кв. метров.
Господин Славинский, как и на слушаниях, помянул «незлым тихим словом» развернутую с 19 марта по 1 мая 2008 года в управлении строительства и архитектуры «экспозицию», знакомившую граждан с материалами к слушаниям. «Экспозиция» состояла из одного глянцевого плакатика и специализированного журнала «Архитектурный вестник», на страницах которого ОАО «Псковгражданпроект» кратенько рассказало об «умышляемом» (на момент публикации еще умышляемом) шедевре, причем на почве внедрения новейшей системы архитектурно-строительного проектирования Autodesk Revit Building. Тем не менее, с этой, по определению главного архитектора города, «документацией» ознакомились 84 человека, 50 человек оставили свои отзывы в книге учета предложений. Если кто забыл расклад, то 41 оставленный отзыв был положительным (это те, кто в восхищении от 7-8-9-этажного комплекса), 9 – отрицательными.
Во время публичных слушаний выступило 28 человек. «Среди них были и сторонники, и противники внесения изменений», - на этот раз господин Славинский проявил поразительную целомудрие и не стал подсчитывать – сколько среди высказавшихся граждан было противников, а сколько – сторонников застройки, уже уверенно переросшей разрешенную в данной зоне высоту.
Кроме того, господин Славинский вспомнил, что «на комиссии по землепользованию и застройке администрации города Пскова, проведенной 21 августа 2007 года было принято предложение внести изменения в генеральную схему правового зонирования территории города Псков. На градостроительном совете, который состоялся 12 мая 2006 года, было также одобрено проектировочное решение по этому комплексу зданий на площади Героев-десантников». Подтекст излагаемой истории был почти слышим: в принципе-то, всё уже давно согласовано, одна Псковская городская Дума еще «вся в белом», но не долго ей осталось.
Потому что господин Славинский медленно, но все-таки добрел до публичных слушаний. И тут ему опять изменили механизмы речи, куда-то делась последняя внятность. В результате чего депутаты и приглашенные услышали примерно следующее: «Рекомендации… По результатам проведения публичных слушаний рекомендовать внести соответствующие изменения в правила землепользования и застройки города Пскова на земельном участке площадью 3 тысячи 560 кв. метров. К заявлению прилагается книга учета, книга регистрации посетителей. У меня всё»…
У депутатов к господину Славинскому вопросов не возникло. Они сразу возникли у редактора «Псковской губернии» Льва Шлосберга: «Уточните, пожалуйста, на основании чего вы только что заявили, что на слушаниях была принята рекомендация об утверждении изменений в правила землепользования и застройки города Пскова? Мы все в них участвовали, мы знаем, что никакие рекомендации не голосовались, мы ограничились экспертным обсуждением вопроса. Вы сейчас ввели в заблуждение весь комитет».
Господин Славинский вяло оборонялся: процедура публичных слушаний длилась долго (да, больше 3 часов), в ее ходе собирались мнения, анализировались. В том числе анализировались итоги опросов жителей Пскова, вопрос рассматривался на заседании комиссии по землепользованию и застройке администрации города Пскова… «Извините, вы ушли от вопроса», - остановил только что прослушанную пластинку господин Шлосберг.
Он еще раз призвал в свидетели всех участников слушаний – в том числе Сергея Калинина: голосования на слушаниях не было, рекомендации не принимались, это было исключительно обсуждение данного вопроса. «Все остальное – опросы на сайтах, на улицах – не имеют ни к самим слушаниям, ни к их рекомендациям абсолютно никакого отношения. Уважаемый главный архитектор, вы обманываете депутатов городской Думы. Не делайте этого», - предупредил Лев Шлосберг Сергея Славинского.
Господин Славинский не обиделся, и даже улыбнулся, сообщая, что «современная» редакция Положения о публичных слушаниях и не предусматривает процедуры голосования. «Поэтому вы и не можете сейчас сказать, что слушания что-то рекомендовали», - кивнул ему господин Шлосберг. «Извините, я доложил не о рекомендациях слушаний, а о рекомендациях оргкомитета», - перестал улыбаться Сергей Славинский. Другими словами: мы посоветовались и я, то есть оргкомитет, решил…
«Некоторые люди памятники просто используют для других целей»
| | | --- | | 
Долог был путь проектировщика. Рассказывая о нем, господин Макаров, конечно, не мог не упомянуть архитектора Владимира Шуляковского. Он был, якобы, первым, кто взялся за облагораживание запущенной площади, но не удовлетворил заказчика своим проектом. «Это основа конфликтной ситуации», - господин Макаров сделал очередную попытку «встроить» в депутатское сознание очень простую мысль: главная проблема не в том, что он, как застройщик, нарушил закон, а в том, что обиженный им господин Шуляковский привлек к этому внимание. А нарушение-то он признает! Правда, своеобразно: мол, Шуляковский тоже изначально разрабатывал свой проект на уровне 7 этажей, «тоже в нарушение регламента»!
