Не попасть в круговорот

Дмитрий Медведев объяснил россиянам, почему власти тратят так много на борьбу с кризисом

Российские власти слишком увлеклись процессом спасения банковской системы, хотя можно было бы потратить миллиарды рублей налогоплательщиков на более благие цели, например, на борьбу с инфляцией. Так полагает большинство россиян, опрошенных Всероссийским центром изучения общественного мнения. То же самое думают и аналитики международного рейтингового агентства Standard & Poor's - увеличивающиеся затраты правительства на поддержание финансовой системы стали главной причиной снижения прогноза по суверенным кредитным рейтингам России со «стабильного» на «негативный». «Пересмотр прогноза отражает вероятность понижения рейтинга, если затраты российского правительства на оказание поддержки банкам увеличатся в условиях возрастающего оттока капитала, поскольку доверие к финансовой системе и монетарной политике снижается, -- объяснил решение агентства кредитный аналитик S&P Фрэнклин Гилл. -- Сейчас трудно определить, как в конечном итоге поддержка, оказываемая банковской системе, повлияет на бюджетные показатели государства, не в последнюю очередь из-за неопределенности в отношении качества активов финансовых институтов».

Впрочем, власти рассчитывают, что их действия по стабилизации экономики адекватны имеющимся и возможным будущим проблемам. Как известно, всего российские власти планируют выделить почти 6 трлн. рублей (15% ВВП) средств бюджета и резервных фондов для поддержки компаний и банков.

Президент страны Дмитрий Медведев, который вчера разместил в своем видеоблоге посвященную глобальному кризису очередную запись, адресовал россиянам довольно тревожную оценку ситуации. Учитывая, что традиционно в кризисные моменты власти выступают с успокоительной риторикой, эта оценка тем более интересна. «Что происходит в мире? Резкое снижение доступности кредитов ведет к падению спроса, сжимаются сами рынки сбыта, сокращается использование производственных мощностей и идут увольнения работников, что вызывает новый виток уменьшения спроса. Приостанавливаются инвестиционные программы, откладываются планы расширения производств», -- описал г-н Медведев глобальные тенденции.

«Скажу откровенно: Россия в этот тяжелый круговорот еще не попала», -- продолжил президент, и самое важное в этом заявлении, пожалуй, то, что власть отдает в этом отчет сама себе и не скрывает этого от граждан.

Далее Дмитрий Медведев признал, что страна «имеет возможности» и «обязана» этого избежать. То, что уже сделано (расширение рефинансирования в банковской системе, меры по поддержке функционирования розничной торговли, сельского хозяйства, строительства и машиностроения, оборонно-промышленного комплекса, на поддержку малого предпринимательства), должно, считает г-н Медведев, «в значительной мере компенсировать названные отрицательные факторы».

Президент напомнил, что «золотовалютные резервы и Стабилизационный фонд создавались именно для таких сложных периодов, и у нас есть возможность избежать валютного, банковского или долгового кризиса, пройти через сегодняшние трудности, не потеряв созданного потенциала».

Внешэкономбанк, переформатированный в прошлом году в Банк развития, очевидно, становится в нынешней ситуации полноценным антикризисным центром, через который государство пытается «расшить» проблемы и в финансовом секторе, и в других сферах экономики. Вчера Дмитрий Медведев провел встречу с главой Внешэкономбанка Владимиром Дмитриевым, на которой банкир рассказал, как ВЭБ использует выделенные ему средства для поддержки российских компаний и банков. Президент особенно подчеркнул, что в этом вопросе важна оперативность: «Основное - оперативность, чтобы не получилось так, что решения принимаются дольше, чем сегодня это необходимо. Это, конечно, зависит не только от вас, но в настоящий момент с учетом того, что вы - центральный оператор этих сумм, нужно действовать как можно быстрее».

Глава ВЭБа Владимир Дмитриев рассказал президенту, что объем заявок на рефинансирование внешних заимствований от российских компаний и банков уже превысил 100 млрд. долл. При этом государство планировало, по крайней мере, до конца года, потратить на эти цели вдвое меньше средств. В связи с этим неудивительно, что S&P ожидает роста дефолтов в корпоративном и финансовом секторе: либо государство увеличит объем кредитования эмитентов, либо часть из них может объявить дефолты по своим обязательствам.

По сведениям «Времени новостей», вчера специально созданный в ВЭБе комитет уже рассматривал заявки российских компаний на рефинансирование их внешней задолженности. Таким образом, оперативность налицо: порядок рассмотрения заявок был утвержден лишь 13 октября, и на всю процедуру предусмотрено в сумме 18 дней. Принятые вчера решения комитета будут рекомендованы для принятия наблюдательным советом банка.

В пресс-службе ВЭБа «Времени новостей» пояснили, что в ходе встречи г-на Дмитриева с главой государства шла речь о расширении инвестиционной деятельности банка (утвержденный правительством меморандум о финансовой политике Банка развития отводит ему лишь 8 приоритетных отраслей), дополнительном и существенном увеличении уставного капитала банка в свете стоящих перед ним новых задач, а также необходимости серьезного увеличения кредитования предприятий малого и среднего бизнеса через ВЭБ и связанные с ним банки.

