Инопресса: российская молодежь не дает погибнуть национальной традиции беспробудного пьянства

Россия всегда была сильно пьющей страной. Ее история и литература изобилуют фольклором, в котором пристрастие к водке обычно предстает в романтическом ракурсе. В последние годы эту привычку переняло младшее поколение. Количество алкоголиков среди детей и подростков резко выросло после распада СССР. По данным российского Минздрава, количество детей в возрасте до 18 лет, пристрастившихся к алкоголю, составляло примерно 6300 в начале 1990-х и выросло к 2007 до 20 тысяч. С каждым годом эта цифра растет, пишет Globe and Mail.

Юные москвичи обычно "заправляются" в парках, на станциях метро, на площадях. Каждый четверг вечером – даже в самую холодную зимнюю пору – на Калужской площади в центре Москвы молодежь и подростки сотнями собираются вокруг огромной статуи Ленина и пьют до глубокой ночи.

- Большинство детей после реабилитации снова начинают пить

13-летней Кате Орловой больше всего из напитков нравился расфасованный в алюминиевые банки джин-тоник, который продается в ларьках почти на любой московской улице. За день она могла прикончить десять банок. 12-летняя Даша Воднева смешивала коктейли с водкой. После нескольких лет беспробудного пьянства обе оказались в московском реабилитационном центре. Они пациентки "Квартала" – единственного в России исправительного центра для несовершеннолетних алкоголиков. Девочки не страдают без выпивки, но обе скоро покинут заведение, и полностью завязывать с алкоголем ни одна из них не намерена.

"Я хочу бросить пить, – говорит Даша. – Мне здесь объяснили, что пьянство вредит моему здоровью. Может, брошу. Не знаю еще".

Катя в ответ на вопрос, почему она запила, пожимает плечами. "Не знаю – достали проблемы с матерью". (Полный текст на сайте Inopressa.ru)

Другая пациентка, 15-летняя Сабина Пасечник говорит, что после выхода из "Квартала", скорее всего, снова будет выпивать. Слишком велико давление в некоторых московских подростковых компаниях. "Это считается нормой", – говорит Сабина. Ее собственная мать – специалист по работе с алкоголиками. "Не знаю, как можно без этого жить. Но в то же время хочу бросить".

Хотя алкоголь в России можно на законных основаниях покупать с 18 лет, дети говорят, что в уличном ларьке купить выпивку не проблема. 12-летняя Даша просила старших ребят взять ей коктейли, другие покупали сами.

Даша рассказала, что начала пить в 10 лет, главным образом для того, чтобы куда-нибудь деться из тесной трехкомнатной квартиры, где она жила с отцом, мачехой и еще четырьмя родственниками. От матери, с которой они жили в сибирском городе Омске, Даша сбежала потому, что ее бил отчим. Но и в Москве от отца ей доставалось не меньше. Поначалу от этих приторных коктейлей ее тошнило, кружилась голова. Но ей нравилось разливавшееся по телу тепло. В "Квартал" Дашу направила администрация школы – после того, как ее поймали с сигаретой в туалете.

С тех пор Даша живет в "Квартале". Ей нравится спокойная атмосфера, порядки и даже терапия. "Здесь гораздо лучше, чем дома".

Однако все опрошенные девочки скептически смотрят на свое будущее после выхода из центра.

Даша Бескова (14 лет) сказала, что собирается пить умеренно, только в праздники и по случаю чьего-нибудь дня рождения. Сабина, по ее словам, не знает, как жить без выпивки.

"Это была часть моей жизни. Теперь, если я пойду в кафе, мне, конечно, захочется выпить. Мне нравилось состояние опьянения".

Большинство детей после реабилитации снова начинают пить

По словам экспертов, резкий рост числа алкоголиков среди молодежи связан с ужасающей бедностью и социальными передрягами 1990-х.

"Это либо дети из бедных семей, либо те, кого исключили из школы, либо дети запойных алкоголиков", – говорит директор открывшегося пять лет назад "Квартала" Вероника Готлиб. В год через этот центр проходит около 300 пациентов – капля в море по сравнению с тысячами страдающих алкогольной зависимостью подростков. Большинству из них 12-16 лет, но бывали и семилетние пациенты.

По словам Готлиб, многих детей в центр приводят рассерженные родители; других привозят сотрудники милиции.

"Иногда попадаются истории как будто из романов Стивена Кинга, просто душераздирающие истории", – говорит Готлиб. Но и детей из среднестатистических семей тоже хватает.

"Квартал" финансируется по большей части правительством Москвы, но средства на проведение отдельных программ получает и от международных благотворительных организаций, например от Unicef и Канадского агентства международного развития. Как и во многих западных центрах лечения от алкогольной зависимости, здесь используются групповая и индивидуальная терапия в сочетании с занятиями в художественной студии и драмкружке.

Большинство детей в "Квартале" чувствуют себя прекрасно, говорит Готлиб. Но, как только они выходят оттуда, наваливаются прежние проблемы. По ее словам, больше половины принимаются за старое. Вот в чем проявляется отставание слабой российской системы социального обслуживания от зарубежных аналогов.

Сотрудники реабилитационного центра стараются держать связь с семьями бывших пациентов, однако многие дети, возвращаясь домой, снова попадают в окружение пьющих людей.

"Недостаточно поддержки, – говорит Готлиб. – Мы стараемся работать с семьями и родителями. Но некоторые из них не чувствуют себя ответственными. Они просят нас присмотреть за их детьми".

Неудивительно, что число пристрастившихся к алкоголю детей в России растет. Статистические данные отражают рост потребления спиртного и среди взрослых – этот показатель также резко пошел вверх после распада Советского Союза. Сегодня среднегодовой уровень потребления алкоголя среди взрослого населения – 15 с лишним литров в год, то есть почти вдвое больше, чем десять лет назад, и гораздо больше аналогичных показателей для Европы и Северной Америки.

Детей запойных алкоголиков очень трудно убедить не следовать примеру родителей.

"Мне кажется, у них много свободного времени, но никакой деятельностью они не заняты, – говорит Готлиб. – Если дома тебя никто не любит, ты идешь на улицу. А на улице они встречаются с другими детьми, собираются компаниями и пьют".