Принужденные к независимости

Как Южная Осетия пытается вернуться к нормальной жизни

В одну неделю Южная Осетия отметила День независимости и 40 дней с начала последней войны. Корреспондент The New Times поминал погибших, вставлял окна в дома и наблюдал за тем, как после принуждения к миру город пытается вернуться к нормальной жизни

Цхинвали начинается и заканчивается руинами, затянутыми строительной сеткой. Встретить рабочего в городе сейчас значительно проще, чем военного. Из Северной Осетии в Южную через Кавказский хребет и Рокский тоннель тянутся колонны грузовиков с гуманитарной помощью и автобусов со строителями. Тут и там над крышами домов торчат строительные краны. По привокзальной площади снуют работяги, либо просящие денег на водку, либо предлагающие выпить с ними. Восстановление Цхинвали взяли на себя российские власти. В столице Южной Осетии работают и «Спецстрой» России, и «Чеченстрой».

Послевоенный футбол

В послевоенный город возвращается жизнь. Заработали аптеки и магазины. В ассортименте — подпорченная колбаса, плавленый сыр, соленые огурцы, пиво и водка. На стенах домов и заборах появились списки тех, кому положена компенсация. Жителям выдают по 1000, 3000, а тем, у кого жилище совсем разрушено, 50 000 рублей. В каждом списке от 300 до 500 имен. В напоминание о том, что Южная Осетия возвращается к мирной жизни, на газетную палатку на центральной площади наклеена афиша чемпионата республики по футболу. 12 сентября играли цхинвальский «Спартак» и алагирский «Алагир». Кто-то из наиболее преданных болельщиков корявым почерком дописал на плакате, что «Спартак» выиграл со счетом 14:0, хотя на самом деле матч завершился со счетом 3:2 в пользу цхинвальцев. Эту же площадь украшает теперь большая растяжка «Свобода Осетии — победа России». Подпись: «Молодежное движение «Наши». Если немного отойти от площади, то на разрушенном доме можно увидеть объявление: «Мы находимся по улице Пушкинская, д. 12», написанное бывшими жителями для родственников или друзей. На стенах разрушенных и уцелевших домов можно встретить и такие объявления: «Граждане! Командование миротворческого контингента предупреждает: лица, виновные в убийстве мирных жителей, грабежах и мародерстве на территориях Южной Осетии и Грузии, будут задерживаться, передаваться органам военной прокуратуры и привлекаться к ответственности по всей строгости закона. Военный комендант».

Читателей, правда, у этих сообщений не очень много. В город постепенно возвращаются беженцы, но на улицах по-прежнему безлюдно. Появились дети, которым пора идти в школу. Много одетых в черное женщин. Цхинвали и до войны был не самым густонаселенным городом, всего чуть более 30 тысяч жителей, а сегодня пустынность столицы новоявленного государства сразу бросается в глаза. Для сравнения: в подмосковном Сергиевом Посаде живет 10 тысяч, а сопоставимое по численности население — в райцентре Бологое Тверской области, на перроне которого выходил подышать воздухом, наверное, каждый, кто когда-либо ездил поездом из Москвы в Санкт-Петербург.

Опустевшая высота

В город вернулись таксисты. Поездка по городу обойдется в 40 рублей. За сотню они согласятся подняться на Присские высоты, те самые, с которых грузинская артиллерия в ночь штурма Цхинвали вела обстрел города. Отсюда легко можно во всех деталях рассмотреть маленькую югоосетинскую столицу, окруженную со всех сторон холмами. На этих холмах соседствуют два села, осетинский и грузинский Присы. Оба сейчас опустели. Тут же кладбище, которое, как утверждали в первые дни войны, было разрушено грузинскими военными. На самом деле кладбище уцелело, а о событиях 40-дневной давности напоминают несколько рядов свежих могил.

В городе уже есть электричество, в некоторых районах появилась вода. До сих пор не удается восстановить газоснабжение. Активно восстанавливается городская больница. «Время сейчас самое опасное, — говорит доктор Дина Борисова. — Люди, пережившие такой стресс, расслабились, а от этого огромное количество бытовых травм. Вот сегодня эмчеэсовца доставили. Его током ударило». Расходы на восстановление больницы взял на себя Санкт-Петербург. Об этом объявила губернатор Валентина Матвиенко.

