Потомки православных

Православная церковь превращается во внешний атрибут "россиянства"

«Да ведают потомки православных земли родной минувшую судьбу...»

Александр Пушкин

Июль -- самый жаркий месяц на Среднерусской равнине, неизбалованной солнцем даже в перспективе глобального потепления, «макушка лета». И надо же было так случиться, что градус общественно-политического накала сейчас оказался едва ли не выше температурных природных показателей, тем более изрядно подмоченных июльскими грозами. Виной тому, без всякого сомнения, несколько важных событий, которые, как оказалось, живые и кровоточащие раны современного российского самосознания и «россиянской» государственности.

Главным «ньюсмейкером» скандала стал прошедший в июне Архиерейский собор РПЦ Московской патриархии. Не успел недавно избранный, вместо усопшего предшественника Высокопреосвященнейшего Лавра, митрополит Нью-Йоркский Илларион выразить свое удовольствие по поводу воссоединения Русской православной церкви и Русской церкви за границей, как недра Московской патриархии всколыхнуло предчувствие нового раскола -- дело мятежного епископа Диомида (Дзюбана).

Поначалу скупые, словно нехотя, сквозь зубы, высказанные обвинения Диомида в адрес священноначалия МП, были известны немногим и распространялись или в маргинальной «ультранационалистической» прессе или, наоборот, транслировались нередко слишком вольно в СМИ, весьма далеких от насущных проблем церковной жизни. Все это во многом искажало действительность, заставляя одних готовиться чуть ли не к концу света, а других с пренебрежительной усмешкой «пропускать» мимо глаз, ушей и сердца пламенные глаголы епископа с Чукотки.

Ожидаемое и вместе с тем все-таки неожиданное по своей резкости решение Архиерейского собора о лишении сана анадырского епископа сразу вывело проблему из разряда исключительно внутрицерковных новостей. Тем более что 17 июля произошло новое обострение скандала, когда епископ Диомид предал анафеме Патриарха Алексия II и ряд близких к нему епископов РПЦ.

Но, к сожалению, независимых комментариев произошедшего, взвешенной оценки позиций сторон конфликта по-прежнему недостаточно. При всем уважении к отцу Андрею Кураеву его точка зрения давно и слишком навязчиво преобладает в медийном пространстве. А других не видно и не слышно...

Так в чем же, собственно, обвиняет епископ Диомид предстоятелей Русской православной церкви? Ни больше ни меньше как в богоотступничестве -- ереси экуменизма, предательстве православия.

Для большинства людей ХХI века, и «россиян» в том числе, эти заявления почти ничего не значат. Они есть в полном смысле слова -- «пустой звук». Эта позиция очевидна и отчасти понятна, но в ней заключен серьезный изъян. Дело в том, что прогрессирующее обмирщение сознания обывателя не избавляет его от принятия на себя последствий своей невольной духовной слепоты. Слишком многие современные события внешней и внутренней политики по-прежнему основаны на религиозных началах, уходящих корнями в далекое прошлое. Для ясности можно привести пример из геологии: многие из нас совершенно не осведомлены о проходящих тектонических процессах в земной коре, но это не облегчает последствий землетрясений, извержений вулканов и цунами, уничтожающих целые города и области земли.

Вот такое духовное «трясение» испытывает сейчас Православная церковь. А вместе с ней все мы -- клирики и миряне, христиане и иноверцы, которым довелось жить на 1/7 части земной суши, именуемой Российская Федерация.

Не вдаваясь в подробности (их каждый интересующийся без труда найдет самостоятельно), отметим, что сегодня экуменизм есть стремление к единению разрозненных свидетельств о Боге верующих разных исповеданий. Возникшее по инициативе протестантов, это движение ныне представлено самыми разными религиями -- от христианства в его многообразных конфессиях до приверженцев языческих верований.

Единственное, что их объединяет, -- признание некоего абстрактного «создателя» Вселенной и широко разрекламированная борьба за «мир». С точки зрения ортодоксального канонического православия, что бы ни говорили иные его современные «официальные» представители, экуменизм есть ересь, прельщение и обман.

Избитым оправданием участия РПЦ МП в экуменическом движении служит известное утверждение, будто делегаты Московской патриархии «свидетельствуют миру об истине православия». Правда, их «свидетельство» имеет не духовные а вполне материальные истоки. А именно политическое решение Коммунистической партии, в 1961 году вульгарно принудившее отечественных церковников вступить во Всемирный совет церквей именно в идеологических внешнеполитических интересах атеистического советского государства.

