Розенталь, Спивак и все остальные Ильи Кабаковы

15 сентября в Москве начнется серия открытий грандиозной ретроспективы Ильи и Эмилии Кабаковых. Что будет показано, толком неизвестно. ЕКАТЕРИНА ДЕГОТЬ увидела собственными глазами, что происходит сейчас на самой большой площадке — в «Гараже»

Внутри замок был совершенно автономен, и все в нем было автономно и как бы торжественно обрамлено: и особые полы, совершенно отличные от полов «Гаража», и монументальные дверные проемы, и темные, как в классическом музее, стены, и собственный, светящийся изнутри потолок. Пропорции дверей и коридоров заставляли выпрямиться и стать, по возможности, несколько идеальнее.

Рабочие, занятые созданием потолка, это чувствовали. Они не матерились, абсолютно. Выставка им нравилась. Единственное, что их удивило, как они мне сказали, — это то, что художник Игорь Спивак, о котором так много и так интересно написано на стене в их зале, вроде бы 1970 года рождения, а вот их товарищи из других залов утверждают, что автор где-то тут ходит и он совсем седой. Впрочем, кто-то прочитал в одном из залов, что он и вовсе умер в 1933 году.

© Евгений Гурко Илью и Эмилию Кабаковых я встретила уже в конце моего маршрута, там, где шел четкий конвейерный процесс обработки экспонатов: распаковка — инспекция состояния — относ на место. Здесь мне открылась фантастическая картина. Простые российские граждане в синих комбинезонах и белых перчатках действовали как объединенные одной идеей, понимающие друг друга с полуслова заговорщики. Этой идеей было современное искусство. Я впервые в нашей стране видела такую по отношению к нему серьезность и бережность. Я впервые, как мне показалось, увидела редкое на нашей почве уважение к художнику.

© Евгений Гурко Что тут было причиной — ящики ли со строгими нью-йоркскими предупреждениями о необходимости обращаться осторожно? Или сильнейший человеческий и художественный авторитет, исходящий от автора?

Автор сказал мне, что я прошла выставку в обратном направлении. У настоящего посетителя никогда не будет такого же первого впечатления — от замка вдали, — как у меня. Точнее, оно у него будет прощальным. А начнется все по-другому.

© Евгений Гурко Зритель придет в «Гараж», отстояв, может быть, в очереди, но не попадет в него. Его заставят обогнуть здание снаружи и войти с конца. И там он неожиданно окажется в помещении, которое покажется ему классическим музеем — с серыми стенами, узкими коридорами, с миноискательной рамкой и тщательной проверкой сумок. Пройдя коридор, зритель, наконец, узнает, куда пришел: на ретроспективу Шарля Розенталя, длинный и скучный искусствоведческий текст о котором будет написан, как в академическом музее, прямо на стене. Розенталь родился в России, жил в Херсоне, учился в Витебске, испытал влияние Малевича (отсюда его ранние белые и почти абстрактные работы, по краю которых иногда шагают загадочные маленькие человечки, о значении которых все еще спорят специалисты). После 1923 года его неудержимо потянуло к реальности, и летающие квадратики на его картинах соединились с реалистическими фигурами мужчин в белых кителях и женщин с букетами. Розенталь писал теоретические труды, строил летательные аппараты из бумаги (которые дошли до нас в плачевном состоянии) и мечтал сравниться с Жерико и его гениальной картиной «Плот Медузы». В 1931 году он посетил арт-аукцион в Лондоне, который его шокировал (в нем он увидел символ Запада), и потом Калькутту, где ему привиделись три всадника Апокалипсиса. Но настоящая Большая Картина так и не получалась. Чего-то не хватало — и он начинает вносить в картину электрические лампочки, которые зажигаются от нажатия зрителем соответствующей кнопки, возвращается к ранним работам, превращает картину в дверь в иной мир... Когда художник трагически погиб на Монмартре под колесами автомобиля в 1933 году, от него остались три огромные белые абстрактные композиции, и специалисты до сих пор спорят, закончены ли они, или это только подготовка к ненаписанным картинам. Искусствовед Винер, например, не без основания считает, что... Подробно обо всем в каталоге.

© Екатерина Деготь Когда зритель «Гаража» очнется ото сна о жизни безвременно ушедшего Шарля Розенталя, перед ним, за новым поворотом экспозиции, откроется новая персональная выставка — художника Ильи Кабакова. Родившийся в том же самом 1933 году, в котором погиб Розенталь, Кабаков выбрал последнего своим учителем. Почему — об этом можно будет прочитать на стене. Кабаков работал в 1970-е годы и тоже метался между изображением и абстракцией. Он никак не мог избавиться от традиционного рисунка, да и не хотел этого. Но желтые квадратики и белые человечки все равно то и дело появлялись у него.

