«Таких, как я, много. А говорят только обо мне». Российские художники признали французского модельера своим. Пьер Карден получил звание почетного члена Российской академии художеств. Великий кутюрье рассказал The New Times, как в советское время провозил контрабандой ткани для Славы Зайцева, почему любит свой «Дворец пузырей» и чего ждет от кризиса
Коснулся ли мировой финансовый кризис «империи Кардена»?
На себе я это еще не ощущаю. Хотя понимаю, что вокруг что-то происходит. На выступлениях звезд стадионы не заполняются зрителями даже наполовину. Очень большие акции сейчас проводить тяжело. Но нужно понимать, что в Париже был, если так можно выразиться, переизбыток зрелищ. Очень много всего! Безусловно, когда со всех сторон наступает финансовый кризис, все удивлены таким неприятным сюрпризом. Но я уверен, что этот кризис быстро пройдет, пронесется, как ураган! Ведь в России никакого кризиса нет, как я понимаю?
Демократия по Кардену
Сколько человек сейчас работает на ваш бренд?
Гостиницы, театры, рестораны, заводы, марка Maxim, парфюмерия, пищевое производство, ну и индустрия моды: текстильное производство, бутики… В мире на бренд под названием «Пьер Карден» работают примерно 200 тысяч человек. В Париже — 300 человек.
У вас сейчас уже четыре театра?
Да. Главный — в Париже, Espace Pierre Cardin. Мы ставим там и балет, и драматические спектакли, проводим концерты. Театр — тоже демократичный! Я хозяйствую в этом театре уже 40 лет. Там 650 мест. Еще есть очень красивый летний театр, который находится в 15 километрах от Канн, с видом на море, там тоже 650 мест, но мы добавляем стулья до 700. Еще один театр — в 15 минутах ходьбы от площади Свободы. Маленький — на 300 мест. Там я устраиваю выставки мебели, показы мод, есть и сцена, но совсем небольшая. И большой театр в Лакосте — здесь я провожу летние фестивали — на 1200 мест.
Думаю, от кризиса мои театры спасет то, что все наши спектакли апробируются на летнем фестивале в замке маркиза де Сада в Лакосте. Если они имеют успех, мы включаем их в репертуар. Фестиваль длится два с половиной месяца. И еще у меня есть два музея — музей мебели и музей «1900 год». Все работает, все функционирует.
Друг Фурцевой
Кто из модельеров заслуженно находится сейчас на гребне успеха в мировой моде?
Боюсь, не назову вам новых имен. Это те же Андре Куреж и Пако Рабанн, которые делали революцию в мире моды вместе со мной!
А что вы думаете о российских кутюрье?
Юдашкин и Зайцев. Вот эти два имени я признаю. Не так давно я дал возможность вашему Валентину Юдашкину войти в узкий круг Синдиката высокой моды. А с Зайцевым я знаком уже 50 лет. Еще в советские времена я привозил ему запрещенные журналы мод и просто ткани, хотя мог бы спокойно за это попасть в тюрьму. Но поскольку я немножко был кому-то известен, а Екатерина Фурцева была моей подругой — меня не проверяли. Я всегда проходил через VIP-выход, поэтому мои чемоданы не досматривались.
Вы привозили много ткани?
Больше 100 метров! Недавно, кстати, Зайцев был у меня в Париже, и я устроил ему показ. Это был красивый спектакль, но, конечно, это вещи, которые нельзя носить. У Юдашкина можно хоть что-то надеть. У Зайцева — нет. Хотя он и настоящий профессионал. Интересно, смог ли Зайцев продать хоть одну такую модель? Жизнь ведь сильно переменилась! Это раньше женщины не работали, их можно было одевать как угодно. Они принимали гостей у себя дома и не ездили на машинах. Вернее, не водили сами. А сейчас все работают. Надо, чтобы им было удобно. А обувь на высоченных каблуках, шляпы диаметром полтора метра и браслеты, от которых отваливаются руки, — это все слишком!
Элегантная женщина это не наденет. А если бы даже и надела, то куда бы она в этом пошла? Для чего, для кого это? Даже самые богатые женщины смотрят на эти картинки, но они их не интересуют. Или вот представьте: муж ждет жену, чтобы пойти с ней на прием, и вдруг она выходит вот в этой полутораметровой шляпе… Что он скажет? «И куда же ты собралась в этом, дорогая?»
Ну вот вы, например, всю жизнь работаете со звездами, но не пришли ко мне на интервью в кринолине? Да и я одет сейчас довольно просто… Кстати, когда-то я тоже был и журналистом, и издателем.
Буду работать в замках
То есть вы ставите под вопрос само существование Высокой моды?
Да нет… Думаю, каждый имеет право продемонстрировать свой талант. Если этого модельера любят, то почему бы и нет? Нужно иметь в арсенале таких художников! Тем более их почти не осталось… Но понимать, что такие модели нужны или для музея, или для парада мод. Я, помню, тоже делал такие сверхъестественные модели, но я это делал для кино! Когда я придумываю одежду, я всегда думаю о ее практическом применении.
Вы еще и реконструируете исторические замки...
Мой первый замок — это замок Казановы в Венеции. Он мне просто понравился, я купил его и привел в нормальное состояние. Потом я узнал о замке маркиза де Сада. Этот персонаж мне всегда был очень интересен! Он не сам строил этот замок, но прожил в нем практически всю жизнь…
Привидения вас не мучают?
Пока не замечал. И думаю, когда-нибудь я буду жить и работать в этих замках. С удовольствием! Но пока я лишь увлечен процессом реставрирования. И делаю это просто оттого, что мне нравится давать архитектурному сооружению вторую жизнь. Я уважаю историю и не люблю разруху. А вокруг говорят: «Посмотрите на него! Один замок, второй замок...» Я все равно не смогу жить сразу в нескольких местах?! Я ставлю на ноги «раненые дома», соблюдая стиль и не привнося ничего от себя. Что касается «Дворца пузырей»1 в Каннах, то с момента строительства прошло уже 30 лет. Я познакомился с одним архитектором — до сих пор не знаю, кто он по национальности: эстонец ли, русский, а может, поляк… Когда я увидел его проект — мне все понравилось. И я отдал ему деньги и стал заниматься своими делами: гостиницы, рестораны, фирма Maxim...
Когда я решился проверить, как там поживает «Дворец пузырей», я увидел, что все мои деньги закончились, а дворец не построен даже наполовину! Неожиданно архитектор умер, а я оплатил все его долги и закончил дворец. Все говорили мне: «Что ты делаешь? К чему эти несуразные круглые дома?» Но потом дворец оценили. Там все есть, даже театр! Представить его себе невозможно даже человеку с очень хорошей фантазией, на него можно только смотреть!