Счастливые «наследники» архитектора Шуляковского пошли куда дальше, то есть выше: в зоне примыкания «высотки» к ДСК строится 9 этажей (плюс цокольный этаж), а «первая ступень» комплекса – это 7 этажей. Господин Макаров заметил, что знает четыре площадки, на которых сейчас идет застройка, и регламент не соблюдается. И ничего, строят. Тоже сильный аргумент. Из разряда «всем можно, а мне нельзя»?
Из дальнейших высказываний директора «Реставрационной мастерской» многим стало в очередной раз понятно, что соблюдение регламента застройки – это ретроградство, а его нарушение – это развитие города.
В подкреплении невысказанного, но «громко подуманного» тезиса господин Макаров привел сведения, почерпнутые из популярной передачи «Дорожного радио»: о курьезных законах, до сих пор еще действующих (то есть не отмененных) где-то в мире. «В одном из штатов США до сих пор действует закон, по которому при встрече гужевой повозки с автомобилем, на автомобиль нужно накидывать брезент», - привел Евгений Макаров интересную параллель, выражающую, вероятно, его отношение к проблеме. Памятники федерального значения и «оберегающая» их зона регулируемой застройки – это, выходило, гужевая повозка… Кто, интересно, теперь брезент накинет на «9-этажный автомобиль», чтобы его «гужевой транспорт» не боялся?
«Здесь есть люди, которые искренне болеют за памятники. А лично мое мнение, что некоторые люди памятники просто используют для других целей», - укоризненно, но глядя не в зал, а на депутатов, заметил господин Макаров. А затем с большой горечью говорил о том, что проведенная 20-30 и больше лет реставрация (и Гремячей башни, и Покровской башни) не решила главной проблемы: использования памятников. Правильно сказал. Не по существу своего персонального дела, но правильно.
Вопросы к нему у депутатов все-таки появились. Причем «чисто конкретные». Роман Максименко сразу спросил: есть ли уже дольщики у строящегося дома? Господин Макаров сообщил, что продано уже 19 квартир из 88. «Порядка 20 %», - констатировал господин Максименко.
«Даже в гимне поется – «построим новый Псков»
| | | --- | | 
«Мы не предлагаем сносить дом, мы предлагаем привести его в соответствие с регламентом», - продолжила Ирина Борисовна. И еще раз обратила внимание депутатов на общественную экспертизу проекта, уже представленную участникам публичных слушаний и направленную председателю государственного комитета по культуре и туризму Псковской области Зинаиде Ивановой [ 3 ] – с просьбой отозвать согласование проекта. «Мы можем согласиться – в данном месте нужна доминанта, но не спорящая с принципом охраны памятника. Поэтому мы и предлагаем рассмотреть не внесение изменений, а только допустимое отклонение от правил», - окончила разъяснение председатель общества охраны памятников.
Последовавшие вопросы депутатов свидетельствовали: про композиционное влияние они не поняли. Недоумевал Михаил Лебедик: «Я хочу уточнить, чем все-таки это здание влияет на памятник? Оно находится за памятником. Что изменит, если там будет девять этажей, а не пять? Мы все-таки строим город, а не деревню. Даже в гимне поется – «построим новый Псков»! Да, памятники надо охранять, но нельзя тормозить современное социальное и экономическое развитие города. Чем помешают эти лишние три этажа – мне никак не понятно!».
Ирина Борисовна напомнила, что вопросы градостроительства, охранных зон, градостроительных регламентов разработаны специалистами высочайшего класса. Прямо скажем, не местными: столичная профессура работала. «Вокруг исторического центра высотность всегда повышается постепенно, а не точечно, отдельными объемами. Иначе это будет градостроительная анархия. Если сейчас поменять градостроительный регламент, он войдет в противоречие с областным документом – проектом зон охраны. Придется менять проект зон охраны. Подо что? Под уже строящееся здание? Да, есть нарушения в других местах. Но в данном случае нарушение идет вдвойне, это прецедент. Начнется анархия и обвал», - госпожа Голубева знала, о чем предупреждает.
