Илья Пономарев: Расчищая завалы

Илья Пономарев

Здравствуйте, дорогие товарищи!

Прежде чем перейти к содержательной части моего выступления я хотел бы сказать несколько вещей о подходе левых к реагированию на разворачивающийся мировой финансовый кризис. Мне кажется, что у нас сейчас редко выпадающий шанс, который было бы крайне недальновидно упустить. К сожалению, левые в последние годы очень часто либо занимаются пассивным реагированием на происходящие помимо нашей воли события, либо повторяют одни и те же мантры – справедливые, но, тем не менее, – о необходимости смены системы и бессмысленности реформистской деятельности в рамках нее.

К первому случаю относится, в частности, выступление коллеги из ИКД – о защитных мерах, о развитии профсоюзов, о социальных гарантиях, и так далее, и тому подобное. Правильные предложения? Да, абсолютно правильные. Конечно, надо бороться за то, чтобы защищать права тех, на кого мы опираемся, права простого человека, права человека, который работает, а не занимается финансовыми спекуляциями с утра до вечера.

Но это то, что мы говорим всегда, то, что от нас и так все слышат. В то же самое время очень важно, чтобы мы, может быть, впервые за долгое время сформулировали содержательную программу, которую продвигали бы как набор совершенно конкретных мер. Эти меры вполне реально воплотить в жизнь прямо сейчас, расширив зону нашего интеллектуального влияния. Тем более что сейчас наш голос может быть реально услышан.

При этом абсолютно необходимо, чтобы эти требования были разумны, учитывали бы реальную ситуацию в экономике, как российской, так и глобальной. Например, взять требование, которое некоторые наши коллеги выдвигают в качестве первоочередной реакции на кризис. Я имею в виду требование о немедленной национализации банков и стратегических отраслей промышленности. Дорогие коллеги, вы за чьи интересы боритесь? Трудового народа? А что, у нас государство действует в интересах трудового народа? Тогда, может, зря мы тут собрались? Первый, кто будет поддерживать национализацию сегодня – это господин Сечин и все наше силовое крыло. Посмотрите, что происходит сегодня с госкорпорациями – это же сплошное воровство и использование якобы государственной собственности в личных интересах.

Посмотрите – так называемую национализацию наиболее активно поддерживает крупная буржуазия – причем во всех странах, не только в России. Я думаю, многие из здесь присутствующих видели, что это процесс начат непосредственно Соединенными Штатами. Хотя руководство этой страны себя ведет крайне непоследовательно, многократно усиливая панику. Так, вчера министр финансов господин Полсон фактически дезавуировал целый ряд антикризисных мер, которые были приняты Конгрессом, после чего, естественно, фондовый рынок перешел в состояние пикирования – и американский, и наш. Вы помните, сколько они ломали через колено своих законодателей для того, чтобы они приняли план, против которого по социологическим опросам в Штатах – это в ситуации перед выборами! – выступало порядка 75–78 процентов населения. Потому что суть этих мер, как ни крути – то чтобы за долги, которые наделаны финансовыми институтами, расплачивалось все население через пресловутую «национализацию». Так вот, три мучительных голосования, переговоры, наконец, их приняли с большим трудом – и вот сейчас уходящее правительство США говорит, что нет, на самом деле все это было напрасно. Я не знаю, как воспринимать это событие. Я думаю, что это ещё предмет для осмысления. Я, честно говоря, думаю, что это, прежде всего, провокация уходящей республиканской администрации против приходящего Обамы. Полсон-то точно знает, что он с первого января работать уже не будет на своей должности – при любых раскладах. И совершать в связи с этим подобные судьбоносные действия можно только в одном ключе – подкинуть что-нибудь «приятное» своим последователям. Но для нас важный урок в том, что падение российского рынка на 15%, произошедшее сегодня, может быть вызвано даже не какими-то коварными замыслами и происками мировой закулисы, а малозначимыми внутренними стычками внутри американской элиты. При этом защитного механизма от подобного влияния у нас нет.

Перейду к содержательной части.