Правота или заблуждение епископа Диомида -- сложный, а лучше сказать, слишком тяжелый вопрос для обсуждения. Чересчур многое неразрывно сплелось в судьбах православия за последние сотни лет. О нынешнем печальном положении дел веры и помыслить не могли наши предки, когда и за меньшие проступки, чем те, в которых теперь обвиняются Диомидом иерархи РПЦ, обрекали согрешившего предстоятеля церкви позору и поруганию. Уместно вспомнить хотя бы 1439 год, когда принявшего унию с католиками митрополита Исидора извергли из сана и, провезя связанного по Москве, обрекли умирать в безвестности. Любопытно, что сам несчастный Исидор, при всех своих заблуждениях, и в страшном сне не мог помыслить о «едином боге» с поклонниками культа Вуду, например.

К счастью для современных просвещенных служителей церкви, те давние жестокие времена канули в Лету. Теперь они просто «свидетельствуют» об истине православной веры на международном уровне...

Сухих дров в разгорающееся пламя скандала добавил и медиапроект «Имя России». К смущению его организаторов, щедро предложивших для голосования сотни имен отечественных деятелей культуры, религии и политики последней тысячи лет, в финале на данный момент лидирует генералиссимус Сталин.

Однако этого оказалось недостаточно. Вдохновленные результатами своеобразного федерального социологического референдума коммунисты Санкт-Петербурга выступили с инициативой канонизации Сталина (иными словами, причисления его к лику святых).

На первый взгляд, абсурдное требование. Что может быть более дикого и несуразного вообще, чем гордое самоназвание -- «православный сталинист»? Но в свете того, что происходит с православием и с православными сегодня, подобное уже не кажется странным, становится достоянием массового сознания, частью ментальности нации, пышно отмечающей 1020-летие своего крещения.

И это не случайно. Так, официальные представители РПЦ «с негодованием» отнеслись к предложению канонизировать Сталина, «виновного, по их словам, в уничтожении православия в России». Но при этом «забывается», что сама нынешняя Московская патриархия обязана своим существованием исключительно политической воле Сталина, собственно и воссоздавшего патриаршество своим приказом в 1943 году. Не говоря о том, что вплоть до августа 1991 года МП находилась под абсолютным контролем ЦК КПСС. От данного обстоятельства невозможно «отмахнуться» -- оно слишком принципиально.

Современная РПЦ своими корнями связана скорее со сталинской эпохой, нежели с дореволюционной Церковью. Точно так же, как дореволюционная Церковь ведет историю отнюдь не от времен Равноапостольного князя Владимира, а всего лишь с 1721 года -- даты учреждения Синода и упразднения патриаршества. А разве вправе мы забыть эпоху раскола ХVII века?! Глубоко заблуждается тот, кто полагает, что эти этапы -- только формальные даты, частности. Нет. Каждый из указанных периодов, к сожалению, наложил неизгладимую печать на православие в России и сознание самих православных.

Как результат -- сегодня духовно мы так же далеки от своих православных предков, как современные итальянцы от основателей Рима. Мы лишь «потомки православных». И дело здесь не в объективном течении времени. Истинная вера независима от пространственных и временных границ. Наша удаленность есть следствие совершенно определенных негативных изменений в нас самих, а сказать прямо -- духовной деградации.

Этому способствует и позиция власти. Парадоксально, но чем активнее представители нерелигиозной, а по сути антирелигиозной государственности, вроде бы с благими целями вторгаются в жизнь Церкви, тем стремительнее Церковь утрачивает свое мистическое значение Тела Христова. Превращается во внешний атрибут «россиянства».

Обвинив иерархов РПЦ, а также всех их предшественников вплоть до февраля 1917 года в нераскаянном грехе цареотступничества, Диомид затронул один из серьезных недугов Церкви. Но не единственный и даже не самый главный. Ведь и цареотступничество и цареубийство стало возможным только потому, что и русское православие, и сама монархия, и все общество были духовно повреждены задолго до февральского переворота.

Без признания этого обстоятельства все заявления мятежного епископа действительно могут привести только к смущению умов, а не к уврачеванию душ.

Спор нынешних «ревнителей веры» от РПЦ и их противников, ненавистников сталинизма и его апологетов не будет закончен до тех пор, пока в стране не найдется внутренней духовной смелости прямо взглянуть, наконец, в свое прошлое не лукавым и конъюнктурным, а обращенным к истине взором. Не лучшее ли время для этого сегодня, когда мы стали свидетелями начала второго тысячелетия торжества православия в России?

Борис ТАРАСОВ, кандидат исторических наук