СПС как «да, да, нет, да»

О чем шумите вы, народные витии?

Да, партия в кризисе. Никита Белых все честно и просто изложил. Да, возможны два выхода: уйти в несистемную оппозицию или играть по правилам Кремля. Нет, даже три: вообще исчезнуть. Тихо или громко, в зависимости от темперамента.

Вот и давайте думать. Положим, ты бизнесмен. Твой бизнес здесь, в конкретной социокультурной среде, которая называется Россия. Путинская, медведевская, авторитарная, демократическая — это все прилагательные. А существительные — место и время. Тебе не нравится, что доят и давят все кому не лень. В погонах, без погон, нагло или совестливо — тоже все прилагательные. А по существу: что, пора уже горшок об горшок и деньги в мешок или все-таки еще помучиться?

Бизнес ясно отвечает: желательно еще помучиться. Прибыль какая-никакая налицо, а власть как была дура, так и останется. Их там тысячи думают, как нас раздеть, нас здесь миллионы — как не даться.

Бизнес выбирает стратегию приспособленчества. И прав простой крестьянской правотой. Тогда почему партия, которая говорит от его некрупного имени (крупный бизнес давно в «ЕР», и это тоже по-крестьянски понятно), должна следовать стратегии «горшок об горшок»?

Слова типа «марионетки», «соучастники уничтожения последней либеральной демократической партии», «закулисная сделка», «позорное объединение со злейшими врагами», «одиозные фигуры» и малодостойные личные выпады — это все совковые эмоции. А что по существу?

Предлагается членам СПС присоединиться к «широкому демократическому оппозиционному движению». Славное дело. Но нельзя ли поконкретней — что это за широкое движение? Есть Каспаров с Касьяновым и примкнувший к ним Лимонов. Хорошо. Есть Горбачев с Лебедевым и примкнувший к ним (предположим) Рыжков. Тоже хорошо. Есть Немцов с Миловым и примкнувший к ним еще кто-то. Отлично. Есть, наконец, «Яблоко». Просто замечательно.

Три вопроса. 1. Эти широкие движения уже объявили о единстве или «присоединяться» надлежит опять к чему-то гипотетическому? Толковище длится лет десять, движений все больше, а единства и ширины все меньше.

2. Даже если движение, положим, возникло, чем ему заняться — по улицам с флагами ходить?

3. Почему нельзя участвовать в движении, оставаясь членом официально разрешенной партии?

Третий вопрос, на самом деле, главный.

«Движение», будь оно реальное или, тем более, воображаемое, не есть партия. Тот же Кремль стать ему партией и принять участие в выборах не позволит. И тоже будет прав своей крестьянской правотой. Его интересуют власть и кормушка, а не интеллигентские рассуждения про свободу.

Слишком по–рассейски, уважаемые коллеги. Раз не по-моему — так пусть уж никак! Понимаю. В личном порядке я бы, пожалуй, мыслил так же: «Имел я ваши именины, отдайте шляпу и пальто». Пафосно выражаясь, очистимся от скверны коллаборационизма. Вполне в традициях отечественной интеллигенции, которой нечего терять, кроме высокого мнения о собственных достоинствах.

Но если за тобой бизнес хотя бы на 10 рабочих мест, ты имеешь право задираться? (Не говоря уже о праве на прибавочную стоимость.) А если за тобой сетевая структура с десятками тысяч членов, у каждого из которых свои амбиции, сложившиеся отношения с местными властями и по-крестьянски понятное нежелание бить горшки и уходить в несознанку?

Это перпендикулярно европейской системе ценностей, от имени которой вы как бы выступаете. Запад куда как не романтичен. Европа партнерствует с любыми отморозками — если это ей выгодно. За каковой свой поганый прагматизм она была неоднократно бранима нашими высокоморальными западниками — которые, само собой, лучше знают, как и с кем Европе водиться.

Позвольте по-простому, по-обывательски. Меня, поверьте, кремлевские достали не меньше вашего. Но это личное и, следовательно, второстепенное. А есть еще и общее. Если руль повернется в сторону большей свободы и законности — какая разница, кто у руля. Нам, обывателям, курс важен, а не фамилия боцмана. Путин, Касьянов или там Чубайс. Если экономика растет, кровожадных идиотов придерживают за поводок, очевидных глупостей не делают и в мои дела не лезут — нормально, я, как представитель среднего класса, голосую «за». Или — чаще — вообще не голосую. Потому что средний класс в электоральном отношении та еще безответственная сволочь. И опять-таки по-своему прав.

У публичных политиков строго наоборот. Для них самое важное — как раз фамилия. Чтобы непременно твоя.

Конечно, оснований для оптимизма практически никаких. Кроме одного. Сурков кто угодно, но не дурак. Он не хуже нас с вами видит, что страна въезжает в кризис. То есть за прежде сделанные очевидные глупости некоторым кровожадным идиотам в скором будущем придется отвечать. Начнется захватывающая игра «кто крайний». Не исключено, что на электоральном поле. (Хотя моя личная точка зрения — скорее, на силовом.) Вряд ли трогательное единство верховного тандема в таких условиях сохранится. Вполне могут встрепенуться струсившие бизнес-элиты, а вслед за ними и летаргический правый избиратель. С одной стороны. А с другой, можно не сомневаться, еще как встрепенется избиратель левый. Следовательно, Кремлю справа надо иметь не только партии-спойлеры, чтобы красть голоса у СПС и «Яблока», но и нечто реально дееспособное, что может а) консолидировать голоса проснувшихся «западников» в более-менее лояльном формате; б) хотя бы частично уравновесить возбухающих левых демагогов; в) послужить аппаратной опорой в грядущих разборках внутри путинской команды.

