"...Хоть ты замурлыкайся, а сделай"

Словесный поединок разыгрывается в медийном пространстве между Центризбиркомом и российскими коммунистами, которые в июле проиграли в Верховном суде дело об отмене итогов парламентских выборов. Юристы КПРФ уже обжалуют это решение в коллегии Верховного суда, а близкие к Компартии работники электоральной системы выступают с интервью на радикальных оппозиционных сайтах. Их доводы усердно опровергают стоящие на охранительных позициях представители Центризбиркома. Своими мыслями о ходе этого процесса, а также о ближайшем будущем самих выборов в России с корреспондентом «Времени новостей» Натальей РОЖКОВОЙ поделился член ЦИК Геннадий РАЙКОВ.

-- Геннадий Иванович, Центризбирком ведет анализ правоприменительной практики по итогам прошедших федеральных кампаний. Можно ли уже говорить о конкретных моментах в законодательстве, которые нуждаются в изменениях?

-- Надо смотреть на те моменты, где были недоработки, несовершенства законодательства. Вот простой пример: в законе записано, что избирательная комиссия должна принимать заявки для голосования на дому от инвалидов строго до 16 часов, хотя голосование заканчивается в восемь вечера. В итоге возникают жалобы. Вот жалоба Клычкова (член ЦИК с совещательным голосом от КПРФ. -- Ред.) по Москве, где отказали инвалиду в голосовании на дому: он позвонил в половине пятого и к нему не поехали, чтобы не нарушить закон. А вот другая жалоба по Амурской области (тоже от КПРФ), где у инвалида, наоборот, приняли заявку после четырех часов. Следует выработать единый подход с учетом предстоящих выборов в муниципальные собрания 12 октября 2008 года.

-- В этот день будут избираться и региональные законодательные собрания...

-- По региональным заксобраниям процессы более или менее отрегулированы. А вот в муниципальных образованиях все сложнее, там все действуют кто как приспособился. Часть муниципальных комиссий передали это дело территориальным комиссиям, там они в системе, а часть не передала и проводит выборы самостоятельно. При этом борьба идет очень жесткая, потому что в ведении муниципалитета находятся земли, которыми глава муниципального образования вправе распоряжаться. И те, кто хотел поучаствовать в дележе муниципальной земли, выставляют свои кандидатуры. Раньше был дед Щукарь со справкой, его поставили -- он подписывал. А теперь избранный дед Щукарь обладает правом распределения земельных угодий. Округа там небольшие, избирателей мало, и два-три голоса могут решать исход выборов. Поэтому кампании проходят более жестко. И нам, конечно, муниципальные выборы, которые проводят выпавшие из общей системы избиркомов муниципальные комиссии, как-то надо вводить в нормальное русло.

-- У Центризбиркома есть какие-то рычаги воздействия на те же муниципальные комиссии в случае возникновения конфликтных ситуаций?

-- Если есть жалобы, законом предусмотрено два пути -- или в суд, или в вышестоящую избирательную комиссию. А это соответственно муниципальная комиссия муниципального района или областная комиссия. И только потом уже дело может дойти до Центризбиркома. В прошедшую кампанию я был заместителем председателя рабочей группы по жалобам, и четыре раза мы выносили на заседание вопросы о правомерности отказа областным избиркомом по жалобам на муниципальные выборы. Были такие случаи по выборам в муниципальные собрания подмосковных Климовска и Королева, по выборам мэра Климовска. ЦИК России принимал или отклонял жалобу того, кто жаловался на областную избирательную комиссию.

-- Можно ли предупредить какие-то конфликты на осенних муниципальных выборах, учитывая, что времени в обрез и вряд ли удастся провести какие-то законодательные поправки?

-- Да. При этом особое внимание уделяется подготовке инструктивных писем по наиболее актуальным вопросам. Еще раз хочется отметить, что ЦИК России не обсуждает законодательные поправки, поскольку правом законодательной инициативы не обладает. Мы лишь рассматриваем практику применения соответствующих норм.

-- Какие еще моменты, на ваш взгляд, требуют законодательной доработки?

-- У нас несколько забюрократизированы выборы. Масса инструкций, масса бумажной переписки, масса бумажных документов. Понятно, что это сделано, чтобы заблокировать какие-то ненормальности, фальшивки там, подделки. И тем не менее ЦИКом разрабатываются вопросы по уменьшению бумажного оборота. Например, сейчас мы готовим экспериментальное проведение выборов на одном из участков. После выхода из помещения для голосования предполагается дать избирателям право проголосовать через Интернет.

-- Что-то вроде электронного опроса на выходе?

-- Совершенно верно: законодательно мы не можем дать право голосовать через Интернет, но в режиме exit-пола такое мероприятие можно провести.

-- А где пройдет этот эксперимент?

-- Скорее всего на выборах главы муниципального образования. Сейчас мы выбираем субъект федерации, где будет проходить эксперимент.