Только господин Лебедик опять не понял. Возвращаясь к своей мысли (предпочитал он говорить как раз об архитектурных достоинствах проекта, что не являлось предметом обсуждения), Михаил Аликович упомянул, что и цвет у здания такой… спокойный, грамотно подобранный. В целом, оно будет «перекрывать» здание ДСК, промзону, склады, портящие ландшафт. «Это здание все сгладит», - размышлял вслух господин Лебедик. Вспомнилась поговорка: «Что портной сгадит, то утюг сгладит». Грубо, но, по-моему, точно: при советской власти исторический ландшафт «сгадили», теперь строят «утюг», чтобы всё сгладить.
«Произведем моральное уничтожение этого памятника – будет сдан весь город»
| | | --- | | 
Господин Шлосберг заметил, что недопустимо подменять экспертное обсуждение вопроса о том, допустимо ли изменять высоту застройки в зоне визуального влияния исторического памятника, дискуссией об архитектурных достоинствах конкретного проекта. «Дискуссия не об этом конкретном здании, а том, что можно и что нельзя строить в городе Пскове», - просветил он участников обсуждения.
И на этом не остановился: «Мы с вами говорим не о памятнике местного значения. Покровская башня – это памятник оборонной фортификации XV-XVI веков, крупнейшая боевая башня средневековой Европы. Это единственный объект на более чем 500 млн. жителей, на все 28 стран, входящих в европейскую зону. Второго такого памятника нет ни в одной стране: ни у немцев, ни у англичан, ни у испанцев нет такой башни!»
Лев Шлосберг заявил, что по этому объекту, который начали строить абсолютно незаконно, можно обсуждать только предельно возможное отклонение от правил землепользования и застройки. Саму зону Ж3 нигде в Пскове трогать нельзя! «Мы не должны в городе Пскове, который как никакой другой город на Северо-Западе России насыщен памятниками федерального значения, создавать прецедента вторжения в регулируемые зоны. Но мы должны безусловно учитывать интересы инвестора, к которому испытываем глубочайшее уважение как к организации, реставрирующей памятники», - только Лев Маркович начал говорить о возможностях компенсации для «рискового», но уважаемого инвестора, как утомленный народ, притащенный на заседанием тем же инвестором, просто взвыл: «Регламент! Сколько можно говорить!» И правильно: зачем им компенсация?
Но господин Шлосберг закончил: «Есть такой термин – моральное уничтожение памятника. Произведем моральное уничтожение этого памятника – будет фактически сдан весь город».
Валерия Лесникова заинтересовала возможность оспорить согласования строительства в судебном порядке. В вопросе читалась плохо скрытая надежда: может, это сделает ВООПИиК? Ведь и главный архитектор города не исключает такой возможности в своем заключении. Валерий Семенович явно не желал замечать всей прелести ситуации: городская администрация хоть задним числом, но не смогла обойтись без думской санкции, главный архитектор города посылает всех недовольных грядущим решением в суд, но сам не предпринимает никаких действий, чтобы не допустить необратимого вторжения в зону регулируемой застройки! И фактически же предлагает сделать это общественной организации (ВООПИиК). Главного архитектора города всё устраивает. В том числе то, что городской Думе придется нести публичную ответственность перед жителями города за создание прецедента.
Слегка разрядила обстановку Светлана Андреева, пожелавшая уяснить функциональное значение башни: на сколько человек-то она рассчитана, на пятьсот? Депутаты бросились на помощь коллеге: «Говорилось о том, что это наследие 500 млн. человек!» «А сколько разом она могла охранять человек?» - сказывалась любовь Светланы Владимировны к цифрам.
Солировать опять пришлось Льву Шлосбергу: «По некоторым данным, там могло укрыться до нескольких тысяч человек. Но функциональное значение Покровской башни утрачено в начале XVIII века, когда Петр I перестроил псковскую крепость. Военное значение башни утрачено после появления Петербурга и утраты Псковом статуса губернского города».
После очередного экскурса в историю (депутатам нравилось) редактор «Псковской губернии» предпринял еще одну попытку объясниться с поклонниками «функционала»: «Памятники, безусловно, должны использоваться. Неиспользование памятника ведет к его гибели. Утверждать проект восстановления башни нельзя без утверждения концепции ее использования. Но жители Пскова и туристы должны видеть памятник в чистом виде. Это значит – при отсутствии визуальных вторжений в панораму восприятия».