Я бы разделил свои предложения на два больших блока. Первый блок – международный. Россия могла бы его поднять на грядущем саммите G20, который будет происходить в эти выходные в Вашингтоне. На самом деле здесь не так много вещей, на которые бы решились нынешние руководители этих стран, но я считаю, что такие меры весьма радикальны и при этом вполне реализуемы.

Первое. Предлагаю зафиксировать на текущем уровне курсы основных национальных валют (доллара, евро, юаня, рубля, песо, реала и ряда других) на какой-то промежуток времени; то есть прервать спекуляции на FOREX на время формирования новых правил глобального финансового устройства. Я считаю это принципиально важным, потому что основной фактор нестабильности, даже не на среднесрочный, а уже на краткосрочный период, связан именно с непредсказуемыми колебаниями курсов национальных валют. Нарастает вероятность гиперинфляции в Соединенных Штатах и девальвации доллара, которая, я считаю, будет очень вероятной этой зимой, особенно после того, как недавно Китай объявил об использовании 583 миллиардов долларов из своих резервов на поддержку национальной промышленности.

По сути дела, что это означает? Это означает, что Америке будет предъявлен счёт на эти самые 583 миллиарда, которые сейчас находятся либо непосредственно в долларах, либо в бондах американского казначейства. То их придется либо оплатить, либо объявить дефолт. В последнее мне лично, верится с трудом, хотя для самих США это было бы выгоднее – но международные обязательства не дадут, никто не заинтересован в потере своих накоплений. В любом случае оплатить долг перед Китаем можно только одним способом: включив печатный станок. При этом уровень бюджетного дефицита США в этом году уже превысил полтриллиона долларов. То есть с учетом только одних требований Китая сумма получается свыше одного триллиона долларов. Это примерно 10 процентов общего объема государственного долга Соединенных Штатов, и даже такая мощная экономика затраты подобного объема переварить незаметно не сможет. Через 4-6 месяцев после начала эмиссии начнется падение курса доллара.

Второй пункт, который вытекает из предыдущего – введение единой мировой валюты, которая могла бы быть использована как в наличных расчетах, так и в качестве переводной единицы. По всей вероятности, в сложившейся системе мировой экономики эта валюта могла бы быть основана на энергетических единицах. Подобная концепция разрабатывалась еще во времена Советского Союза в начале 1980-х годов, обсуждалась в качестве единой валюты СЭВ. К сожалению, распад СССР положил конец подобным разговорам. В то же самое время под нее есть уже подготовленная у нас в стране серьезная научная база, разработаны соответствующие математические модели. В ситуации непредсказуемого валютного рынка это мог бы быть реальный выход для мировой экономики.

В крайнем случае, на мой взгляд, в этой ситуации можно использовать предложение всемирного альтерглобалистского сообщества о налоге Тобина на финансовые спекуляции (отчисление фиксированного процента от каждой операции на FOREX в глобальный фонд солидарности и социальных реформ). Если не будет проходить предложение о единой мировой валюте, то можно использовать введение этого налога в качестве некоего паллиатива до момента становления нового финансового порядка.

Третье предложение – создать новое мировое движение неприсоединения, оформив его созданием новой всемирной организации – аналога ВТО. Может быть, даже с той же самой аббревиатурой ВТО, только будет уже не всемирная торговая, а Всемирная Трудовая Организация. Она могла бы стать прообразом глобального Госплана в мягком варианте и заниматься маневром трудовых и производственных ресурсов в мировом масштабе, обеспечивать гармоничное развитие глобальной экономики в целом, основанной не на текущих финансовых спекуляциях, а на рациональном пользовании природными, производственными и интеллектуальными (последнее особо важно в условиях новой экономики) ресурсами.

Прообраз подобной организации создается уже сегодня в Латинской Америке. То есть, как и другие озвученные мной инициативы, это не абстрактная, высосанная из пальца идея или популистский лозунг. Альтернативный навязываемому США альянс создается и активно развивается по инициативе целого ряда государств. На мой взгляд, Россия могла бы стать переходным звеном между неолиберальным пространством, глобальным Севером, и пространством социалистическим, глобальным Югом. Она могла бы эту идею и дальше продвигать – как на уровне стран большой восьмерки, так и среди стран развивающихся.

