Байрейтский фестиваль решился на демократические перемены

Фестиваль опера

В баварском Байрейте в 97-й раз открылся ежегодный фестиваль опер Рихарда Вагнера. Им в последний раз руководит внук композитора Вольфганг Вагнер, после многолетних уговоров все-таки согласившийся оставить свой пост ввиду преклонного возраста. Кроме того на этот раз фестиваль удивил общественность решением вести трансляцию своих спектаклей на большом экране под открытым небом, а также в интернете. О том, почему эта новация выглядит со стороны фестиваля шокирующей, рассказывает СЕРГЕЙ Ъ-ХОДНЕВ.

Без малого век своего существования Байрейтский фестиваль отчаянно старается следовать заветам своего основателя. Предполагается, что именно династическая схема руководства, по которой фестиваль возглавляют только прямые потомки композитора, может эту задачу облегчить. Среди тех правил, что свято блюлись десятилетиями, было и довольно специфическое отношение к фестивальному зрителю. Диктовалось оно вроде бы отвлеченными вагнеровскими взглядами на собственный музыкальный театр, которому вроде как и не полагалось быть театром в привычном смысле. Представления в байрейтском Фестшпильхаузе должны были быть "действами", отчасти ритуалами — в чем-то сродни мистериям, в чем-то древнегреческой трагедии. Но соответственно и зритель превращался в прихожанина, в участника этих многочасовых действ: ему надлежало приезжать в Байрейт не за развлечением, а за серьезным духовным опытом.

Бытовое удобство и легкомысленная красивость, понятное дело, при этом воспринимались пренебрежительно. Чайковский, приезжавший на самый первый фестиваль в Байрейте (он открылся премьерой "Кольца нибелунга"), фестивальным дворцом был открыто разочарован: "Это скорее огромный балаган, как будто наскоро выстроенный для какой-нибудь выставки промышленности". Ложи и прочая роскошь были из "балагана" изгнаны, и по сей день зрительские места представляют собой один большой амфитеатр, неудобные сиденья которого призваны уравнивать всех перед лицом великого искусства.

А еще на эти места адски сложно попасть. Фестиваль ежегодно продает 58 тыс. билетов, но число желающих попасть на фестивальные представления больше не в два, не в три, а в десять раз. Простым смертным приходится ждать по пять, а то и по десять лет, пока им позволят приобрести билет на один-единственный спектакль.

Все это уже настолько прочно увязалось с имиджем и с духом фестиваля в Байрейте, что любые перемены казались невозможными. Где священнодействие для избранных, а где трансляция — штука под стать какому-нибудь там футбольному матчу? И тем не менее фестиваль на это пошел — и первую же трансляцию (показывали "Нюрнбергских мейстерзингеров") собрались смотреть десятки тысяч. Трансляция в интернете была, правда, обставлена более строго, посмотреть ее могли лишь 10 тыс. человек, причем все они заплатили за это €49, но все равно это далекий от консерватизма ход.

Думается, что решение это было принято не без давления со стороны городских и государственных властей: город немедленно получил уникальный туристический аттракцион. Смотреть постановку оперы Вагнера на большом экране — это, разумеется, совсем не то, что в зале театра, но все желающие получают хотя бы представление о том, что же происходит в вагнеровском капище. Качество картинки и звука при этом — не hi-end, но пристойное. Кое в чем "настоящая" публика, стиснутая парадными нарядами и на долгие часы запертая в зале без кондиционеров, может и позавидовать зрителям трансляции, которые, разумеется, чувствуют себя вольготнее и одеваются по погоде. Недаром аналогичные трансляции под открытым небом уже несколько лет исправно собирают толпы во время других крупных оперных фестивалей — Зальцбургского и Мюнхенского.

Впрочем, возможно, что дух обновления очень хочет продемонстрировать и новое руководство фестиваля. Многолетние распри Вагнеров за фестивальное наследство — сами по себе эпос, куда там "Песни о нибелунгах" — наконец-то завершились этой весной компромиссным решением. Вольфганга Вагнера сменит дуумвират двух его дочерей от двух браков — Катарина Вагнер и Эва Вагнер-Паскье. У правнучек Вагнера солидная разница в возрасте, но на стороне Эвы — профессионализм и многолетний опыт (она работала программным директором фестиваля в Экс-ан-Провансе), а на стороне Катарины, похоже, энтузиазм и решительность, так что очень возможно, что техническими инновациями добрые плоды их "правления" не ограничатся.

Вагнера выставили на улицу