«Должно быть исключение для любого правила»
Последним вышел «на сцену» почетный гражданин города Анатолий Васильев, с ходу обвинивший всех участников обсуждения со стороны «оппозиции» в стремлении к саморекламе. У почтеннейшего Анатолия Тимофеевича накопилось столько печальных воспоминаний!
По сути же вопроса, почетный гражданин сообщил, что зона регулирования застройки существует для того, чтобы 9-этажки не строились в ней МАССОВО. А здесь – одно здание. И всё! «Должно быть исключение для любого правила», - убеждал он депутатов. Всё остальное – ненужные разговоры, ненужные экспертизы. Покровская башня вообще сама по себе, без всяких фонов, о которых не надо и думать. «Башню надо беречь, а не думать о каком-то фоне», – посоветовал инженер Васильев историкам, искусствоведам и архитекторам с «вражьей» стороны. А башня сама за себя будет говорить!
«Вся шумиха, поднятая уважаемым Львом Марковичем, нужна ему для саморекламы! Одно дело перепечатывать в своей газете статьи из иностранных изданий, порочащие президента и правительство. А теперь надо еще показать, что я тоже борец за справедливость», - разошелся господин Васильев. И припомнил господину Шлосбергу, сколько он «выпил крови» у бывшего директора гендирекции «Псковреконструкция» за пробитые водоводом стены подворья Снетогорского монастыря. [ 4 ] «Написали письмо на президента, что разрушен федеральный памятник. Какой памятник, я не понимаю!» - Анатолий Тимофеевич натурально не понимал и не понимает, что сделал и что там был за памятник.
Депутаты слушали, затаив дыхание, не перебивая, не напоминая о регламенте. Казалось, они с большей готовностью внесли бы изменения в Льва Шлосберга, чем в правила землепользования и градостроительства. Но, увы, сделать этого они не могли.
Сергей Калинин возвестил о том, что вопрос надо все-таки ставить на голосование. В заседании принимали участие 7 членов комитета из 9. За вынесение вопроса на сессию и за поддержку проекта решения, внесенного администрацией города Пскова, то есть за изменение в правила землепользования и застройки города Пскова на основе правового зонирования территории, утвержденные постановление Псковской городской Думы от 8 июля 2003 года проголосовали 5. Была еще надежда, да?
«По факту получается, что высота здания будет значительно выше утвержденных регламентов»
Тем более, что практически сразу после окончания заседания комитета ПЛН опубликовала комментарий председателя комитета по культуре и туризму Псковской области Зинаиды Ивановой. Фактически это был публичный ответ на обращение ВООПИиК [ 5 ] с просьбой отозвать согласование (не Зинаидой Николаевной, напомним, подписанное).
В начале комментария все «стрелки» указывали на администрацию города Пскова (не безосновательно) и на Псковскую городскую Думу (окончательно) - цитируем: «Все дело в том, что по схеме территориального планирования города Пскова на площади Героев-Десантников предусматривается ограничение высоты возводимых сооружений до 17 метров. Такое положение утверждено решением Псковской городской Думы от восьмого июля 2003 года за номером 112. Пока у меня нет оснований сомневаться в том, что кто-то из ответственных работников Псковского муниципалитета забыл о существующем положении, когда давал разрешение на строительство. Однако по факту получается, что высота здания будет значительно выше утвержденных регламентов. Как написано в письме, присланном в мой адрес председателем областного отделения ВООПИиК, «в ходе экспертного исследования выяснилось, что проектной организацией ЗАО «Институт «Псковгражданпроект» допущены существенные искажения экспозиционного материала, которые ввели в заблуждение архитекторов Градостроительного совета г. Пскова, Государственный комитет Псковской области по культуре и туризму и послужили основой для выдачи разрешения на строительство в обход процедур, предусмотренных Градостроительным Кодексом РФ для получения разрешения на отклонение от предельных параметров». Но факт остается фактом: органы архитектуры администрации Пскова согласовали строительство на этом участке жилого дома с превышением строительного регламента, следовательно, и дальнейшее рассмотрение вопроса о разрешении или не разрешении увеличения этажности возводимого объекта относится к компетенции города, в частности, Псковской городской Думы. Ведь только она вправе вносить поправки в принятые ранее нормативные документы».
