
Победу чернокожего американца праздновали коммунисты на Кубе, антиамериканисты во главе с Уго Чавесом в Венесуэле, мусульмане Индонезии, парижская и лондонская улица, клуб «друзей Обамы» в Японии, а в Кении и вовсе объявили национальный праздник. В самой Америке на следующий день после выборов было невозможно купить газеты — и некоторые издания допечатывали тиражи. Газета The New York Times за 5 ноября торговалась на e-bay за $200. Во многих городах Америки в ту ночь, когда Барак Обама произнес свою первую президентскую речь — «Пока мы дышим, мы надеемся», «Это наше время», «Сила Америки — не в нашем военном могуществе и богатстве, но в идеалах, в которые мы верим: демократия и свобода» — десятки тысяч людей вышли на улицы городов, в том числе и на Пенсильвания-авеню перед Белым домом. А в штате Вирджиния, в Ричмонде — столице рабовладельческого американского Юга, который полтора столетия назад объявил войну Северу, отстаивая право белых владеть черными рабами, в эту ночь плакали, танцевали, гудели, обнимались черные и белые, представители поколения бэби- бумеров и подростки, функционеры Демократической партии и разносчики пиццы. Как Обаме это удалось? Как нация сумела преодолеть один из самых сильных животных инстинктов — страх чужого, — в столице конфедератов и на бывшем рабовладельческом Юге выяснял The New Times