-- Геннадий Иванович, недавно закончился судебный процесс, инициированный КПРФ против Центризбиркома по итогам думских выборов, сейчас коммунисты обжалуют отказ в удовлетворении их иска. В ходе процесса выдвигался ряд претензий к ЦИК, в частности говорилось, что комиссия не разбирала жалобы -- как вы можете это прокомментировать?

-- Да, говорят, что ЦИК не занимался жалобами, но простите, я был замруководителя рабочей группы по разбору жалоб, и, вообще-то говоря, сна у меня не было. Даже вот книгу издали -- нате, читайте, ответ есть на каждую вашу жалобу. Вроде все обсудили. А потом -- бабах! -- в 30 килограммах макулатуры, принесенной в Верховный суд, появляются опять эти жалобы. Господи, ну мы ведь уже с вами разбирались, тратили время...

-- Там главной претензией было якобы отсутствие реальных действий со стороны Центризбиркома -- жалоба принималась и подшивалась к делу, но, по сути, не разбиралась.

-- По федеральным выборам мы все разбирали. При этом по думским была критика в связи с тем, что мы направляли жалобы «вниз», в избиркомы субъектов федерации.

-- А как же собранные коммунистами копии протоколов, в которых были указаны совсем другие цифры, чем те, которые в итоге были введены в ГАС «Выборы»?

-- Говорили об этом много, а вот доказанных эпизодов не было. Зато были тяжелые моменты. Вот поступила от Соловьева (Вадим Соловьев, юрист КПРФ, депутат Госдумы. - Ред.) жалоба в прокуратуру по Челябинской области. Приложено 13 протоколов. По результатам проверки прокуратура признала эти копии сфальсифицированными -- там даже фамилии председателя комиссии такой нет. Тогда мы спрашиваем товарища Соловьева: где ты это взял?

-- Но откуда у нас с вами уверенность, что эти копии, неверно оформленные, не были выданы участковой избирательной комиссией? Закон предусматривает за это какую-то ответственность?

-- Законом это очень жестко оговорено. Копии протоколов должен выдавать председатель или секретарь УИК. Копия заверяется подписью и печатью, за ее получение надо расписаться в ведомости. И за эти копии каждый председатель избиркома несет ответственность. А тут мы начинаем проверять некоторые копии, и оказывается, что за их получение никто не расписывался.

-- Все-таки коммунисты старались охватить своими представителями большую часть из 96 тыс. участков. Вы не допускаете, что где-то наблюдатели могли не знать этих тонкостей? Тем более по вашим словам создается впечатление, что это довольно сложная процедура.

-- Нет, там все очень просто прописано. И копию можно сравнить с протоколом, увеличенная форма которого находится на каждом избирательном участке.

-- А что толку от такого сравнения, если то, что наблюдатель перепишет с демонстрационного экрана, все равно не имеет юридической силы?

-- Не имеет, потому что протокол -- это когда все окончательно подписано, посчитано и направлено в ТИК (территориальная избирательная комиссия. -- Ред.). Остальное отражает ход подсчета голосов. ТИК может не принять протокол, тогда могут вскрыть бюллетени и пересчитать их. И вот тут товарищи наблюдатели должны быть до конца, тогда у них тоже могут появиться две копии, из которых верной будет последняя.

-- На каких основаниях ТИК может потребовать пересчета?

-- Там много оснований, связанных с нарушением порядка составления протокола. Это нормально, в законе предусмотрен повторный ввод протоколов в ГАС «Выборы». У нас в декабре на думских выборах повторных вводов было всего две с половиной тысячи на 95 тыс. избирательных участков, а четыре года назад -- 12 тысяч.

-- У вас был доступ к данным по повторным и третьим вводам протоколов? Некоторые ваши коллеги говорили на суде, что им эти данные не были вовремя представлены.

-- Доступа у того нет, кто не хочет его получить. Для официального подведения итогов была создана рабочая группа, председателем ее был Станислав Вавилов, его заместителями -- я и Валерий Крюков. Мы получали первый экземпляр, вскрывали его, снимали копию и тут же отдавали копию члену ЦИК, который курирует данную территорию. Плюс лежала коробка с оригиналами, и любой член ЦИК мог подойти и сверить копию с первым экземпляром. Я четко говорю, что ни одного документа с грифом "секретно" здесь нет. Архивы эти до сих пор лежат в ЦИКе, сегодня любой член комиссии может их получить.

-- От КПРФ поступали какие-то предложения по совершенствованию законодательства?

-- Говорят, что предложения от коммунистов были, но я их практически не видел, пока только жалобы поступают. Впрочем, у КПРФ есть фракция в Думе -- ну и вносите предложения в Думу как субъект законодательной инициативы.

-- Трудно представить, чтобы какие-то проекты коммунистов в Госдуме были поддержаны, ведь большинство голосов у «Единой России».