Между строк «громко читается»: да, нас ввели в заблуждение. И пусть тот, кто ввел, теперь и расхлебывает эту кашу. Все вопросы – к «органам архитектуры администрации Пскова».
И – к городским депутатам, естественно, которым, пожалуй, впервые в истории городской Думы четвертого созыва, предстояло ни с чем не сравнимое удовольствие – покататься в одной лодке с мэрией.
«Мы с вами попали… в правовую коллизию»
2 июня 2008 года состоялась внеочередная сессия Псковской городской Думы, на которой вопрос о внесении изменений и дополнений в статью 30 (генеральная схема правового зонирования территории города Пскова в границах городской черты) правил землепользования и застройки города Пскова на основе правового зонирования территории, утвержденных постановлением Псковской городской Думы от 8 июля 2003 года, рассмотрели в первую очередь. Чтобы не томить приглашенных к участию в обсуждении и самого губернатора Псковской области Михаила Кузнецова, зашедшего на заседание городской Думы, чтобы спасти Псков от жилищно-коммунального краха.
Заметив явную неприязнь (и неспособность) к публичным выступлениям главного архитектора города Сергея Славинского, с основным докладом к депутатам «выпустили» начальника городского управления строительства и архитектуры Юрия Носова. Юрий Геннадьевич, против обыкновения, был образцово сдержан и главной своей целью имел не сказать лишнего. Как оказалось, вернее, как следовало из доклада господина Носова, вопрос рассматривается в связи с необходимостью привести его в соответствие с Градостроительным кодексом, решением комиссии по землепользованию и застройке администрации города Пскова, ст. 23 Устава г. Пскова.
Юрий Геннадьевич душевно «единялся» с Думой, зачитывая будущий проект ее решения. Впервые Псковская городская Дума говорила устами начальника городского управления строительства и архитектуры.
«Пояснительная записка… Есть смысл ее зачитывать?» - преданно глядя на депутатов, вопрошал господин Носов. «Есть, есть!» - кричали из зала. Депутаты тоже решили послушать. «Записка» оказалась повторением выступления на комитете господина Славинского: в публичных слушаниях 19 мая 2008 года приняло участие 287 человек. И далее – по накатанному. Опрос на сайте ПЛН, видео-опрос Бориса Шерстнева, в процессе подготовке слушаний зарегистрирован 50 отзывов – 41 из них положительный… Это надо было пережить. Чтобы услышать от Юрия Геннадьевича: «Заключение о результатах публичных слушаний есть смысл зачитывать?»
Так вот, граждане, вы, возможно, не поняли, но оказывается главным результатом публичных слушаний 19 мая стала рекомендация частично изменить зону Ж3 (в выше «процитированных» объемах) на зону Ж4 (зону многоэтажной застройки до 10 этажей).
К рекомендациям приложили: книгу учета ознакомившихся с «экспозицией», книгу учета их предложений, протокол градостроительного совета (который ровно два года не могли истребовать члены Союза архитекторов и ВООПИиК – нашелся-таки протокол!), письмо редактора ПЛН Александра Машкарина, положительную государственную экспертизу, согласование комитета по культуре Псковской области (который, как мы уже отметили выше, считает, что последнее слово все-таки за Думой).
Покончив с перечислением охранных грамот, Юрий Носов замер в ожидании вопросов. «Разрешение на строительство было выдано законно?» - прямо, коротко и мрачно поинтересовался у докладчика Иван Цецерский. «Понимаете ли, в чем дело… Мы с вами попали в правовую коллизию, не совсем ясную», - Юрий Геннадьевич просто светился от доброжелательности. И, в конце концов, довольно ясно пояснил, каким образом администрация города Пскова и управление строительства и архитектуры намеревалось обойтись без решения Псковской городской Думы.
Он напомнил, что в Пскове с привлечением «новгородской стороны» были разработаны новые правила землепользования и застройки. И даже слушания по ним прошли 12 июля 2007 года [ 6 ], но… Документ не вступил в силу. Дума его так и не рассмотрела, хотя по оценке господина Носова, все «действия там были соблюдены безукоризненно».