Стараются отличиться и другие регионы. Губернатор Архангельской области Илья Михальчук заявил, что руководимый им регион берется за восстановление разрушенной 5-й школы. От здания школы осталось немногое. Учителя и школьники перебрались в здание расположенной неподалеку школы № 12. Директор Аза Бестаева считает, что здание их школы грузинские военные, войдя в Цхинвали, уничтожили специально. «Они наверняка знали, что президент Эдуард Кокойты мой выпускник, а до войны в школе учились два его младших сына», — говорит Бестаева. О своих погибших учениках и коллегах Аза Бестаева рассказывает как-то автоматически, без эмоций. 1 сентября Диана Кисиева должна была пойти в первый класс. Но война эти планы перечеркнула. В день начала нового грузино-югоосетинского конфликта девочка вместе со своей семьей отдыхала в одной из деревень под Цхинвали. От грузинских войск семья спаслась, перебравшись в Северную Осетию. На следующий день Диану сбила машина на улице Владикавказа. Спасти девочку не удалось. Еще в школу не пришла восьмиклассница Альбина Хазратова. Она погибла вместе со своей семьей, пытаясь спастись из осажденного Цхинвали. Машина с семьей Альбины была обстреляна и сгорела на Зарской дороге, ведущей из Цхинвали в Северную Осетию. Не вышла на работу учительница начальных классов Диана Каджаева. «Она сидела прямо над бензобаком, когда машина вспыхнула, и сгорела дотла, — говорит Бестаева. — Похоронить было нечего — даже косточек не осталось». Вместе с Каджаевой погиб выпускник 5-й школы Георгий. Этим летом он окончил стоматологический колледж в Нальчике. Всего в ходе боевых действий погибли 14 выпускников Азы Бестаевой. Таких историй в Южной Осетии сейчас десятки, если не сотни. Сама Аза Александровна в первую войну в начале 1990-х годов потеряла племянника, вторая война унесла зятя.

От Сталина до Путина

Погибшие есть в каждой семье, поэтому все разговоры так или иначе о войне. Но войны заканчиваются и начинается просто жизнь. Наверное, то немногое, что объединяет до сих пор грузин и осетин, — праздник Святого Георгия, считающегося покровителем и Грузии, и Южной Осетии. Четыре сентябрьских воскресенья подряд Южная Осетия празднует день своего покровителя, святого святых. За большим каменным столом в маленьком дворике на улице Исака собираются женщины. На столе — осетинские пироги с картофелем и сыром, овощи, говядина, домашнее белое вино и домашние настойки. «Это неправильно, но, не считая мужа, я влюблена в шестерых мужчин, — рассказывает Луиза. — Во-первых, во Владимира Владимировича, во-вторых, в Медведева и Кокойты, в-третьих, в Сергея Лаврова, генерала Ноговицына и российского представителя в ООН Чуркина. Сколько они сделали для нас в эти дни!» Оставшиеся без своих мужчин, женщины пытаются как-то залатать пострадавшие жилища, не дожидаясь, пока до них дойдет очередь рабочих. Корреспондент The New Times помогал им забивать полиэтиленом выбитые окна. Поднявшись в квартиры на верхних этажах, начинаешь понимать и истинные масштабы разрушений. Если идти по улице, то видны либо совсем разрушенные дома, либо пострадавшие от танков и гранатометов. Но очень многие, с виду целые здания лишились крыши от попадания «градов»: заходишь на верхний этаж, а там вместо потолка — дыра. Луиза временно перебралась жить к соседке этажом ниже и очень надеется, что до ее разрушенной квартиры на четвертом этаже строители доберутся до наступления зимы. Шансы есть. Ее дом на улице Исака находится в нескольких минутах ходьбы от центральной магистрали города — улицы Сталина, на которой ремонтные работы уже идут.

Как улица избежала переименования, не очень понятно. С 1934 по 1961 год Цхинвали носил название Сталинири, но потом городу вернули прежнее название, а вот центральную улицу топографы как-то просмотрели. Тем более что отношение к Сталину у осетин неоднозначное. Именно он разделил Осетию по Кавказскому хребту на Северную и Южную. То, что и после перестройки улица сохранила свое название, одни объясняют победой в Великой Отечественной войне. Другие — тем, что, осуществив депортацию ингушей и чеченцев, осетин вождь не тронул. Хотя это «не тронул» тоже весьма относительно. На той же улице Сталина можно обнаружить как минимум две мемориальные таблички. Здесь жили: ученый-филолог, общественный деятель Александр Тибилов и председатель Юго-Осетинского подпольного окружного комитета РКП(б) Владимир Санакоев. Год смерти обоих — год великого террора, 1937-й.

