Дело Караджича: в ожидании «разоблачений»

Эксперты по международному праву с нетерпением ожидают начала работы Гаагского трибунала по делу бывшего лидера боснийских сербов Радована Караджича. Пока состоялось только первое заседание суда, на котором ему были предъявлены обвинения – ко всеобщему удивлению, неполные.

Прождав ареста и выдачи Караджича 13 лет, Гаагский трибунал так не успел подготовить окончательный вариант обвинения. Эксперт по его работе Хайкелин Веррайн Стюарт полагает, что этот упрек справедлив лишь отчасти: текст обвинения был несколько раз отредактирован (последний раз в начале 2000-х под руководством судьи Альфонса Ори), а определенная «подвижность» документа в рамках установленных законом временных рамок процесса вполне допустима.

Впрочем, у этого казуса может быть и более простое объяснение: о том, что Караджич будет арестован, никто в Гааге уже и не мечтал. Я не раз слышала на этот счет самые пессимистичные прогнозы. К примеру, советник бывшего главного прокурора трибунала Карлы дель Понте Флоренс Хартманн в своей книге предсказала, что сербский политик окончит свои дни на свободе. Г-жа Хартманн признается, что до сих пор не верит в происходящее. Она предполагает, что предстоящий процесс может принести немало сюрпризов: «Караджич в большей мере, чем Милошевич (Слободан Милошевич, бывший президент Югославии – РС), способен на разоблачения. Милошевич говорил, что не “имеет отношения к войне в Боснии”. Караджич не станет секретничать, однако все его “разоблачения” должны быть подвергнуты проверке. Он может указать на что-то, что следует дополнительно расследовать, то, что международное сообщество, возможно, предпочло бы держать в тайне».

Первое громкое заявление Караджич сделал уже во время своего первого появления в суде 31 июля, Тогда он заявил, что в 1996 году якобы получил от представителя США на переговорах по Боснии Ричарда Холбрука предложение уйти из публичной жизни и перестать общаться с прессой в обмен на свободу. «Я хочу объяснить, почему я лишь сейчас предстал перед этим трибуналом, а не в 1996, 1997 или 1998 году. В те годы я серьезно обдумывал решение сдаться самому. Однако тогда же моя жизнь оказалась в опасности, вследствие договоренности с Холбруком. В США министерство иностранных дел и дипломат Уильям Стубнер пытались снять с меня обвинение, но главный прокурор трибунала Ричард Голдстоун в ответ пригрозил своей отставкой», - сказал тогда подсудимый.

Караджич требует, чтобы в Гааге были допрошены под присягой упомянутые выше гг. Холбрук и Стубнер, а также бывший госсекретарь США Мадлен Олбрайт. В отношении последней серб сделал пояснение, что г-жа Олбрайт якобы предлагала президенту Сербской Республики Биляне Плавшич предоставить ему иммунитет.

В своем заявлении Караджич также сообщает, что со своей стороны неукоснительно соблюдал «договоренность» с США, однако вскоре дома, где он останавливался, стали подвергаться рейдам со стороны спецслужб. Они преследовали-де его физическую ликвидацию.

В качестве примера он приводит случай со священником Иеремией Старовлахом, в результате которого клирик и его сын чуть не погибли и долгое время прибывали в коме (об этом рейде упоминает и Карла дель Понте в своей книге). По версии Караджича, изначально Хобрук и Стубнер хотели сдержать свое обещание, но главный прокурор трибунала Ричард Голдстоун оказался непреклонен. Тогда США и приняли якобы решение его убить.

Опровергающий слухи о сделке с Караджичем Ричард Холбрук в недавнем интервью голландскому ТВ NOVA отметил, что взамен на обязательство полностью удалиться из публичной жизни сербский лидер не получал ничего.