Остается только догадываться, почему депутаты погребли эту «безукоризненность» в думских «анналах» (как выразился господин Носов). По неофициальной версии, они просто ужаснулись предложенному нагромождению сложных правил и утратили надежду в них разобраться. А если бы депутаты, не разобравшись, приняли новехонькие правила, то никаких согласований изменений от них сегодня уже не потребовалось бы: всё и так было включено! И обсуждаемое «пятно застройки» на площади Героев-десантников по тем правилам уже было обозначено как зона Ж4 (маленькую «кляксочку» коричневого цвета внесли в титанический труд новгородцев именно в управлении строительства и архитектуры Пскова, изначально проект такого «акцента», конечно, не предусматривал, но разработчиков не спросили). Но «тайный комплексный план» не сработал, и теперь господин Носов вынужден был стоять перед депутатами городской Думы и что-то им говорить такое, чтобы они согласились наконец на это «пятнышко».
Сергей Барабанов читал документы к сессии, потом поднял глаза на господина Носова: «Председатель ВООПИиК указывает на нарушения по 13 пунктам из 18?» «У городской прокуратуры замечаний к нам не было. А ВООПИиК… Давайте я тоже напишу 22 своих замечания», - предложил Юрий Геннадьевич.
И в ответ на вопрос депутата Лесникова: «Что надо было делать застройщику в первую очередь?» опять недвусмысленно напомнил: это депутатам надо было новые правила землепользования и застройки Пскова в первую очередь принимать. В этом случае, видимо, сейчас все уже были бы счастливы. Каждый по-своему. Депутатам ненавязчиво намекали: ну же, ну…
Председатель профильного комитета Сергей Калинин сухо огласил рекомендации сессии: принять изменения. Глава города Ян Лузин добавил: депутатская группа «Единая Россия» на заседании перед сессией вопрос рассмотрела и проект решения тоже поддерживает. С этого момента, если честно, все стало ясно. Потому что «медведей» в Псковской городской Думе 21.
И если на заседании комитета каждой из сторон дали по два выступления, то на сессии – только по одному. То есть – по минимуму. Никакая дискуссия депутатам была не нужна. Они ей тяготились заранее. Очевидно, информация о ходе публичных слушаний до них все же дошла. Никаких дискуссий! Голосовать, скорее – голосовать.
«Несколько принципиальных вещей»
К микрофону «от несогласных» пошел Лев Шлосберг, чтобы сообщить всем «несколько принципиальных вещей»: «Не соответствует действительности информация о том, что на публичных слушаниях была принята рекомендация внести изменения и дополнения в Правила».
Господин Шлосберг еще раз указал, что слушания носили экспертный характер, никаких рекомендаций на них не принимали. «В федеральном законодательстве и законодательстве Псковской области нет никаких оснований, ни единого основания для того, чтобы Псковская городская Дума вносила бы изменения в правила землепользования и застройки города Пскова. Застройщик, а также господин Носов, и господин Славинский великолепно знали о нарушениях. И шли на них сознательно и планомерно».
Лев Шлосберг призвал депутатов дать оценку этой сознательности и планомерности, не забыв упомянуть, что претензии у городской прокуратуры к администрации города Пскова были: 11 июля 2007 года прокуратура выносила представление об устранении нарушения, но оно не было удовлетворено.
Лев Шлосберг снова обратился к директору «Реставрационной мастерской» Евгению Макарову: «Евгений Михайлович, вы руководите одной из самых великих организаций Пскова, в которой работали великие реставраторы Пскова. Эта организация сама по себе – культурное достояние города. Я прошу вас от имени людей, которые пришли сегодня сюда и от имени тысяч других псковичей, которым дорого культурное наследие Пскова, пойти сегодня на компромисс. Что выросло, то выросло. Но изменять правила землепользования и застройки нельзя. Можно рассматривать исключительно возможность отклонения от Правил по данному строительству от разрешенных параметров».
«Цифру вынужденного компромисса» еще раньше озвучил архитектор Борис Пославский: 21 м. по северному крылу здания и 24 м. по южному (вместо 30,5 м).
Вместо компромисса за трибуной Думы «вырос» Анатолий Тимофеевич Васильев. Всё с той же стенограммой: город должен развиваться, регулировать нужно только «массовую застройку», фон Покровской башни сам по себе, дом на Героев-десантников – сам по себе. В конце концов, господин Васильев договорился до необходимости внести в правовые акты «оговорки», которые позволят городскому управлению строительства и архитектуры решать подобные вопросы самостоятельно, буквально – на уровне архитектора города.
Представляете результаты?
