С 16 по 19 октября аукционный дом Sotheby’s провел в Москве самую большую и значительную выставку произведений русского и западного искусства. Сами картины будут продаваться в начале ноября в Нью-Йорке. The New Times изучал проблемы мирового арт-рынка
Выставка топ-лотов Sotheby’s открыла новую площадку на Гоголевском бульваре, 10. Во второй половине XIX века здесь была московская удельная контора,1 распоряжавшаяся императорским имуществом. Управлял ею приятель писателя Тургенева, и тот, приезжая в Москву, у него здесь и останавливался. В советское время особняк занял Союз художников, и каких только выставок и гулянок не видели эти залы. То, что сейчас дом приобрел Зураб Церетели, стало новостью, но не сенсацией. К имеющимся у него зданиям на Петровке, в Ермолаевском переулке, на Тверском бульваре и на Пречистенке Церетели добавил и это, чтобы занять его Московским музеем современного искусства. Церетели у многих вызывает раздражение, но художники на него не в обиде. В конце концов, он спас эти особняки в центре Москвы для искусства. Новый музей откроется лишь весной 2009 года. Выставка Sotheby’s стала неплохой прелюдией: Сезанн, Клод Моне, Магритт и Шагал...
От Малевича до Уорхола
Выставка уникальна по уровню представленных работ. Если подобные шедевры, находящиеся в музеях, еще можно посмотреть, то к частным коллекциям вас допустят лишь в качестве лучшего друга миллиардера. Упор был сделан на звезд импрессионизма и модернизма, а также на русские картины с безукоризненным происхождением. Таковы, например, три работы Бориса Григорьева, включая автопортрет 1915 года и портрет Клюева 1920 года. Или «Супрематизм» Малевича 1916 года, который он с другими своими работами вывез на выставку в Германию в 20-е годы, да там и оставил — от Сталина подальше. Работы спасли и от Гитлера с его нелюбовью к «дегенеративному искусству», а после войны хранители продали их в музей Амстердама. Семья художника, когда цены на картины Малевича достигли миллионов долларов, подала иск, суд мог длиться десятилетия, но достигли мира, и пять картин музей отдал по-доброму. Одну из них семья Малевича и выставила на торги Sotheby’s с первоначальной оценкой… $60 млн!
От вампира до Гагарина
Конечно, о выставке договаривались задолго до всяких кризисов. Но ощущение, что на ноябрьские торги в Нью-Йорке брошено все самое дорогое, раскрученное, бредящее продажей, не покидает. Лишь бы не спутать кураж с агонией.
Невероятное удовольствие разглядывать эти произведения и на стенах, и в каталогах. Печать замечательная, произведения представлены в лучшем свете. Но постепенно начинаешь, как в дорогом ресторане, смотреть меню справа налево. В долларах натюрморт Матисса — $8–12 млн, его женский портрет — $12–18 млн; Тулуз-Лотрек — $4–6 млн, Вламинк — $4–6 млн, Пикассо — $6–8 млн, Ван Гог — $7–10 млн. Куда-то девается ощущение чистого искусства!
Тут же лучший, по мнению экспертов, в истории аукционов Дега. Тут же великолепный «Поцелуй» Мунка (или «Любовь вампирши» — единственная из четырех картин серии, которая висит не в музее, а готова к частной коллекции) — цена, как и в случае Дега, не указана. «Портрет мужчины» Модильяни — $18–25 млн.
Проблема аукционного дома — игра в рулетку с гипотетическими вкусами возможных покупателей. Прикупил некий олигарх кусочек Джакометти или Люсьена Фрейда, и вот они вам еще в лучшем виде! Специально для русских привезли несколько «космических» лотов. Среди них уникальный дневник Василия Мишина, преемника Сергея Королева, главного космического конструктора времен «лунной гонки». Предельная откровенность в них соединена с таинственными сокращениями, военная тайна которых еще не расшифрована. Автографы статей и докладов Юрия Гагарина. Все это в начале 90-х купил на аукционе в Нью-Йорке кандидат в президенты США Росс Перо, а ныне, поправляя финансовые дела своего фонда, предложил их к продаже.
Русская живопись по традиции на порядок дешевле. Музейного уровня «Толкучий рынок в Москве» (был такой в 1880-х годах в районе Ильинки и Старой площади) В. Маковского имеет начальную цену от 1 до 1,5 млн фунтов стерлингов. «Обнаженная» Михаила Ларионова — £1–1,8 млн. Впрочем, скажем себе, что цены — вещь условная, лишь искусство безусловно. Ведь на то и кризис, чтобы прозреть и увидеть простые и незамутненные истины.
Между дном и вершинами
Самый болезненный вопрос — это, конечно, результат ноябрьских торгов в Нью-Йорке. Как отразился нынешний мировой кризис на арт-рынке? Функционеры Sotheby’s уверяют, что дела хороши, но готовы ко всему. Михаил Каменский, гендиректор Sotheby’s в России и СНГ, уверяет, что финансовый кризис уронил виртуальные ценности, а реальные, вроде дорогих камней и дорогих произведений искусства, лишь упрочили свои цены.
В Москве Sotheby’s показал 60 произведений искусства на примерную сумму $200–300 млн. Готовы ли западные богачи, теряющие деньги на кризисе, платить миллионы долларов за картину? Запад растерян, и арт-дилерам остается лелеять мечту, что где-то на востоке есть две сказочные страны, Россия и Китай, которые спасут их от разорения. Но недавно на «восточном» аукционе Sotheby’s в Гонконге случился первый шок — около половины лотов вообще не продали. Надежда на Россию.
Тот же Михаил Каменский уверен, что русский рынок особый, не укладывается в западные нормы поведения. Не случайно одновременно с Sotheby’s прекрасные работы ближайших торгов показал в Москве вечный соперник — аукционный дом Christie’s. И в те же дни в фонде «Стелла Арт» свой первый предаукционный показ в российской столице провел знаменитый австрийский аукционный дом Dorotheum. Невероятное стечение шедевров в один уик-энд.
Но может, это укладывается в ту норму поведения, когда петушку, приготовленному на суп, уже отрубили голову, а он все еще бегает по двору и даже кукарекает. Думаю, что падение цен на предметы искусства раз в десять стало бы не только реальной, но и справедливой перспективой давно «перегретого» арт-рынка.
_______________
1 Удельные конторы были в разных регионах империи, на них возлагалось управление землями и крестьянами, принадлежащими царской фамилии.
