«Верхушка талибов не может быть прощена»

Ухудшающаяся ситуация в Афганистане, где атмосфера непрерывного и кровавого террора, насаждаемая боевиками непримиримой оппозиции, вновь возвращает страну к времени гражданской войны. Эта проблема становится сильнейшей постоянной головной болью для Запада, который держит там крупный военный экспедиционный корпус. Вчера афганский президент Хамид Карзай заявил, что готов предоставить гарантии безопасности лидеру движения «Талибан» мулле Омару при условии его согласия на переговоры с Кабулом. Очевидно, это связано с будущим изменением стратегии на афганском направлении, к которому готовится избранный президент США Барак Обама. Его советники говорят о возможности налаживания переговоров с умеренной частью талибов.

Позиция России по отношению к этому вопросу близка к нынешней американской и выражается просто: если противник не сдается, его уничтожают. Относится ли Москва все так же непримиримо к переговорам с талибами? Этот и несколько других вопросов обозреватель «Времени новостей» Аркадий ДУБНОВ задал министру иностранных дел Сергею ЛАВРОВУ.

-- У нас нет непримиримой позиции. Наша позиция основывается на решениях Совета Безопасности ООН. В Нью-Йорке есть комитет Совета Безопасности по санкциям в отношении талибов и «Аль-Каиды». В этом комитете зафиксирован список лиц, которые обвиняются в террористической деятельности и которые таким санкциям подвержены. С ними никаких контактов быть не может. Это даже не российская, это позиция Совета Безопасности. Мы ее будем отстаивать.

Есть те, кто будет готов сложить оружие, покаяться в том, что вел неправильный образ жизни и стать на путь примирения... Я убежден: ни для кого из талибов, кто не запятнал себя в террористической деятельности, путь в политику не закрыт. Конечно же нет. Но верхушка талибов, которая хорошо известна и которая Советом Безопасности определена в качестве виновника трагедии афганского народа, -- она не может быть прощена.

-- В Москве ни разу не выражали свою позицию по инициативе, несколько раз выдвигавшейся в последние месяцы президентом Узбекистана Исламом Каримовым. Ташкент предлагает возобновить деятельность существовавшей до сентября 2001 года группы «6+2» по урегулированию в Афганистане, преобразовав ее в группу «6+3» за счет включения туда НАТО. Как вы к этому относитесь?

-- Группа «6+2» существовала в горячей стадии конфликта в Афганистане. Она состояла из шестерых соседей Афганистана, а также России и Соединенных Штатов. Там даже не было самого Афганистана. Как сегодня можно говорить о некоем новом процессе по Афганистану, добавляя в эту компанию НАТО, и ничего не говорить про афганское правительство? Здесь нужно все-таки действовать по уже сформированным или формирующимся направлениям. Есть и Совет Безопасности ООН, который рассматривает афганскую проблематику, есть Генеральная Ассамблея ООН, которая занимается социально-экономическими аспектами преодоления последствий того, что там произошло и продолжает происходить. Еще есть контактная группа ШОС--Афганистан. Она идеально подходит для конкретных дискуссий по ряду вопросов, прежде всего таких, как пресечение наркотрафика и производство наркотиков. Афганистан участвует в этой контактной группе, он регулярно приглашается на саммиты Шанхайской организации сотрудничества. Мы сейчас в соответствии с решением последнего саммита готовим соображения для подготовки конференции по Афганистану под эгидой ШОС, но с приглашением всех основных игроков, в том числе тех, которые в ШОС не участвуют. А «6+2+1» без Афганистана -- это не очень правильно, ничего нового в существующие механизмы урегулирования это не добавляет.

-- Что вы скажете о решении Узбекистана выйти из организации ЕврАзЭС?

-- Участие в ЕврАзЭС, как и в любой организации, это суверенное право любой страны. Конечно, в наших общих интересах было бы продолжать сотрудничество с Узбекистаном в рамках ЕврАзЭС. Тем не менее мы с уважением относимся к этому решению. Будем продолжать сотрудничество по двусторонней линии.