Оригинал материала
Черт-те что
В Музыкальном театре поставили «Демона»
В том, что один из премьерных спектаклей «Демона» пришелся на пятницу, тринадцатое, можно усмотреть не совпадение, но остроумный замысел. Оперы Рубинштейна в московских афишах не было давно (когда-то удачный спектакль «Новой оперы» был списан в архив), и если «Демона» нельзя назвать безусловным шедевром (так же как его создателя -- первостатейным гением), то право называться одной из самых мелодичных русских опер это произведение заслужило. Все здесь в угоду исполнителю: яркие, сочные типажи, колоритная оркестровка, впечатляющие массовые сцены, безграничная лирика вокальных партий. Можно удовольствоваться всем выше исчисленным и поставить крепкий традиционный спектакль, которому были бы рады и исполнители и слушатели. Тем удивительнее то, что происходило на сцене Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко: кажется, режиссеру Геннадию Тростянецкому удалось найти для «Демона» совершенно необычный ракурс -- может, он его и не искал, но то, что получилось, не вписывается ни в сценическую традицию русской оперы, ни куда-либо вообще.Новый спектакль можно определить лишь в категорию детских утренников -- все происходящее столь несуразно, столь утрированно-комично и натужно в своем пафосе, что с первых минут кажется: это пародия на романтическую оперу. Вроде бы многие драматические режиссеры уже обожглись в оперном театре, выказав полное непонимание здешней специфики и неумение работать с музыкальным временем, но именно Геннадию Тростянецкому выпало стать последним в этом списке. Построенный на всех возможных постановочных штампах (неумелые разводки хора, толпой выбегающего на сцену, нелепая пантомима, неуклюжие статисты и чудовищные танцы), спектакль уже на десятой минуте обращается в абсурдную вампуку, которую всерьез воспринимать нельзя, зато несерьезно -- очень даже можно. Именно такие спектакли нужно показывать детям -- они оценят и цирковую яркость костюмов (Галина Соловьева), и клоунские маски на артистах хора, и технические чудеса сценографии (Семен Пастух), и размашистые, карикатурные жесты солистов (хореограф и режиссер по пластике Сергей Грицай). Кроме того, детям нет никакого дела до музыкальной стороны спектакля, а здесь, к сожалению, на взрослый вкус, дела весьма печальны.
Ни для кого не секрет, что оперная труппа Музыкального театра -- одна из сильнейших в Москве, обгоняющая даже Большой. Рецепт успеха давно известен -- надо просто назначать правильных певцов на правильные роли. Но именно это не удалось сделать в «Демоне». Ни Алексею Шишляеву (Демон), ни Наталье Мурадымовой (Тамара) центральные партии просто не по голосу: еще три-четыре спектакля на таком форсированном звуке, и им впору будет обращаться к врачу-фониатору. Со второстепенными персонажами все тоже относительно -- Михаил Векуа в роли героя-любовника Синодала старательно берет все верхние ноты, Дмитрий Ульянов старательно басит в партии Гудала, а вот Наталья Владимирская в неудобной для нее роли Ангела рискует основательно попортить связки. В сухом остатке -- аккуратный хор (главный хормейстер Станислав Лыков) и добротный оркестр, ведомый Вольфом Гореликом. Чего явно недостаточно для полноценного спектакля и тем более для премьеры. Так что если эта никчемная -- по-другому и не назовешь -- работа останется в репертуаре театра, то пусть лучше ее видит в утренние часы самая нетребовательная часть аудитории -- дети. Им будет смешно.