Уже на этой неделе от ВЭБа на 100 млрд руб. получит субординированный кредит ВТБ, на 25 млрд руб. -- Россельхозбанк. Кроме того, еще 30 банков попросили у ВЭБа денег в качестве субординированных кредитов.

Кроме того, г-н Дмитриев заявил, что по Связь-банку, санацией которого занимается ВЭБ, «в полном объеме использовали ресурс, который нам был предоставлен Центральным банком, -- 2,5 млрд долл.». По его словам, эти средства пошли на «расшивку» платежей и обеспечили выполнение всех обязательств Связь-банка перед вкладчиками, перед юридическими лицами, в том числе бесперебойное перечисление пенсий».

Остальными проблемными банками, которые не успели продать свой бизнес ВЭБу, теперь будет заниматься Агентство по страхованию вкладов (АСВ). Госдума сразу в трех чтениях приняла законопроект, наделяющий его правом заниматься финансовым оздоровлением банков. На эти меры государство выделяет 200 млрд руб. Законопроект «О дополнительных мерах для укрепления стабильности банковской системы в период до 31 декабря 2011 года» может вступить в силу уже на будущей неделе. Как рассказал «Времени новостей» заместитель генерального директора АСВ Андрей Мельников, теперь «главная наша цель -- это защитить кредиторов банка». «Есть два варианта решения проблем. Во-первых, поиск стороннего инвестора, готового полностью купить банк. В этом случае АСВ готов оказать финансовую поддержку покупателю, поставив при этом под свой контроль использование выделенных средств. Кроме того, агентство может само временно входить в капитал банка при отсутствии заинтересованного покупателя. Во-вторых, если нет желающих купить кредитную организацию, а санация банка за счет государства окажется затратной, то можно продавать банк по частям, а именно его здоровые активы», -- объясняет г-н Мельников. По его словам, скорее всего поддержка будет оказана банкам из первой сотни крупнейших российских финансовых институтов. «Но это вовсе не исключает того, что мы можем оказать поддержку и другим банкам», -- добавляет он.

В АСВ утверждают, что пока не рассматривают ни одной сделки, хотя в агентство уже обращались за консультациями как потенциальные покупатели, так и продавцы. «Первые (крупные коммерческие банки) заинтересованы в покупке кредитной организации целиком. Что касается продавцов, то их энтузиазм заметно снизился, когда они поняли, что АСВ будет давать деньги не им, а покупателям банка».

Все эти планы не слишком нравятся населению. По данным опубликованного вчера исследования ВЦИОМ, меньше половины россиян (46% опрошенных) одобряют увеличение расходов из федерального бюджета на борьбу с финансовым кризисом. Среди тех, кто поддерживает меры правительства, большинство -- частные вкладчики, что вполне понятно. Почти треть наших соотечественников (30%) полагают, что это вредная и ненужная мера и деньги налогоплательщиков не должны на это тратиться.

Больше половины -- 56% считают, что сдерживание роста цен, инфляции важнее, чем спасение банков от банкротства. Еще больше людей -- 79% считают, что введение государственного регулирования цен было бы полезно в кризисной ситуации. Наибольшую поддержку эта позиция находит у респондентов старше 45 лет (80--82%).

Несмотря на то что гражданам не нравится расходование средств на поддержку банков, против национализации финансовых институтов большинство респондентов не возражают. За эту меру выступило больше половины россиян.

В условиях кризиса, причины которого не понимают 58% респондентов, граждане отказываются от дорогих продуктов и товаров. Самым надежным способом хранения денег в период кризиса россияне считают покупку недвижимости (51%) -- десять лет назад об этом заявляли 45% опрошенных. С 1998 года несколько снизилась доля тех, кто отдает предпочтение приобретению золота и драгоценностей (с 26 до 19%). Напротив, почти вдвое (с 9 до 17%) увеличилось количество россиян, считающих надежным хранение денег в Сбербанке.

Больше всего россияне (21% опрошенных) боятся потерять свои сбережения из-за неуверенности в политической и экономической стабильности. Еще 18% опасаются повторения дефолта десятилетней давности, 16% -- роста инфляции. Лишь 6% в качестве угрозы своим сбережения назвали девальвацию рубля. Отметим, что опрос проводился в начале октября, когда опасения, связанные с обвалом национальной валюты, не были так сильны, как сейчас.

Ожидания по поводу изменения уровни жизни из-за финансового кризиса, у россиян не слишком оптимистичные -- 41% россиян полагают, что мировой финансовый кризис ухудшит их материальное положение. Еще 32% респондентов считают, что никакого влияния нынешнее состояние мировой экономики на их положение не окажет, еще 6% считают, что мировой финансовый кризис окажет положительное влияние. Чем ниже самооценка материального положения россиян, тем чаще они заявляют о возможном ухудшении материального положения вследствие финансового кризиса: 30% опрошенных с высокой самооценкой материального положения против 49% респондентов с низкой самооценкой.

Наталья РОМАНОВА, Андрей ДЕНИСОВ