Зачем они это делают?

В Москве появился новый мюзикл «L.O.V.E.»

Жители планеты Кризон в 2025 году отправляют на Землю своего представителя -- тот должен выяснить, достойны ли земляне существовать на белом свете или их надо срочно уничтожить и запустить на расчищенном месте новый эволюционный проект. Эмиссар приземляется и сразу попадает в театр на репетицию какого-то мюзикла. Влюбляется в исполнительницу главной роли и, несмотря на то, что во время пребывания на Земле познакомился со всеми людскими пороками, докладывает начальству, что планету уничтожать никак нельзя, потому как там есть главная ценность, что на благополучном Кризоне утрачена, -- Любовь. Это, господа, сюжет рок-оперы, премьеру которой только что сыграли в Театре эстрады. Придуман этот сюжет Лизой Монд, ею же написана музыка, и главную роль также исполняет сама певица. Режиссура и хореография Режиса Обадиа. Называется все это «L.O.V.E.» (Little odd voyage of an Extraterrestrial).

Английское название (перевод -- «Маленькое странное путешествие инопланетянина») не случайно -- поют тоже по-английски (иногда, правда, переходя на французский). Никаких субтитров нет. То ли проект рассчитан на международный прокат, то ли автор предполагает, что «иностранный оттенок» придаст особое обаяние «рок-опере». На мой взгляд, затея эта крайне неудачна -- сочетание дурного произношения и небогатой звукотехники превращает любой монолог в набор совершенно неопознаваемых звуков. Без программки понять, что происходит на сцене, совершенно невозможно. Ну вот представьте себе: декораций никаких (по сцене ездят три куска серой стены с невнятными разводами краски и три невысокие лестнички), костюмы -- нечто с претензией на вечернюю роскошь. Посреди сцены корчится молодой человек -- это он, оказывается, с небес упал (а похоже, у него ломка). В какой момент он влюбляется в земную девушку, неясно, минимальных обозначений начинающегося чувства на сцене не обнаружено. Он ходит по городу (меж трех кусков стены) и наблюдает жизнь этого города.

А в городе сплошь фальшь, притворство, предательство и ужасающее торжество сексуальных меньшинств. Девушки танцуют с девушками, парни с парнями -- куда катится этот мир? Бедный инопланетянин смотрит с отвращением на население инспектируемой планеты -- ой, а вот и садомазо-дуэты пошли, и хлыстики тут появились, и наручники с цепями. Квартал красных фонарей -- на стульях выгибаются три эффектные девицы.

Это, с красными фонарями, вообще-то единственная сцена, напоминающая о том, что спектакль поставил не Вася Пупкин из Усть-Урюпинска, а отличный французский хореограф Режис Обадиа, несколько лет назад получивший «Золотую маску» за свою «Весну священную»; продажные девочки в «L.O.V.E.» чуть напомнили потрясающих девиц-горгулий в «Весне». Но она, разумеется, теряется в общем массиве этого доморощенного шоу. Артисты поют про «сотни огней» и «сотни жизней», певцов в этот момент на сцене трое (всего в спектакле -- шесть), танцующих шестеро (в штате -- восемь), и освещают спектакль четыре прожектора. Поют при этом пристойно -- ну, как говорится, Карузо и Каллас там никто и не ожидал, а для Театра эстрады приемлемо. Самая же большая беда -- музыка.

За полтора часа ни одной запоминающейся мелодии. Не великого шлягера, ну хоть какого-нибудь мотивчика, что можно было бы напеть при выходе. Что-то громыхает, что-то барабанит (ритм при этом -- тривиальнее некуда), и все вроде уже слышано сотню раз, а где слышано, не поймешь (вот неслось что-то подобное из динамика в подземном переходе, а что это было?). Рок-опера? Ну это госпожа Лиза Монд сильно себе польстила.

Зачем ей эта «L.O.V.E.» была нужна, понятно, престижнее сделать свой спектакль, чем просто концерт. Но зачем ввязался в это Обадиа? Зачем привел с собой очень неплохих танцовщиков, работавших с ним в его спектакле в балете «Москва»? Сдается мне, что ответ был бы таким же, как у преподававшего у нас в университете английский язык американца, в самые разбойные годы посещавшего патентованно бандитские места: «Это был интересный религиозный опыт».

Анна ГОРДЕЕВА