Знаури — Хетагурово

Памятник любимому вождю и учителю советского народа корреспондент The New Times обнаружил и в селе Знаури. Здесь бюст Сталину установлен перед зданием, в котором временно разместилось отделение милиции. Как рассказал ополченец Тамерлан, в Знаури боев не было. «Дав пару залпов из «градов», грузины спокойно заняли село без сопротивления. Все жители успели его покинуть, — говорит Тамерлан. — Вошли они утром 8-го, пробыли около суток, но, узнав, что русские войска

заняли Цхинвали, сразу убежали». Несмотря на это, центральная улица в Знаури сильно разрушена, здесь восстановительные работы пока не начались. Сельская школа, как и 5-я школа в Цхинвали, 1 сентября свои двери открыть не смогла¹.

Не идет пока никакого строительства и в селе Хетагурово, ставшем знаменитым в первые дни конфликта. Государственные СМИ применяли тогда по отношению к Хетагурово словосочетание «перестало существовать» и рассказывали, как грузинские военные насиловали захваченных в плен местных девушек. Но на самом деле село существует, хотя разрушения также весьма велики, а местные жители рассказывают, что в плен захватывали только молодых людей. По словам местных жителей, в Знаури погиб один человек и один ранен, в Хетагурово — 8 погибших и 3 раненых.

Бульдозерная атака

А вот грузинский анклав в Южной Осетии действительно перестал существовать. Здесь было четыре села. Самым крупным было Тамарашени, вплотную прилегавшее к Цхинвали. Через эти села проходила кратчайшая дорога в столицу республики, и до войны осетинам приходилось ездить по объездной Зарской дороге. Теперь села стерты с лица земли. Не тронутой осталась только школьная четырехэтажка. Грузинские дома ровняли с землей бульдозерами. Так, чтобы грузинам уже некуда было возвращаться. О возможности их возвращения никто даже не думает, хотя именно этот вопрос — о возвращении беженцев — 15 октября должен будет обсуждаться в Женеве на международном форуме по безопасности на Кавказе. Об этом во время последнего визита в Москву президент Франции Николя Саркози договорился с президентом России Дмитрием Медведевым. Но вернуться грузинам в свои села, судя по всему, не суждено, а в Цхинвали уже все знают, что на месте уничтоженных грузинских сел Юрий Лужков будет возводить новый цхинвальский район — «Московский».

Зависимая независимость

Строительство района «Московский», как и вхождение в будущем Южной Осетии в состав России и объединение с Северной Осетией, для цхинвальцев — вопрос решенный. В этом даже никто не сомневается. О проблемах же ближайшего будущего пока никто не думает. «Люди еще не отошли от послевоенного шока», — считает доктор Дина Борисова. «Кто его знает, как там дальше будет, — говорит директор 5-й школы Аза Бестаева. — Наша главная задача сейчас — как-то помочь детям выкарабкаться. Они постоянно о войне говорят». Какую-то более или менее взвешенную оценку будущему нового государства дает Георгий, работающий в отделе инвестиций республиканского Минфина. «Теперь у нас появится свой штрихкод, и мы сможем легально поставлять наши товары на российский рынок, — говорит он. — Наверняка будет принято максимально льготное налоговое законодательство для всех бизнесменов, льготное таможенное законодательство». На российский рынок Южная Осетия, правда, поставлять может немногое: алкогольные напитки от вина и пива до водки и крепких настоек, минеральную воду, фрукты — вот, пожалуй, и все. Скудость ассортимента, впрочем, никого не смущает. В то, что Россия поможет Южной Осетии и деньгами, и всем остальным, верят все и каждый. Зачем иначе принуждали к миру?

Кстати, про Эдуарда Кокойты женщины, одна из которых приходится ему дальней родственницей, рассказали, что его первая жена была грузинкой. В первую войну супруга уехала в безопасный Тбилиси. Потом вернулась и якобы изменила Кокойты с другом детства. Простить этого тогда депутат республиканского парламента не смог. Жена вместе с сыном уехала в Москву (в одном из интервью Эдуард Кокойты говорил, что его старший сын учится в России), а будущий президент Южной Осетии вскоре женился на девушке из Владикавказа, которая родила ему еще двоих сыновей

_______________

¹ Всего в столице Южной Осетии не смогли приступить к работе четыре школы.