-- Я сам 12 лет был депутатом и знаю: если предложения разумные, они Думой воспринимаются. Надо спорить, обсуждать, аргументированно доказывать свою точку зрения. Иначе мы быстро скатимся к тому, что было во времена КПСС, когда сверху сказали, что должно быть вот так, и хоть ты замурлыкайся, а сделай. Меня самого в 1963 году назначили председателем участковой комиссии и сказали: молодой человек, явка должна быть 99,5% и голосование за такого-то кандидата, иначе тебя того -- разбирать будут. А у меня одна женщина голосовать не захотела. Голосование заканчивалось в 12 часов, я в половине одиннадцатого к ней пришел, полтора часа мы с ней пили чай, говорили о жизни. Потом пошли на участок вместе, и она проголосовала, уж не знаю за кого.

-- Вам это не напоминает результаты выборов в некоторых северокавказских и поволжских республиках, где явка 98% и из них 99% голосуют за «Единую Россию»?

-- Нет, не напоминает. Это республики, там есть своя специфика. Вот у меня в одномандатном округе 550 тыс. избирателей, и там было компактное проживание татар. Из них за меня проголосовали 90% -- потому что я много сделал в этом районе. Это такая национальная особенность, высокая степень консолидации. И религиозные моменты есть: мулла сказал -- все сделали. А у нас, русских, такого единства нет.

-- На процессе в Верховном суде также поднимались вопросы, касающиеся информационного освещения избирательной кампании. На прошлой неделе Центризбирком утвердил новый устав Российского центра обучения избирательным технологиям (РЦОИТ), по которому мониторинг предвыборной агитации выводится из компетенции РЦОИТ (см. «Время новостей» от 1 августа). Это не приведет к профанации самой идеи мониторинга?

-- Конечно, нет. Контроль законности предвыборной агитации -- это чистая прерогатива ЦИК. Но агитация может осуществляться различными методами, в том числе и в СМИ. Я был председателем комиссии, которая по распоряжению Владимира Чурова (председатель ЦИК. -- Ред.) проверяла РЦОИТ в течение двух месяцев. И мы пришли к выводу, что надо изменить направление работы, определенные позиции в уставе усилить, а некоторые исключить. Мониторинг информационных материалов в СМИ остается за РЦОИТ.

-- Как это может происходить на практике?

-- В Центризбиркоме для контроля агитации всегда создается группа по информационным спорам, которая разбирает жалобы. Рабочая группа наделена большими правами: может предложить составить административный протокол, по которому виновных придется привлекать к ответственности. Мы же не можем передать эти функции РЦОИТ. Зато они ведут мониторинг СМИ. Все это будет еще обсуждаться в октябре, и всем политическим партиям надо будет представить свои предложения. Чтобы не говорили потом, что кто-то что-то не то смониторил.

-- Ну а как разделить сферы влияния между ЦИК и РЦОИТ? Ведь идет единый информационный поток, и кто-то должен все время отделять агитацию от информации.

-- Тут идет спор о чем: есть агитационная пропаганда, а есть текущая информация. Вы СМИ, мы вами не можем руководить: вот это не давай, а это давай. Тут на совести самой прессы грань между информацией и агитацией. Ну приехал глава государства в какой-то регион -- вы же не можете об этом умолчать. А он в списках идет. И глава очень культурно говорит, он не будет агитировать.

-- Тем не менее был известный случай, когда Владимир Путин, выступая перед рабочими в Красноярске, фактически агитировал за «Единую Россию» -- о формулировках можно спорить, но в любом случае это была ситуация на грани фола.

-- По тому случаю была жалоба СПС, которая рассматривалась Верховным судом, и в итоге признали, что это не являлось агитацией. Мы должны тут разнести эти два уровня -- где идет информация и где агитация.

-- И как же их разнести?

-- Вот для этого и есть группа по информационным спорам. На ее заседаниях присутствуют представители влиятельных СМИ и объединений журналистов и решают, ушли за грань фола или нет.

-- Вы же понимаете, что тут речь не о массмедиа вообще, а скорее об информационной политике государственных телеканалов.

-- В разных странах это по-разному отрегулировано, вот могу привести в пример Швецию. Там только три бесплатных государственных телеканала, все остальные ты должен покупать -- и смотри на здоровье. А у нас на широкой вещательной сети 18--20 каналов с невысокой оплатой.

-- То есть согласно этой логике раз канал бесплатный и финансирует его государство, то оно получает преференции в информационном поле?

-- Государство должно нести полную ответственность за содержание, давать сугубо статистическую информацию -- или агитацию, оплаченную по закону. Это тоже одна из проблем.

-- Ваша коллега по ЦИК Майя Гришина говорила про необходимость принятия закона о политической рекламе. Можно ли в связи с этим ожидать какой-то общественной дискуссии?

-- Да, и средства массовой информации должны обязательно участвовать в этом процессе. А не спорить, что было на прошедших выборах. Сутяжничеством заниматься вредно, Россия этого никогда не любила. Лучше давайте будем инициативы обсуждать, сядем за круглым столом с участием Центризбиркома. Ведь мы со своей стороны тоже видим огрехи в законодательном поле.