Теперь о мерах внутрироссийских.

Первый блок вопросов – реформа налоговой системы. Здесь уже говорилось про подоходный налог. Безусловно, плоская шкала, которая сейчас действует, бессмысленна в условиях кризиса, да она, в общем, никогда эффективно и не работала. Скорее, это был механизм внешнеполитического пиара для предыдущего президента, который ездил по разным странам и говорил: «вот, смотрите, такого ни у кого нет, а у нас есть». Ну и что в сухом остатке? Сами финансовые власти признают, что вывод зарплат из тени был незначителен, а там, где это произошло (прежде всего, в малом бизнесе и инновационных отраслях экономики), люди, проявившие добросовестность и оказавшие доверие государству, не раз об этом пожалели. Уверен: бедные не должны платить ничего, а богатые должны платить много. Необходима прогрессивная шкала ПН.

В СМИ часто дискутируется такая мера, как введение налога на роскошь. Тезис, на мой взгляд, абсолютно правильный, но он носит трудно реализуемый характер. По большому счету, эта идея выдвигается как раз для того, чтобы обойти непреодолимое сопротивление Минфина введению прогрессивной шкалы подоходного налога. Описанная мной инициатива делает введение отдельного налога на роскошь ненужным.

Немаловажной инициативой по реформе налоговой системы является отмена регрессивной шкалы единого социального налога (ЕСН), переход либо на плоскую, либо на прогрессивную шкалу. Но, что очень важно, эти меры, которые уже сейчас звучат в предложениях Министерства финансов, окажут благотворное воздействие, только если параллельно сделать еще одну инициативу – дифференцировать налоговую нагрузку для разных отраслей. Практически сейчас существует особый налог – налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ), который определяет уровень налогообложения сырьевых отраслей. Таким образом, для одной отрасли, которую правительство на самом деле считает ключевой для нашей экономики, оно готово идти на введение особой системы налогообложения. В то же самое время те отрасли, о которых много говорят с разных трибун в качестве приоритетов – инновационная экономика, новая экономика, высокие технологии – облагаются наравне со всеми остальными, хотя очевидно, что существующая налоговая система создана в интересах сырьевых компаний.

Я считаю, что мы должны ставить и добиваться решения вопроса о полной отмене налогов в тех отраслях, которые на данный момент развиты слабо, но которые, тем не менее, являются потенциальными локомотивами для экономики. Полная отмена налогообложения для инновационных компаний приводит к колоссальному сокращению издержек на финансовый менеджмент в этих отраслях, резко повышает мобильность этого производства, уравнивает условия работы российских разработчиков с их конкурентами в Китае, Индии и других странах. В то же самое время налоговые потери для бюджета в целом составят доли процентов.

Особый вопрос касается будущего налога на добавленную стоимость (НДС). Я считаю, что в данный момент невозможно полностью отменить этот налог, потому что (здесь вынужден согласиться с Кудриным) это приведет к реальной дестабилизации бюджета. Но, тем не менее, должно быть объявлено, что НДС будет снижен или полностью отменен, оглашены параметры переходного периода – временные и, соответственно, численные – и это должно быть реализовано.

Надо сказать, что хотя наши «замечательные» власти при каждом удобной случае ссылаются, в частности, на Америку, наша налоговая система нисколько не похожа на американскую. И на некоторых здравых вещах, которые есть за океаном, неплохо было бы и поучиться. Так, главный собираемый налог в США – это не налог на прибыль предприятий, тем более, не НДС и уже, конечно, не таможенные пошлины – то, что является главным источником в российском бюджете. Главный налог в Соединенных Штатах – это налог на имущество, который каждый год пересматривается в каждом регионе отдельно, исходя из реальных расходных обязательств бюджетов. Т.е., надо в конкретном Хьюстоне построить мост – штат Техас увеличивает налог на имущество на величину, достаточную, чтобы собрать дополнительно столько средств, сколько стоит строительство. Построили – снизили обратно. Таким образом, граждане понимают, за что и почему они платят, и прозрачность доходов резко возрастает, а основная нагрузка падает на владельцев дорогой недвижимости. Думаю, в России необходимо ввести именно такую систему сбора этого налога. К сожалению, правительство предлагает сценарий, при котором, как всегда, бедные будут платить больше, а богатые меньше.