© Евгений Гурко Кабаков, так и не выиграв в соперничестве-ученичестве с Розенталем, уступает место третьему герою выставки, Игорю Спиваку. Спивак молод, ему должно быть сейчас 38 лет, родился он в Киеве, в дальнейшем следы его теряются. Все его наследие относится к 1991—1996 годам, то есть к периоду сразу после распада СССР (что и видно по сюжетам картин — оборванным фотографиям счастливого советского мира), и все оно принадлежит теперь киевской галерее Лучишко, а другие работы неизвестны. Что стало с художником? Знал ли он Малевича? Слышал ли о Розентале и Кабакове? Где он вообще сейчас? История с географией об этом умалчивают...

© Евгений Гурко Идеальный музей исчезнет, но это и станет доказательством его идеальности. Для Кабакова эта выставка — эфемерное в эфемерном. Бахметьевский гараж по проекту Мельникова и Шухова, который как гараж никогда не функционировал, сохранился случайно. В этом идеальном здании, на идеальные русские деньги (без этого проект не был бы реализован в такой полноте и совершенстве) будет идеально построена идеальная история искусства.

© Евгений Гурко Идеальная — не как лучшая, но как абсолютно нереальная. Ведь альтернативный музей, который имеется в виду, не имеет аналогов. Это вовсе не какой-нибудь музей в Урюпинске, не Третьяковская галерея и даже не Музей современного искусства в Нью-Йорке — эти заведения, как и почти все музеи нынче, предали свою музейность, превратившись в развлекательные, user-friendly заведения. Просто юзеры у Третьяковки и МоМА с разным уровнем образования и вкуса, но это не меняет дела. Последним бастионом остается помпезный и одновременно благородный нью-йоркский Metropolitan, который и имеется в виду.

При этом доярки и пионеры Розенталя, Кабакова и Спивака реальны — это не выхолощенные символы, а несовершенные, некрасивые и потому довольно живые люди. Но им никогда, никогда не будет разрешен вход в мировой Музей. Не попав в музей, этот опыт будет навсегда утерян. И, по мнению Кабакова, это несправедливо не только по отношению к дояркам, но и к Малевичу тоже, который без доярок — ну хотя бы без его гениальной поздней картины «Работница» — немыслим.

Так что же, выходит, Кабаков защищает Россию, русскую альтернативу, русскую идеальность (во всех смыслах этого слова)? Выходит, да. И это создает для ретроспективы Ильи и Эмилии Кабаковых мощный, драматический и очень непростой исторический фон.

© Евгений Гурко Потому что на эту выставку к 15 сентября приедут — это уже ясно — все звезды арт-сцены, директора крупнейших музеев, где когда-либо выставлялись Кабаковы (то есть всех музеев мира). Они приедут увидеть новые русские возможности и новые русские деньги, к которым уже прониклись справедливым уважением, — если они, как сейчас, идут на благородное дело.

Надеюсь, мы с ним еще поговорим об этом.

Выставка Ильи и Эмилии Кабаковых откроется на трех площадках: 15 сентября — в ГМИИ им. А.С. Пушкина, 16 сентября — в «Гараже», 17 сентября — на «Винзаводе»

Еще по теме:

«Туалет» Кабакова: своими глазами

Кабаковы в «Гараже»: cвоими глазами

Открытие ретроспективы Ильи и Эмилии Кабаковых в ГМИИ им. А.С. Пушкина

Екатерина Деготь. Такой блистательный жук

Екатерина Деготь. О чем грустить в «Туалете» Кабакова

Илья Кабаков: «Сейчас экстраверты командуют парадом, но так будет не всегда»

Анна Арутюнова. Кабаков: динамика, проценты, доли

Анастасия Паленова. Кабаков on sale

Десять самых дорогих работ Ильи Кабакова

Галеристы о Кабакове

Ссылки

«Туалет» Кабакова: своими глазами Кабаковы в «Гараже»: cвоими глазами Открытие ретроспективы Ильи и Эмилии Кабаковых в ГМИИ им. А.С. Пушкина Екатерина Деготь. Такой блистательный жук Екатерина Деготь. О чем грустить в «Туалете» Кабакова Илья Кабаков: «Сейчас экстраверты командуют парадом, но так будет не всегда» Так как вам на самом деле выставка Кабакова? Десять самых дорогих работ Ильи Кабакова Анастасия Палёнова. Кабаков on sale Анна Арутюнова. Кабаков: динамика, проценты, доли Галеристы о Кабакове