Дергают за косу

Вместо особой турзоны Калининградская область пока получает одни скандалы

Самый западный российский регион -- один из семи субъектов РФ, имеющих на своей территории туристско-рекреационные зоны. Калининградская турзона «прописана» на Куршской косе -- это узкая полоска суши (около 100 км в длину) между Балтийским морем и Куршским заливом, которую делят пополам Литва и Россия.

Коса имеет статус национального парка и внесена в список всемирного наследия ЮНЕСКО. Там растут редкие виды растений (некоторые деревья даже «пляшут», сгибаясь в причудливые кольца) и более ста лет действует орнитологическая станция.

С литовской стороны муниципалитет Неринга, состоящий из скромных и, как водится у прибалтов, уютных городков Нида, Юодкранте, Пярвалка, любим туристами -- по экспертным оценкам, в год там бывает до 1,5 млн человек. К их услугам блага цивилизации и природы -- от исправного водопровода, обилия кондитерских, кафе, ресторанов и развлечений до чистых пляжей («Голубой флаг» по градации ЕС), различных экологических маршрутов (как лесных, так и водных). С калининградской стороны тоже есть три населенных пункта -- поселки Лесное, Рыбачий и Морское. С развлечениями и благами цивилизации тут туго -- дорога требует ремонта, с газом, водой, электричеством, канализацией, мобильной связью проблемы. Есть несколько «оазисов» туристического благополучия (на базе отдыха Центробанка губернатор Калининградской области Георгий Боос, например, справлял в январе свое 45-летие, а в отеле «Альтримо» в середине сентября отдыхал с семьей спикер Госдумы Борис Грызлов, тщетно пытавшийся поймать куршского угря), но и только. Около двух лет назад местные власти решили, что способны калининградскую часть косы сделать не хуже литовской -- и в этом должен помочь статус турзоны.

Около года ушло на выяснение отношений между Минприроды, Федеральным агентством по особым экономическим зонам (РосОЭЗ) и областным правительством, каждое из которых гнуло свою линию. Проект одно время висел на волоске, лишь после приезда в регион главы Минприроды Юрия Трутнева стало ясно, что это ведомство не против развития туризма на косе. Концепцией развития туризма занялась иностранная консалтинговая компания Roland Berger Strategy Consultants. Пока она готовила проект, а потом он кочевал по различным инстанциям, произошло принципиальное изменение -- вместо одного участка под турзону было выделено четыре (около 320 га) на всем протяжении косы. Проект под названием «Роскошь уединения» с фешенебельным отелем и элитными бунгало для VIP-туристов отложили. Привлекли другую организацию -- НИИ «Курортпроект», которая работает сейчас над новым проектом турзоны.

Роль «коренника» в проекте отведена архитектору Льву Мисожникову. Его хорошо знают калининградцы -- он «отец» Дома Советов. Планировалось, что в центре Калининграда (рядом с местом, где стоял прусский королевский замок, взорванный в советское время) появится здание, в котором объединятся все властные структуры региона. К концу 1980-х оно было построено. Однако в эксплуатацию не сдано до сих пор -- «плывет» основание. Так и возвышается это угловатое высокое необжитое здание над Калининградом, жители которого прозвали Дом Советов монстром. Несколько лет назад в город приезжал редактор парижского журнала Citizen-K Фредерик Шобан, коллекционирующий такие архитектурные оригинальности. По итогам визита родилась публикация, в которой калининградский «монстр» сравнивается с головой гигантского великана.

Теперь создателю этого исполина доверили Куршскую косу. В беседе с корреспондентом "Времени новостей" г-н Мисожников сообщил, что раздумывает над запуском по территории нацпарка электромобилей, созданием электролизной системы канализации, станции опреснения воды. «Режим нацпарка строгий, поначалу мы хотели сделать тут намывные территории, чтобы основные объекты размещать на них, особо не затрагивая саму косу. Но в РосОЭЗ не поддержали, сказав, что законодательством статус намывных территорий не урегулирован. И мы от идеи отказались», -- сообщил г-н Мисожников.

Стремясь успокоить защитников природы, он уточнил, что, развивая туризм, пилить деревья на косе не будут, а если и станут, то немного. «Может быть, что-то вырублено будет в самом начале косы, ее «корне», где мы хотим разместить наш «перехват», -- уточнил г-н Мисожников. Под «перехватом» он подразумевает создание на подступах к косе многофункционального комплекса, который оттягивал бы на себя людей. Калининградский заповедник -- лидер среди нацпарков РФ по посещаемости. Если там появятся дополнительные туробъекты, нагрузка на природу возрастет. Поэтому и задумано «перехватывать» людей, заинтересовывая их аквапарком, фитнесом, SPA, конференц-залом, чем угодно перед въездом на косу.

Однако с реализаций этой идеи, по сведениям «Времени новостей», могут возникнуть проблемы -- не все из четырех участков, выделенных под турзону, получается соответствующим образом оформить. В поселке Морское и в «корне» косы оформлению земли мешает соседство с муниципальными кладбищами. Так что не исключен компромиссный вариант -- создание основных туробъектов лишь возле поселка Рыбачий и более нигде. Впрочем, если не будет построено вообще ничего, это, наверное, никого не удивит. Суета вокруг Куршской косы, устроенная в последние годы, пока видимых результатов не принесла.

Генпрокуратура РФ недавно опубликовала итоги своей проверки, согласно которым создание турзон реально продвигается лишь в одном-двух регионах, в остальных же не удается преодолеть бумажную стадию. Калининградская область как раз из числа таких отстающих. Причем это усугубляется периодически возникающими здесь скандалами. Последний отшумел на прошлой неделе.

Весной 2007 года Куршская коса получила нового директора администрации национального парка -- из Москвы на эту должность прислали молодого выходца из Перми Евгения Снегирева, прежде работавшего в пресс-службе МПР. Действуя по образу и подобию Олега Митволя, одной из ключевых персон министерства на то время, он инициировал несколько громких дел, касающихся собственности, добился, в частности, сноса кафе у моря, которым владеет Галина Бульбова (супруга местного уроженца, заместителя председателя Госнаркоконтроля Александра Бульбова, находящегося с осени 2007 года под стражей). Сейчас от кафе остался один камин, сиротливо стоящий на лесной поляне. Для владельцев заведения это, естественно, невыносимое зрелище. Настолько, что в Минприроды было отправлено письмо (как утверждает г-н Снегирев, инициированное г-жой Бульбовой и группой сочувствующих ей), в котором молодой директор обвиняется в принципе во всем -- даже в том, что молодой. В прежнее время на такую жалобу (учитывая ее «бэкграунд») в министерстве вряд ли бы обратили внимание. Но ведомство давно лихорадит (г-н Митволь практически отставлен), и на косу приехала-таки инспекция «Росприроднадзора». Местные обладатели элитной недвижимости на территории нацпарка, с которыми небезуспешно боролся молодой г-н Снегирев, замерли в ожидании -- вдруг уволят их оппонента? Но нет, директор устоял, подтверждений жалобам «ходоков» проверяющие не нашли.

Впрочем, учитывая нестабильность в Минприроды, нельзя уверенно утверждать, что г-на Снегирева оставили в покое надолго. Практика показывает, что директоров национального парка часто меняют -- это минус. Но для них есть и плюс в этой нелегкой работе -- оставив свой пост, они, как правило, обзаводятся на косе недвижимостью.

Вадим СМИРНОВ, Калининград