Второе. Реформа пенсионной системы, о которой сейчас очень много говорится. Фактически действующая в стране пенсионная система находится на грани финансового банкротства. Введение накопительной системы фактически провалилось. Я считаю, что Пенсионный фонд в том виде, в котором он сейчас существует, себя полностью изжил. Предлагаю пойти таким радикальным путем, как полная отмена Пенсионного фонда как такового и переход на финансирование пенсий напрямую из федерального бюджета. В этой ситуации, в частности, налоговая нагрузка, как я только что рассказывал на примере налога на имущество, может стать переменной и определяться парламентом на основе расчета, сколько необходимо в следующий год заплатить пенсионерам. Т.е., собирать налоги, исходя из потребностей, а не выколачивать из работающего населения заранее утвержденную сумму, пускать ее на оплату долгов крупного бизнеса и лишь затем определять реальные пенсии исходя из оставшихся крох.

Третье. Изменение принципов работы сырьевого сектора и обуздание тарифов на энергоносители. Очень много мы говорим о том, во сколько обходятся энергоресурсы для российских предприятий. Тьма малокомпетентных популистов говорит о недостаточном уровне налогообложения сырьевых компаний. Тем не менее, я считаю принципиально неверным спорить, какой должен быть налог на сырьевой сектор – один процент, пять процентов, десять или сто. Потому что в условиях, когда мы величина взимаемого налога зависит о цены, по которой продается нефть, газ и т.д., интерес предприятия заключается в том, чтобы продать сырье как можно дороже. И какой бы ни была величина налога, это может приводить только к одному – к постоянным лоббистским усилиям по повышению тарифов. И наше правительство охотно на эти лоббистские усилия поддается – небескорыстно, конечно.

Я считаю, что необходимо перейти на другой принцип регулирования этой отрасли – на принцип концессий, когда сырьевым компаниям (в этой ситуации становится не важно, государственные они или частные) дается право добычи на лицензионном участке с фиксированной предельной нормой рентабельности, которую государство считает допустимым в конкретной отрасли, например 20 или 25%. Себестоимость добычи полезных ископаемых более или менее известна регулирующим органам. Производитель должен сдавать государственному трейдеру свою продукцию, который уже реализовывает ее: за рубеж – по максимально возможной цене, на внутренний рынок – согласно избранной государственной политики. Таким образом, государство может устанавливать те тарифы, например, для сельского хозяйства, для промышленности, которые считает нужным в данный конкретный момент времени. Напомню, что реально возможная себестоимость, например, добычи нефти и газа у нас в стране составляет 4–5 долларов за баррель, в то время как продажная цена – мы знаем какая. С учетом всех транспортных расходов и т.д. получается, что мы можем обеспечить снижение внутренних цен на нефтепродукты, газ, а значит, и на их производные (электроэнергию, транспорт) не менее чем в 5 раз.

Четвертое. Создание единой платежной системы для постсоветского пространства. Не буду долго говорить, думаю, все понимают, о чем идет речь. Только идя по этому пути, возможно сделать рубль реальной резервной валютой, о чем так много говорят и так мало реально делают власти.

Пятое. Тема может показаться искусственно зауженной, но на самом деле убежден, что она является одной из наиболее проблемных зон отечественной экономики. Это правила проведения госзакупок и шире – принципы, по которым государство выступает заказчиком продуктов и услуг. Сегодня оно препятствует реализации комплексных общенациональных проектов: инновационных, инфраструктурных и прочих. Программу ГОЭЛРО в современных условиях повторить весьма проблематично; отечественные растущие производители будут всегда проигрывать транснациональным корпорациям и аффилированным с конкретными ведомствами структурам.

Шестое. Совершенствование антимонопольного законодательства и превращение ФАС в реально действующую спецслужбу, если хотите. Думаю, особых комментариев здесь не требуется.

