The Economist: В борьбе за контроль над армией России побеждают гражданские во главе с Сердюковым

В России после многих лет военной реформы гражданский министр обороны вырывает у Генштаба контроль над армией. Это один из первых признаков перемен, надежда на которые появилась после того, как Владимир Путин передал пост президента Дмитрию Медведеву, пишет The Economist.

Как отмечает издание, первостепенная задача состоит в том, чтобы сократить растраты и коррупцию, а также наладить руководство финансовым обеспечением. А обуздание генералов-консерваторов наконец-то открывает простор для фундаментальной реформы – хотя политическому руководству еще только предстоит четко сформулировать, что под этим имеется в виду.

- Генералы оказались никудышными менеджерами: 30% бюджета теряется из-за коррупции и растрат, а большая часть приходит в запустение
- Основная идея Сердюкова

Высшее звено Генштаба ВС РФ переживает беспрецедентные пертурбации. В июне по предложению главы Минобороны России Анатолия Сердюкова Медведев отправил в отставку самого высокопоставленного российского военного – начальника Генерального штаба ВС РФ Юрия Балуевского. В конце того же месяца отстранили сначала одного заместителя главы этого ведомства, через две недели последовали еще два аналогичных увольнения. Эксперты называют сложившуюся ситуацию беспрецедентной.

Став в 2007 году министром обороны, Сердюков столкнулся не только с оппозицией в лице многих представителей российского верховного командования, но и с прямым презрением к своей персоне. Его называли "торговцем мебелью" (раньше он работал директором в мебельной торговой сети), а Генштаб оставался средоточием сопротивления все больше заполнявшемуся гражданскими кадрами Министерству обороны. Но военные упустили из виду тот факт, что на посту главы Федеральной налоговой службы Сердюков был ключевой фигурой жестокой и эффективной серии процессов по обвинению в неуплате налогов, которая позволила "сломать" остававшихся на тот момент свободомыслящих олигархов, и в первую очередь – главу ЮКОСа Михаила Ходорковского. Несмотря на свой непритязательный имидж, Сердюков на поверку оказался не менее беспощадным, чем любой из его генералов, – и более беспощадным, чем любой из его предшественников. (Полный текст на сайте Inopressa.ru)

Генералы оказались никудышными менеджерами: 30% бюджета теряется из-за коррупции и растрат, а большая часть приходит в запустение

С 1992 года Генштабу не удалось претворить в жизнь ни одной осмысленной реформы, пишет The Economist. Оборонные расходы растут теми же темпами, что и распухший от нефтегазовых денег государственный бюджет: в 2007 году он составил 821 млрд рублей (35,4 млрд долларов), тогда как в 2000 году военные располагали 214 млрд рублей. Но большая часть этих денег была потрачена впустую, а реформа осталась нереализованной. Сегодня в рядах российской армии - больше миллиона человек, и это по-прежнему больше, чем нужно стране, и больше, чем она может себе позволить. По данным нескольких исследований, более адекватной была бы цифра максимум в 600-700 тыс. человек – и все равно в пересчете на душу населения это значительно больше, чем в более развитых странах, сохранивших призывную систему, например в Германии (по нормам бундесвера в России служило бы 430 тыс. солдат).

Кроме того, генералы оказались никудышными менеджерами. По данным наблюдательного комитета Общественной палаты, 30% бюджета теряется из-за коррупции и растрат, а большая часть того, что не продается, приходит в запустение. Система материально-технического обеспечения настолько неуклюжа, что, например, танки отечественного производства обходятся российской армии дороже и ждать их приходится дольше, чем иностранным покупателям. В прошлом году ВВС России получили всего три новых самолета.

Путин, будучи президентом, говорил о реформе, но действовал нерешительно. У него были войска, необходимые для ведения войны в Чечне (войны, выигранной главным образом благодаря массированным обстрелам, репрессиям и вооруженным до зубов местным союзникам в условиях ослабления контроля над ними), и ему не хотелось разворачивать лобовую атаку против собственных генералов.

Основная идея Сердюкова

Новый президент Дмитрий Медведев, напротив, не столь очарован загадочным обаянием армии. Его больше заботит рациональное расходование средств, и он в курсе, что военная реформа заглохла. С учетом его относительно невысокой популярности среди "силовиков" – бывших сотрудников органов безопасности и спецслужб, выдвинутых на первый план Путиным – сам он вряд ли решился бы занять агрессивную позицию. А Сердюков воспользовался переходным периодом и сломил сопротивление Генштаба.

Отправленному в отставку Балуевскому дали новое назначение (впрочем, очевидно, менее важное) – на пост заместителя секретаря Совета безопасности России. Ранее у министра обороны накапливалось недовольство Балуевским. Что самое важное, последний является приверженцем традиционного советского представления об оборонной стратегии. Он привык, что Генштаб и верховное командование оттачивают эту стратегию и определяют доктрину, а роль министерства сводится лишь к тому, чтобы по заданию руководства разбираться с нудными мелочами.

После ухода Балуевского министр обороны убедил Медведева назначить новым начальником Генштаба генерала Николая Макарова. Тонкий ход: у этого человека не только безупречный послужной список штабного и полевого офицера; он работал непосредственно с Сердюковым, имеет старомодную склонность к вопросам подготовки и оснащения личного состава и, кроме того, вроде бы ничем себя не запятнал. Макаров пользуется всеобщим уважением, но при этом не принадлежит ни к одному из сложившихся лагерей в верховном командовании, а значит, его можно считать человеком Сердюкова.

После этой рокировки Сердюков спешно принялся развивать успех. Два заместителя начальника Генштаба, отправленные в отставку в начале июля, возглавляли два основных управления этого ведомства и слыли одними из самых ярых недоброжелателей Сердюкова. Тем временем из Москвы в Санкт-Петербург – подальше от других родов войск – переезжает командование ВМФ. Поскольку в пропорциональном отношении в современной российской армии генералов даже больше, чем в советские времена, это означает, что верховное командование и Генштаб будут на 40% переформированы.

Власть, несомненно, смещается от Генштаба к министерству обороны. По мнению издания, Сердюков вне всякого сомнения, постарается модернизировать верхушку военного истеблишмента, распродать излишки фешенебельной недвижимости и привнести в армейский быт толику здравого финансового менеджмента. А больше никаких признаков основательных представлений о реформе пока нет. Сердюков огласил план 10-процентного сокращения численности ВС к 2016 году и проект некоторого повышения заработных плат, что должно привлечь новые квалифицированные кадры и удержать уже набранные. Даже с учетом запланированных вложений в новое снаряжение (до 2015 года на эти нужды должно уйти 5 трлн рублей), все перечисленные меры в лучшем случае будут иметь лишь незначительный эффект.

Сейчас необходимо провести фундаментальную переоценку как потенциальных угроз России, так и ее долгосрочных приоритетов. До сих пор в такого рода дебатах верх брали генералы с их консервативными интересами. Сердюков вырвал доктрину из рук генералов, но пока, похоже, не знает, что с ней делать. Да и Медведев, несмотря на свой более мягкий по сравнению с Путиным стиль, до сих пор не проявил особого стремления к переоценке политики своего предшественника в сфере безопасности и на международной арене. С другой стороны, возвышение более практичных генералов-технократов вроде Макарова, которые выступают за менее многочисленные, но зато лучше подготовленные и более профессиональные войска, а также за окончательную передачу власти от Генштаба к министерству, открывает, наконец, возможность для проведения осмысленной реформы: руководству страны осталось только решить, что это будет за реформа.