Прервал этот полет строительной мысли вопрос губернатора Михаила Кузнецова, поинтересовавшегося, является ли господин Васильев членом градостроительного совета? Анатолий Тимофеевич напряженно заметил, что «участие принимает». «Вы не видите в ситуации конфликта интересов?» - как-то туманно, не определяя свою позицию к услышанному, поинтересовался господин Кузнецов. Анатолий Тимофеевич его не понял.
Но самое худшее, что губернатора не поняли депутаты гордумы. Силились, пытались угадать, но... Вот кто его знает, на что намекает? Прозвучало несколько смятенных предложений. Валерий Лесников предложил протокольно записать необходимость проверки контрольно-счетной палатой Думы всей этой истории с выдачей разрешения на строительство до «перезонирования». Ян Лузин напомнил, что управление строительства и архитектуры и так сейчас проверяют. Проверят и эту ситуацию.
Михаил Кузнецов тем временем окончательно дезориентировал думцев, поинтересовавшись судебными перспективами в данном направлении. Сергей Барабанов с перепугу решил, что надо немедленно просить прокуратуру дать заключение на решение, которое уже принято за основу и вот-вот будет принято в целом. Господин Лузин напомнил, что прокуратура города и так рассматривает все решения Думы, в случае чего «даст заключение» без всякого обращения. Общими усилиями по прямой подсказке губернатора, безотрывно глядя в его сторону (ну подскажи, подскажи, что нам делать, скажи прямо!) придумали – надо оставить время для реакции: чтобы решение вступало в силу не с момента публикации, а через 20 дней после публикации. Может, кто-нибудь за это время обратится в суд – похоже, именно эта робкая надежда вдруг поселилась в сердцах народных избранников, и тогда уже никто не скажет, что это именно городская Дума ответственна за нанесение ущерба Покровской башне. Вот, видите, суд поправил, и мы, конечно, согласились, а так… «Один говорит одно, другой говорит другое…»
Страшное дело.
На крик с места: «А прения будут?!» ответа не последовало. Все было решено.
«Богородица не велит!»
…Громкий вздох разочарования, и большинство присутствующих на сессии стали расходиться. Выяснилось, что проблемы «краха» городского ЖКХ интересуют только парламентариев, губернатора и нескольких сотрудников городской администрации.
Пока в зале шло движение в сторону выхода, в самый его центр вышел высокий и худой человек с «шевелюрой» и в очках – архитектор-реставратор Андрей Лебедев, сын известнейших мастеров псковской реставрации, архитекторов Веры Лебедевой и Михаила Семенова. Он отказывался понимать произошедшее. Громко, глядя с высоты своего роста на сидящих за столом депутатов, он спросил: «И это что – все? Вы что, думаете, что так можно принимать решение по Покровской башне? Да вы понимаете, за что вы проголосовали? Вы понимаете, что в этом месте было явление Богородицы?! Нельзя подниматься выше Богородицы!!! Понимаете??? Нельзя! Богородица не велит!»
Ян Лузин растерянно сообщил внезапно возникшему перед ним, как видение, Андрею Лебедеву, что вопрос рассмотрен и «слушается следующий вопрос». Двадцать три человека в темных костюмах смотрели на высокого парня в джинсах и жилетке почти со страхом. Они совершенно не понимали, что с ним делать – чужим, непонятным, инородным телом в середине зала псковского городского парламента. В руках у Андрея Лебедева была стопка бумаги – его статья «Дом на площади Героев-десантников. Почему мы против [ 7 ]». Господин Лебедев подошел к началу депутатского стола и, медленно двигаясь по часовой стрелке, стал раздавать свой текст депутатам. Они брали эти листы бумаги, словно горящие, и быстро клали на стол перед собой. Господин Лебедев методично обошел всех депутатов и на прощание громко сказал: «Вы думаете, что все закончилось? Не закончилось!»
Депутаты старались не смотреть на него, но у них не получалось.
Для истории
Из 25 депутатов на сессии отсутствовали двое – Наталия Соколова и Альберт Бессмертный. Против изменений был Игорь Сиротин. Воздержался Иван Цецерский. При первом голосовании «за основу» Николай Лыжин был против, но «поправка о 20 днях» очевидно, его успокоила. И в итоге он проголосовал за.