Седьмой и последний блок, который я хотел бы осветить – регулирование фондового рынка. Скажу прямо, что я не являюсь сторонником многих из тех предложений, которые звучат от многих моих коллег, о том, что его надо запретить и закрыть на этом тему. Да, в условиях выстроенной социалистической экономики нужда в бирже отпадает; и то, я думаю, что какой-то схожий механизм, свободный, впрочем, от спекуляций, будет существовать.

Однако сегодня фондовый рынок – это важнейший способ привлечения средств для финансирования реального производства, особенно – инновационных компаний. К сожалению, все эти годы наш рынок ценных бумаг был инструментом спекуляций, полностью оторванным от производственных показателей предприятий (в отличие от международных рынков). Т.е. в России ценные бумаги были абстрактным инструментом, игроки на рынке играли ими в покер, и результат их деятельности более чем закономерен. Более того, в том состоянии, в котором он существует в России сегодня, в разгар кризиса, это инструмент нагнетания паники и нестабильности в экономике, крайне опасный для реальной промышленности.

Поэтому считаю, что на данный момент – до выработки общемировых приоритетов развития финансово-валютной и биржевой системы на будущее – следовало бы российский рынок закрыть и торги приостановить. Абсолютно убежден, что так же, как это было после дефолта 1998 года, когда государство сказало, что теперь все могут не платить по долгам пирамиды ГКО, российские финансовые институты скажут большое человеческое спасибо за подобное предложение. Потому что тем самым государство возьмет моральную – но не материальную! – ответственность за невозможность обеспечить ликвидность инвестиций на фондовом рынке, и большое количество его участников сможет избежать процедуры банкротства, которая маячит перед многими, причем не всегда справедливо.

В то же самое время в период паузы на фондовом рынке необходимо разработать новые правила, которые могли бы быть применены в РТС и на ММВБ в будущем. Здесь возможен целый ряд мер. Это и воссоздание т.н. «блошиного рынка» акций, аналоги которого существуют в мире (например, AIM в Лондоне) и лишь в зачаточном виде – в России (Фондовая биржа высоких технологий, деятельность которой была приостановлена этим летом). Этот рынок предназначен для развития инновационных компаний и новых предприятий (старт-апов), которые рождаются в реальном секторе экономики.

Требуется изменить правила торговли депозитарными расписками (ADR), которые на данный момент провоцируют спекуляции на различиях между российским и международными финансовыми рынками.

Необходимо изменение правил секьюритизации активов. Опять-таки я не соглашусь с теми предложениями, которые звучат от некоторых товарищей, относительно ненужности системы ипотеки (залога недвижимости) и т.п. Более того, выскажу прямо противоположную точку зрения. Я считаю, что все жилищные активы, которые есть в стране, должны работать в интересах большинства населения страны и служить инструментом аккумулирования средств в национальной экономике. Сейчас они не участвуют ни в каком финансовом обороте. Кстати, через них возможно решать проблему возврата вкладов, которые сгорели в 1991 году в результате неолиберальных реформ.

Следующее – это создание фондов обязательного резервирования при торговле акциями, аналогично фондам резервирования, которые существуют для банков при выдаче кредитов.

Необходимо передать функции регулятора фондового рынка единому органу. Возможно, им должен стать Центральный Банк, который несет на себе сейчас основную нагрузку по регулированию экономики. Тем более что право участвовать в работе фондового рынка ему уже дано.

Предлагаю ввести единый реестр прав собственности и единый депозитарий акций, для того чтобы понять, кто же у нас в стране чем на самом деле владеет, и ликвидировать сложившуюся непрозрачную структуру собственности.

Убежден также, что нужно резко ужесточить законодательство в области контроля инсайдерских сделок, признаки которых очевидны сегодня в нашей стране.

В заключение хочу еще раз подчеркнуть, что сегодня я говорил о мерах, которые не предполагают революционных преобразований. Хотя для современной безумной неолиберальной модели, реализованной в России, они вполне революционны. Тем не менее, их можно применить сейчас, в рамках этой системы. Я не предлагаю продлять агонию капитализма, о которой сейчас не говорит только ленивый. Скорее, я предлагаю расчистить завалы, которые преграждают нам путь вперед – путь социального прогресса. Еще Маркс говорил – победу нам даст наш враг капитал. Поможем ему в этом, товарищи!