Год назад глумливому Кремлю было демонстративно наплевать на либеральный фланг. Сегодня что-то поменялось. Он легко согласился слить одноразовых лидеров «Демпартии» и «Гражданской силы», чтобы взять под крыло реальную партийную структуру, с реальными региональными отделениями и реальными членами. Кстати, эмоциональные обвинения в союзе с Барщевским и Богдановым — знак недостаточной информированности. С данными товарищами давно простились по условиям сделки.

Есть возражения против Титова и Бовта?

Базовый анализ Немцова, Милова, Рыжкова, Илларионова вполне адекватен. И хотя бы две-три из многочисленных кремлевских башен это понимают. Но из верного базового анализа растут две противоположных стратегии.

Или хлопнуть дверью и пытаться валить систему извне (правда, какими способами?), чтобы она максимально звонко грохнулась. И затем въехать в Кремль на белом коне в белом фраке.

Или попробовать спустить на тормозах, не доводя до края. С постепенным перераспределением ролей внутри элиты в рамках придворных интриг.

В каждом сценарии свои риски и своя лихость. Трудно сказать, какой эффективней. Первый нам хорошо знаком и называется «чем хуже, тем лучше». Формулировка, напомню, принадлежит В.И. Ульянову.

Второй пока в новинку. Какой-то он не родной. Может, оттого что европейский?

Понятно, налицо откровенный торг. Понятно, зачем это нужно СПС. Понятно, зачем это нужно Кремлю. Понятно, что за все приходится платить. Понятно, почему так недовольны те, кто по личному выбору или по соглашению договаривающихся сторон остается за рамкой. Понятно, почему они так напирают на эмоции. Пока ты седлаешь белого коня и примериваешь белый фрак, твои политические конкуренты уже за стеной в брюхе другого коня — троянского. Предатели!!

А может, более эффективные переговорщики?

Все понятно. Непонятно лишь, почему я, обыватель, должен заводиться от ваших эмоций. Только потому, что ни за что, собственно, не отвечаю и могу вволю лаять на страницах маргинальной (увы!) свободной прессы? Опять слишком знакомо.

Опять с советской непримиримостью меня вынуждают быть либо там, либо здесь. Хотя с потребительской точки зрения вполне годятся оба варианта. Широкая демократическая оппозиция — замечательно. Если надо, пойду на митинг. Если надо что-то написать — напишу. Но почему ради ее блистательных, хотя неясных перспектив я должен отказаться от своих представителей в Кремле и от строки в бюллетене, где стоят известные мне фамилии? Только потому, что у меня нет «другого разумного выбора, кроме как присоединиться» к уважаемому В. Милову? Простите, это пустозвонство. Что-что, а выбор пока есть. Немногое, что осталось. Но вы торопитесь и его отобрать.

Видите ли, это моя страна. Я не хочу «чем хуже, тем лучше». Власть — да, не моя. Но если она грохнется со звоном, то, в нагрузку к личному чувству глубокого удовлетворения, я, вместе с миллионами соотечественников, получу еще одно смутное время. Или, лучше сказать, безвременье с параличом государственных структур и т.п. То, что виноваты в этом будут верные путинцы, как в кризисе СССР были виноваты верные ленинцы, — утешение чисто умозрительное.

Поэтому к чертовой матери личное удовлетворение от сбывшихся мудрых прогнозов. Да, они в Кремле такие. Да, они загнали страну в тупик. Но это не повод их игнорировать и самовлюбленно бить горшки.

Вам шашечки или ехать?

Каспарову говорил и вам, друзья, скажу. Во-первых, вы хотите, чтобы Россия развивалась так же быстро, как он в шахматы играет. А она не умеет. У нее другой темпоритм. Во-вторых, вы по-советски непримиримы, в том числе и к потенциальным союзникам. Перечитайте хотя бы собственные тексты. В чем-чем, а в лютости мы с вами сильны необыкновенно. А зря. Легальный марксизм полезнее нелегального. Оппортунизм полезнее твердокаменного марксизма. Соглашатель Венедиктов для свободы и демократии сделал никак не меньше, чем несгибаемая Новодворская. (Она, как честный литератор, не тоскующий по белому фраку, это понимает и личные свои обиды умеет вовремя прятать в карман.) Нехороший и циничный Чубайс сумел-таки договориться с Путиным и провел энергореформу, благодаря которой не только решен вопрос об инвестициях в отрасль, но и системно затруднен возвратный ход к монополизации и национализации. Эта материальная гарантия будет посильнее Конституции Гете.

А вот чего за прошедшие годы добились иные несгибаемые борцы — для меня до сих пор загадка.

Нонконформизм — хорошо и замечательно для текстов, для трибун, для культуры и интеллекта. Расширяет горизонты свободы. От всей души поддерживаю. Но политическая практика, основанная на нонконформизме, всегда чревата болезненной возгонкой «косных народных масс» через тернии к звездам. Хочется, извините, баланса. А как его найти, если не через компромиссы?

Витиеватые усы Лимонова конкурируют не столько с Путиным, сколько с Сальвадором Дали — что бы ни говорил на этот счет владелец усов. Так же как демонстрация 1968 года была не столько политическим, сколько этическим поступком. Демонстрацией совести. Так политические события готовятся. А совершаются они, когда осознание докатывается до собственно правящей элиты. Тогда в ней появляются Яковлев, Горбачев, Ельцин.

Не надо путать жанры. Кроме всего прочего, между ними есть и временной разрыв.

Трудно реализовать пламенные мечты о широкой оппозиции, если с самого начала отказывать одному из участников в праве на самостоятельную стратегию.

Выбор простой: оппозиция или непримиримая, или широкая.