Вот 21 фамилия – тех, кто поднял руку. Для истории, по алфавиту:
Андреева Светлана Владимировна ЗА
Асадчий Андрей Викторович ЗА
Барабанов Сергей Александрович ЗА
Болотин Константин Васильевич ЗА
Волков Валерий Николаевич ЗА
Гаврилов Михаил Олегович ЗА
Гаврилов Сергей Вячеславович ЗА
Калинин Сергей Михайлович ЗА
Коваленко Владимир Александрович ЗА
Копылов Александр Михайлович ЗА
Лебедик Михаил Аликович ЗА
Лесников Валерий Семенович ЗА
Лузин Ян Вячеславович ЗА
Лыжин Николай Георгиевич ЗА
Максименко Роман Владимирович ЗА
Никифоров Сергей Иванович ЗА
Николаева Любовь Алексеевна ЗА
Салкин Виктор Николаевич ЗА
Соболь Николай Иванович ЗА
Сорокин Юрий Юрьевич ЗА
Стороненков Григорий Иванович ЗА.
Вот такая история.
Но это не та история, в которую входят. Это та история, в которую влипают. И она еще не закончилась. Пусть извинят нас господа «развиватели» Пскова, но – продолжение следует.
Елена ШИРЯЕВА.
1 См.: Е. Ширяева. Башня, небо, облака // «ПГ», № 40 (309) от 18-24 октября 2006 г.; Н. Скобельцына. «Хочется ударить в набатный колокол» // «ПГ», № 41 (310) от 25-31 октября 2006 г.; В. Васильев. Пока не заурчали бульдозеры // «ПГ», № 41 (310) от 25-31 октября 2006 г.; Е. Ширяева. Люди тянутся за красивым // «ПГ», № 42 (311) от 1-7 ноября 2006 г.; «Мы призываем к открытому и широкому профессиональному и общественному обсуждению» // «ПГ», № 42 (311) от 1-7 ноября 2006 г.; И. Голубева. Горячие точки Пскова // № 43 (312) от 8-14 ноября 2006 г.; В. Шуляковский: «Архитектура – это все-таки застывшая музыка, а не застывшая экономика» // «ПГ», № 45 (314) от 22-28 ноября 2006 г.; Е. Ширяева. «Это какой-то тяжелый рок» // «ПГ», № 47 (316) от 6-12 декабря 2006 г.; В. Курбатов. Жатва // «ПГ», № 48 (317) от 13-19 декабря 2006 г.; Редакция. Повод для осторожного оптимизма // «ПГ», № 49 (318) от 20-26 декабря 2006 г.; Е. Ширяева. Допустительство // «ПГ», № 18 (337) от 9-15 мая 2007 г.; В. Шуляковский. «Может быть, Покровская башня признана памятником второго сорта?» // «ПГ», № 18 (337) от 9-15 мая 2007 г.; Е. Ширяева. Еще один «повод для осторожного оптимизма» // «ПГ», № 21 (340) от 30 мая - 5 июня 2007 г.; Е. Ширяева. Условная разрешенность // «ПГ», № 29 (348) 25-31 июля 2007 г.; Е. Ширяева. Торг у Покрова // «ПГ», № 29 (348) от 25-31 июля 2007 г.; Е. Ширяева. На святое дело идём // «ПГ», № 31 (350) от 15-21 августа 2007 г.; Е. Ширяева. «Чего сделано не было» // «ПГ», № 37 (356) от 26 сентября - 2 октября 2007 г.; Е. Ширяева. Шляпа злого волшебника // «ПГ», № 7 (376) от 20-26 февраля 2008 г.; В. Шуляковский. Растопыривая этажи // «ПГ», № 9 (378) от 5-11 марта 2008 г.; Е. Ширяева. Слушайте! Слушайте! // «ПГ», № 15 (384) от 16-22 апреля 2008 г.; Е. Ширяева. Стена плача // «ПГ», № 16 (385) от 23-29 апреля 2008 г.; Редакция. Заднее число // «ПГ», № 19 (388) от 14-20 мая 2008 г.
2 См.: Е. Ширяева. Момент истины // «ПГ», № 20 (389) от 21-27 мая 2008 г.
3 См.: Редакция. За барьер! // «ПГ», № 21 (390) от 28 мая - 3 июня 2008 г.
4 См.: С. Давыдова. «Это напоминает кадры разрушения храма Христа Спасителя» // «ПГ», № 43 (164) от 12-18 ноября 2003 г.
5 См.: Редакция. За барьер! // «ПГ», № 21 (390) от 28 мая - 3 июня 2008 г.
6 См.: Е. Ширяева. Условная разрешенность // «ПГ», № 29 (348) от 25-31 июля 2007 г.