Как себя чувствует российский бизнес в Приднестровье
Волна кризиса докатилась и до Приднестровья. Как в этих условиях чувствует себя российский приднестровский бизнес — узнавал The New Times
Без России нам не выжить. Так и озаглавьте свою статью. Все равно лучше не скажешь.
— Да какая Россия? — возражает бизнесмен.— Уже и она ничем не поможет. Лучше так: «Без Обамы нам не выжить».
Уже изрядно повеселев после выпитого коньяка, приднестровские бизнесмены, собравшиеся на местный аналог РСПП, продолжили говорить о кризисе намного расслабленнее, чем часом ранее в зале заседаний. Теперь уже не ограничивали себя в выражениях и произносили тосты разве что не за упокой. «Ну что сказать — полная ж..а, — говорит глава крупнейшей на рынке аграрной компании «Агростиль» и депутат приднестровского парламента Владимир Пасютин. — Наступает не просто кризис, а экономическая катастрофа». Ощущение, что ее приход уже испытали на себе абсолютно все сидящие за столом, корреспондента The New Times ни на секунду не покидало.
СПАППом единым
Союз промышленников, аграриев и предпринимателей Приднестровья (СПАПП), на заседании которого шли эти диалоги, такой активности на своем веку не помнит — разве что после военного конфликта 1992 года. Только за последние три недели его участники собираются уже в четвертый раз. В непризнанной республике, где 70% бюджета формируют два российских предприятия, дела действительно плохи. Контролируемые Алишером Усмановым Молдавский металлургический завод (ММЗ) и цементношиферный завод в Рыбнице находятся под угрозой полной остановки.
Бизнесмены собрались в надежде выработать предложения местному парламенту по изменению госбюджета на 2009 год. Если Верховный совет не попытается урегулировать ситуацию с банками, большинство из них окажутся под угрозой банкротства, уверены предприниматели. Почти весь бизнес перекредитован в приднестровских банках, напрямую работающих с Россией1. Под любой, даже небольшой кредит $100 000 заложено имущества на $250 000, так что риск потерять все действительно огромен. Так, с принадлежащим сыну президента Игоря Смирнова Газпромбанком раньше проблем не возникало, но после банкротства его российского партнера Связь-Банка и его покупки Внешторгбанком (ВТБ) доселе самый гибкий приднестровский банк стал проводить крайне жесткую политику по возвращению долгов. «Как я могу вернуть в таких условиях кредиты, когда одна тонна ячменя еще в августе стоила $160 за тонну, а сейчас за $80 ее никто не покупает? — говорит один из бизнесменов, не пожелавший раскрывать свое имя. — На эти $80 мне надо ячмень и произвести, и поставить еще в одесский порт, не имея молдавской печати на право экспорта. Но ведь есть такая профессия — контрабандист. На таможне стоят приднестровцы, европейцы и украинцы. Наши и европейцы еще щадят — берут по $1 за тонну и пропускают, а вот украинцы — не меньше $500 за машину. В день только у нас проходят 30 машин по 50 тонн каждая. Из каких денег после этого погашать кредит?»
По металлу
Сергей проработал инженером на ММЗ более 8 лет. Сейчас вынужден отдыхать — до середины декабря его отправили в неоплачиваемый отпуск. «Вернусь ли? Слухи ходят разные, чаще — плохие, — говорит инженер. — Скорее всего, продлят отпуск, но главное, чтобы не уволили, ведь работать больше негде». Таких, как Сергей, много. «Последние два месяца завод работает на 50% максимум, — говорит президент ММЗ и глава СПАПП Анатолий Белитченко. — С лета цены на металл упали с $1200 до $400 за тонну, а это не покрывает даже себестоимость». В одесском морском порту уже не первую неделю стоят наполненные приднестровским металлом суда. Американские покупатели один за другим расторгают сделки.
Сергей все время поглядывает на часы: надо бежать встречать с работы жену. Теперь она в доме — единственный добытчик. Так теперь и живут — на ее $300 в месяц, с двумя детьми.
Цементный рай
На цементном поприще дела обстоят не лучше. «Экспортные цены держатся в секрете, хотя и они упали почти в 2 раза, — объясняет глава СПАПП. — Но там проблема другая — спрос вообще отсутствует. Раньше цементношиферный завод в Рыбнице производил 80 тыс. тонн в месяц, сейчас — не более 20 тыс., но и на них спроса нет». В условиях, когда все стройки замораживаются, у завода только одна надежда на выживание: в Тирасполе все чаще говорят о вероятном получении усмановским заводом тендера на обслуживание сочинской Олимпиады. Тем временем завод перешел на четырехчасовой рабочий день. Многие, как и на ММЗ, отправлены в отпуск за свой счет. Как долго продлится такая ситуация, не берется предсказать никто. «Если слухи о сочинской Олимпиаде не подтвердятся, нам конец, — грустно признает работник завода Анатолий. — Начальство уже открыто дало понять, что в таком случае надеяться не на что и ждать помощи не от кого».
На недельку, до второго
Сейчас терпит крах даже самый успешный до недавних пор бизнес Приднестровья. Татьяна работает в крупнейшем бизнес-холдинге Левобережья «Шериф». Завод «Молдавизолит», входящий в его структуру, приостановил свою деятельность еще месяц назад. «Из 500 человек на рабочих местах остались максимум восемь. Всех отправили в неоплачиваемый отпуск, — говорит Татьяна. — Сначала обещали, что выйдем на работу 17 ноября, потом 24-го. Позже перенесли открытие до 1 декабря, хотя уже появилась и другая дата — 8 декабря. Признаться, в возвращение на работу уже мало кто верит».
В Москву!
На фоне кризиса желающих быстро получить российский паспорт стало заметно больше. В надежде подать свои документы или узнать, как продвигаются дела с уже поданными, приднестровцы с раннего утра, несмотря на проливной дождь и пронизывающий холод, толпятся у забора небольшого одноэтажного здания. Здесь, в самом центре Тирасполя, при желании легко можно получить российское гражданство, хотя в непризнанной столице до сих пор официального консульства России нет. «Да у меня все друзья уже сделали паспорта, один я непонятно чего ждал, — говорит промокший до нитки 23-летний Алексей. — Но уже тянуть некуда. Отец в связи с кризисом отправлен на пенсию, он работал на ММЗ и еще не один год рассчитывал там проработать. Мать пьет, да и я особо ничем не занимаюсь. Вот получу сейчас паспорт и поеду к друзьям в Москву. У них, конечно, тоже тяжело сейчас, но хоть какая-то работа есть».
«Хуже войны 1992 года все равно уже ничего быть не может, — поднимает тост кто-то из бизнесменов. — Ничего, Россия сейчас оправится и нам поможет». Впрочем, уверенности на лицах не наблюдается. Но все дружно опрокидывают рюмки: все теплее…
_______________
1 После экономической блокады 2005 года официальный Кишинев отправил во все иностранные банки письмо с просьбой приостановить сотрудничество с приднестровскими коллегами. Российские банки — единственные, кто отказался.
